Белый не начинает, но должен выиграть (СИ) - Переяславцев Алексей - Страница 92

Невозмутимость собеседницы сделала бы честь взрослой драконе. Но реакция все же последовала:

— У тебя большие планы.

Это был разъевшийся до неприличия намек. Гирра не хуже меня знала, что разведотдел десятку не положен — следовательно, прекрасно поняла, что я целюсь повыше.

Весь остаток каникул ушел на нудную, но абсолютно необходимую огранку. Пришла крупная партия пиритов и рутилов. Сверх того, от кузнеца я получил кровавый гранат — крупный, но совершенно безобразной формы. Даже мне было не под силу распознать вид минерала без прокачки полей. Натурально, образчик был не из дорогих, но это устраивало.

Возобновились занятия в школе. К моему огромному удивлению, наставник как будто забыл о полетах. Чуть ли не все время уделялось мерам. Класс оттачивал оценку на глаз расстояний, углов, высоты полета, даже объема. При том, что драконий глазомер превосходил человеческий, нам приходилось туго.

Поначалу я сам числился в «твердых хорошистах». Зато неожиданно для всего класса лидером оказался середняк Глорр. Записная отличница Суирра почти открыто ревновала. Хитроумный Согарр непринужденно погасил страсти, указав, что «конечно, природные способности — великая вещь, но и старательность тоже кое?что может.» Мы начали упорные тренировки и после пары месяцев Леррот выразил свое признание в оценках.

Но даже после того, как курс «Измерения на глазок» закончился, полеты сделались лишь одним из первых предметов. В эту группу также вошла тактика — уже с наглядными примерами! — и, как ни странно, то, что я мысленно обозвал «изящной литературой». Книг, натурально, нам не давали. Преподаватель сначала зачитывал вслух порядочный кусок, а потом разбирал его вместе с нами. Почему?то имена авторов учащимся не сообщили.

Художественная драконья литература имела земные аналоги. Ближе всех к ней стояла «Илиада». Это были военные приключения, разбавленные любовными. Поразило то, что основной разбор касался в основном формы — оценивались удачные сравнения, тонкие метафоры, красивая аллитерация. Рифмы почти отсутствовали, над ритмом автор тоже не особо задумывался. В этом смысле проглядывалось сходство со скандинавскими сагами.

К своему стыду должен признаться: подоплеку я раскусил не сразу. Недели две, не меньше, у меня ушло на понимание смысла этого предмета.

Тот, кто ввел уроки словесности и составил учебный план, был отнюдь не глуп. Как раз красоты стиля и сбили с толку, а на самом?то деле сия литература была хорошо замаскированной пропагандой. И создавал ее очень умный и хитрый дракон. Если это вообще был дракон.

Саги и поэмы прославляли героев, ясное дело. Те вступали в битвы и выигрывали их, выручали товарищей из безвыходных положений, а также спасали раненых красавиц; когда же действовали героини, то геройство направлялось, понятно, на красавцев. Те, в свою очередь, предлагали спасительницам хвост и сердце, каковые предложения с плачевным воем отвергались — ибо были несвоевременными. Вместо этого героини большей частью творили карьеру. Иногда они погибали — героической смертью, как легко понять. Что до героев, то они редко обещали жениться, зато рассыпали уверения в обязательной встрече «После войны у реки на закате солнца»... И даже порою держали слово, а если и нет, то исключительно по причине поступления приказа «все — на запад!» или насильственной смерти.

К сожалению, я остался единственным учащимся в классе, на которого это словотворчество не действовало. Вот тогда стало понятно: клятва — не единственное средство для удержания драконов на привязи. Возможно, что даже не главное.

Потом в мою недостаточно умную голову пришла некоторая мысль. И я ее решил проверить.

— Мам, а когда ты училась в школе, у вас литературу изучали?

Мама откровенно удивилась:

— Ну, конечно. Как же без этого?

— А вот какие произведения вам рассказывали?

- «Рассвет над Красной рекой». «Полет в пропасть». «Маленькая Кварра». «Тьма над крыльями». А что, у вас другое?

— Да, у нас это тоже проходили, и еще «Тройной удар». «Красная листва в Зеленой долине». «Приземление невозможно». А после окончания школы ты что?то такое слушала?

— Меня соседка Грра как?то затащила на выступление самой Паррфы. Знаменитая сказительница. Но, знаешь, в школе мы слушали, и было оно… задушевнее, что ли.

Все остатки благодушия (если они были) вылетели вон. Информация оказалась страшненькой.

Усиление идеологического воздействия, вот что это такое. Это значит: в темпе растят пушечное мясо, потому что военные действия предстоят скоро. Ну?ка посмотреть с точки зрения Главного штаба: два года (ну, чуть меньше) нам еще учиться. Еще три месяца в учебном полку. И на фронт. А если действовать по моему плану, то в войсках команда, то бишь десяток, окажется еще скорее.

Значит? Надо выигрывать последнюю олимпиаду. Это даст дополнительное преимущество при распределении. Как выиграть? Спросить знающих об олимпийской программе. И я снова обратился к матери.

— Нет, в последней олимпиаде я не участвовала. Там твой отец отличился.

Против ожиданий, папа отнесся к моим вопросам с большим вниманием. Причину я не знал.

Вся спортивная программа состояла из полетов и сильно напомнила мне фигурное катание, только что без «школы». Программа из обязательных фигур пилотажа в определенном порядке и произвольная программа. Стихийная магия не допускалась.

Я подумал, что вплоть до получения надлежащего разрешения тренировки проводить нельзя.

— А какие упражнения вы показывали в произвольной?

— Ну, «уступ». Потом переход в «линию». Еще «атакующий клин». Затем «простая звездочка». Далее «звездочка с точкой». «Дуга». «Обратная дуга». «Двойная дуга».

Отец перечислял; у меня же в голове крутилось: все эти фигуры известны — переизвестны. А как насчет чего?то новенького? Ответом было:

— Нет, мы не пробовали.

— А другие команды?

— Я старался за ними не следить, да и капитан это запретил.

— ???

— Глазеть на соперников — это мешает сосредоточиться на выполнении своей программы. Вот после выступления можно.

— Ну, хорошо. Пусть ты видел не все выступления. Но хоть что?то ранее не встречавшееся попалось?

— Не было такого.

— Допустим. А правила разрешают?

— Не запрещают, это точно.

Вот здесь широчайший простор для домыслов и замыслов. Но… рановато для них. Нет, прежде надо получить допуск к фигурам высшего пилотажа. Потом изучить то, что уже применяется. И только после этого… Впрочем, нет. Кое?что можно сделать уже сейчас. То, чего нет в правилах. То, чего они не запрещают.

И я принялся гранить рутилы. Связь нужна и в бою, и на олимпийских выступлениях. Я не ставил задачу двусторонней связи (пока что). Но некое подобие ларингофона для себя самого было очень даже нужно.

Наибольшая трудность заключалась в закреплении нужного кристалла на гортани. Хорошо летчикам: у них шлемы. А мне как?

Закрепление ожерельем я отверг сразу: оно бы не удержалось и сползло вниз по шее. Опять же: вещь заметная, а как раз этого хотелось бы избежать. Аналог конской уздечки, конечно, держал бы прекрасно, но подобное не заметил бы только слепоглухой. Ведь уздечка и на дикцию должна влиять. Вживить в чешуйку? Да, это реально. Огранить кристалл так, чтобы он сам удерживался под чешуйкой, моими методами невозможно. А так… кристалл в центре оправы, а сама она имеет вид заклепки. Кристалл под чешуйкой, головка снаружи. Сколько такой прибор продержится? Зависит от частоты применения, конечно, но по прикидкам, месяцев восемь, а там кристалл придется подзарядить. Если, конечно, чешуйка сама не выпадет.

Значит, надо чертить.

(в лавке ювелира)

— Доброго вам дня, уважаемый Сагор. Давно вас видно не было.

— И вам. Новый заказ, с вашего позволения.

— Браслеты?

За учтивым вопросом крылся самый что ни на есть меркантильный интерес: этот вид товара был уже прекрасно освоен в производстве.