Кровь Керенского-2: Кровавое наследство - Стэкпол Майкл А. - Страница 81

Командир полка Меча Светапозволил себе возразить:

– Все, что вы говорите, Канрей, это правильно. Но мысль о том, что мы можем потерять Люсьен со всем его населением... Это бесчестье!

– Черт тебя побери с твоим бесчестьем!.. Да, потеря Люсьена – это болезненный удар, но у нас останутся другие крепости. Оборона наша из-за этого не рухнет, но вот если мы угробим здесь все свои силы, тогда катастрофа неизбежна. Главное, сохранить армию! Только с ее помощью мы сможем нанести ответный удар в самое сердце территорий, захваченных кланами. – Глаза Теодора блеснули, словно лучи протонных пушек. – Вот чем мы должны ответить на вызов кланов. Если они попытаются захватить Люсьен, они должны обязательно снять силы откуда только можно. Мы обязаны использовать этот момент.

Канрей посмотрел на Шина.

– Шо-са Йодама, пожалуйста, поставьте дискету Тако.

«Октопус!» – сразу вспомнил Шин.

Когда приказание было выполнено, он решительно нажал клавишу, и над центром стола материализовалась пространственная карта Синдиката Драконов. Золотистыми искорками посвечивали миры, где Драконы имели гарнизоны. Мерцающие нити соединяли эти звездные системы, образовывая сеть важнейших коммуникаций снабжения, промышленных грузопотоков, маршрутов поставок сырья.

Спустя несколько минут изображение сменилось. Девяносто процентов боевых частей на границе с Федеративным Содружеством начали отступать в глубь территории Синдиката, а сеть снабжения видоизменялась таким образом, чтобы охватить наиболее важные пункты на обоих направлениях – на линии раздела с Маршрутом Драконов и с Островом Скаи. Вследствие таких изменений густота коммуникационной сети, обеспечивающей жизнеспособность обороны против кланов, заметно увеличилась. На этом фронте появились новые мощные крепости.

Смысл происходящих перемен был ясен каждому из присутствующих в зале. Шин обратил внимание, как заметно насытились оборонительные порядки Синдиката, сдерживающие наступление кланов. Как вместо ушедших в боевые рейды частей их места дислокации стали занимать подразделения, отводимые от границы с Федеративным Содружеством.

– Все ясно, господа? Мы начинаем ускоренную передислокацию наших войск. Теперь мы можем дать куда более решительный отпор, который враги даже представить себе не могут. Причем прибывающие на этот фронт войска вооружены самой современной техникой, так что мы приготовили кланам хороший сюрприз, когда они на поле боя столкнутся с роботами, ни в чем не уступающими их собственным. Теперь позволю себе вкратце описать план предстоящей кампании. Итак, соединение Рюкена наносит глубокий проникающий удар в тыл противника, причем организуется кампания утечки информации, будто бы эти войска, переброшенные от границы с Содружеством, имеют приказ напасть на территорию, захваченную кланами. При этом мы должны усилить нашу оборону на главных направлениях. Вот почему такой важной мне представляется битва за Люсьен. Да, это тяжелое, архитрудное решение, но если нам не удастся отбить штурм, мы должны быть готовы оставить столицу. Есть другой вариант, который зависит от кое-каких обстоятельств. В этом случае мы должны приложить все усилия, чтобы враг завяз на планете. Напрочь и надолго!

Теперь и Осано позволил себе улыбнуться:

– Смело! Что еще скажешь! Я так понимаю, что следует провести спецоперацию по дезинформации противника и сконцентрировать резервные части неподалеку от Люсьена так, чтобы в любой момент их можно было бы бросить в бой против кланов.

– Точно! – Теодор выпрямил спину. – Весь вопрос в том, чтобы выбить у них как можно больше омни-роботов. С этой целью мы прежде всего должны увеличить количество аэрокосмических соединений здесь, на Люсьене. Но сделать это надо скрытно. Тогда часть летательных аппаратов свяжет боем силы воздушного прикрытия атакующих порядков, а другая займется истреблением роботов.

Вождь Отомо неодобрительно покачал головой:

– План, предложенный Канреем, на первый взгляд действительно решает большинство проблем, связанных с обороной государства против кланов, но я боюсь, что мы поступаем как тот неразумный крестьянин, который, решив согреться в холодную ночь, поджег крышу собственного дома. Снимая части с линии противостояния с Содружеством, не совершаем ли мы безумного поступка? Что, если Дэвион накинется на наши внутренние области, как акула на косяк рыбы?

– Хэнс Дэвион дал мне слово, что будет строго соблюдать нейтралитет.

– И вы ему поверили? – Хидеоши не смог скрыть удивления. – Это роковая ошибка, которую никогда бы не допустил ваш отец.

Шин увидал, как едва заметно дернулось веко у Теодора – по-видимому, он в этот момент тоже вспомнил об отце, Такаси Курите. Тот до сих пор являлся почетным Координатором Синдиката Драконов, знаменем многих старых военачальников, которые считали, что реформы, проводимые Теодором, извращают основополагающие принципы, на которых строился Синдикат. Более того, некоторые горячие головы между собой обвиняли молодого Канрея в утрате чести. Вся эта внутренняя борьба впрямую касалась судьбы Шина. Будучи якудзой, он никогда бы не смог добиться нынешнего положения, если бы не реформы, проводимые Теодором.

Собственно, это касалось всего поколения молодых офицеров, для которых пути к высшим должностям открылись только с началом преобразований, начатых Куритой-младшим.

– Таи-са Хидеоши, я вынужден напомнить вам, что двадцать лет назад мой отец едва не отдал страну в руки Хэнса Дэвиона. Кроме того, он сумел оттолкнуть от нас наиболее боеспособные во Внутренней Сфере части наемников, которые ох как были нужны нам в те трудные годы. И всего-навсего потому, что издал приказ о том, чтобы наемников в плен не брать, кончать на месте. Если бы десять лет назад мой отец продолжал руководить обороной государства, мы бы уже давным-давно потеряли половину Каледонского и весь Диеронский военные округа.

Все это Теодор выговорил тихо, но его услышали. Ощутили и ту клокочущую ярость, какая кипела в его душе и которую он с трудом сдерживал. Потом он заговорил чуть громче:

– Ненависть, недоверие моего отца к Хэнсу Дэвиону родились из пагубного презрения к врагу. Он считает Хэнса Дэвиона исчадием ада, а тот всего лишь человек. С дьяволом договориться нельзя, с человеком – можно. Я никогда не допущу подобной ошибки, тем более в такой критический момент. В настоящее время мы повязаны одной веревочкой, и существование Синдиката является главным условием выживания Содружества. Наша гибель – это его гибель. Именно на этой основе мы и договорились с Дэвионом.

Между тем, набычившись, как буйвол, Хидеоши упрямо и громко заявил:

– Возможно, для вас не кажется странной такая взаимосвязь, но я бы никогда не решился идти на соглашение на подобной основе.

– Вы, оказывается, куда больший консерватор, чем я считал. Вы просто не желаете сойти с наезженного пути. Интересно почему?

– Почему? А вам не понятно? Хорошо, предположим, что Хэнс Дэвион не нанесет нам предательский удар. Но в тот момент, когда он узнает, что Люсьен пал, он обязательно ударит по Синдикату. Он не может не ударить – это его единственный шанс устранить угрозу с нашей стороны. Это как раз будет в его интересах. Затем вы выдаете свою дочь за его сына, и Хэнс Дэвион станет Первым Лордом вновь образованной Звездной Лиги.

Теодор терпеливо выслушал яростную речь старого военачальника. Потом ответил:

– Я гляжу, и до ваших ушей дошла глупая придворная сплетня. В то время, когда мы здесь обсуждаем исключительно военные вопросы, вы позволили себе затронуть область политики, которая никоим образом вас не касается. Я не собираюсь обсуждать эту тему, потому что это очень деликатный и имеющий судьбоносное значение вопрос. Решать его на основании слухов, бабьей болтовни и тем более предвзятого мнения – нельзя!

Он встал, сложил руки за спиной и принялся расхаживать по залу.

– Не принимаю и ваше патологическое недоверие к Дэвиону. Я встречался с ним, мы смотрели в глаза друг другу. Да, он сосредоточил в своих руках огромную власть, но он способен управляться с нею. Мы знаем, что он никогда добровольно не откажется от нее и будет искать всякий повод, чтобы увеличить свою мощь. Мы видели, на что он был способен десять лет назад, когда его войска атаковали Конфедерацию Капеллана. Однако Хэнс Дэвион далеко не такой необузданный, жестокий, алчущий власти человек, каким мы себе его представляем. Он считает, что сражается за свободу и непреходящие человеческие ценности. Возможно, я не совсем прав, но именно эти стремления определяют его поступки. Я был бы последним простаком, если бы вдруг заявил, что Дэвион не способен на измену или коварство, однако я видел и убедился, что это не свойства его натуры, а необходимость, к которой вынуждают его военные действия. Более того, желаем мы того или нет, но у нас нет выбора. Мы вынуждены положиться на слово Дэвиона. Иначе нам не быть.