Преступные намерения - Стэкпол Майкл А. - Страница 86

— Маршал Биран, они же Нефритовые Соколы! Они ценят традиции и обычаи куда больше, чем логику. Последние поражения вовсе не поколебали их веру в заветы отцов-основателей. Сафкон — это разрешение воинам противника беспрепятственно добраться до театра военных действий; хегира — также по обоюдному согласию — покинуть его. Подобных обычаев десятки, если не сотни, и Соколы скрупулезно придерживаются их. В этом они похожи на самураев Синдиката с их кодексом бусидо. Биран, обращаясь к Виктору, резко заявила:

— Если вы так доверяете этому парню из кланов, я думаю, вам стоит первым высадить на Ковентри свой тяжелый гвардейский полк.

— Охотно принимаю ваше предложение.

— Послушайте, — вмешался в разговор Анастасиус Фохт, — если мы сразу начнем действовать подобным образом, далеко не уйдем. — В голосе старика прозвучало откровенное раздражение, — Что это за обмен любезностями? Что за глупая торговля?.. О чем мы толковали в течение всего этого времени?! О едином командовании? Так давайте сразу закрепим этот пункт. Род Соколов нарушил перемирие, завоеванное в сражении Гвардией Ком-Стара. Значит, мы и будем высаживаться первыми…

— Вам это будет недешево стоить! — почти на грани истерики выкрикнула Шарон. — Они пустят вам кровь!..

— С тех пор, маршал Биран, как мои ребята, не щадя жизни, вынудили кланы пойти на перемирие, нас не пугает вид крови. — Он сделал паузу, и все присутствующие заметили, что он вроде бы хотел добавить «как некоторых», однако опыт и разум взяли верх. Начинать штурм планеты со скандала было глупо.

Регент повернулся к Виктору.

— Принц и вы, Рагнар… Не будете ли вы так добры присоединиться ко мне? Сейчас самое время объявить сафкон и приступить к высадке на Ковентри.

Штаб в Теркина-Кешик Порт Сент-Уильям Ковентри

У Розендо Хазена дух захватило, когда он увидел Марту Прайд. Она размещалась в центре специальной голографической камеры — высокая, стройная, гибкая. Длинные черные волосы падали на плечи. Одета она была в отливающий серебром охлаждающий жилет. Ее длинные, неповторимой красоты ноги, чуть прикрытые короткими шортами, какие обычно носят пилоты боевых роботов, представляли собой удивительное явление природы. Солдатские ботинки с высокими голенищами на шнурках, сшитые по особому заказу, подчеркивали подъем. Бедра были само совершенство. Хазен вздохнул — она была прекрасна, но, отметил Розендо, самой выразительной деталью совершенного во всех отношениях создания были глаза. В них светился ум, и это сияние придавало образу законченность и божественную недоступность. Марта — яркий пример успехов наследственной программы их рода. Не каждому суждено обзавестись генами, которые бы так гармонично слились в пробирке. Однако совсем ни к чему, чтобы все были похожи на Прайдов. Им, Хазенам, коренастым крепышам с белесыми от рождения волосами, тоже найдется и место, и работа в этом лучшем из миров. Справившись с волнением, Хазен подумал, что все-таки это чересчур. Слишком много сразу и ума и красоты. Только в первый момент эти наиболее яркие ее черты производят ошеломляющее впечатление, потом начинаешь примечать, что в чем-то они мстят друг другу. Избыток и того и другого не создает гармонии, кое-где проглядывает явный диссонанс. Вот чего Хазен всегда сторонился, чем нередко грешили представители линии Прайдов — это крайностей. Случалось, страсти порой разрывали их души…

Покрытые струящимся сероватым дымом стены камеры мягко засветились. В следующее мгновение во внутреннем пространстве появилось объемное, по грудь, изображение человека. Он был стар, на голове реденький хохолок седых волос. Правую глазницу прикрывает черная повязка. Гость невозмутимо представился:

— Анастасиус Фохт, регент по военным вопросам Ком-Стара, командующий гвардией Ком-Стара и победитель сражения на Токкайдо. Прошу простить, что прибыл к вам в таком искусственно обрезанном виде. Я с недоверием отношусь к подобным устройствам, тем более к голографическим камерам. В мое время подобная техника была большой редкостью…

Марта понимающе кивнула и ответила:

— Хан Марта Прайд, воин Клана Нефритовых Соколов, Главнокомандующая экспедиционным корпусом. Я сочла возможным пригласить вас на Ковентри, хотя должна признаться, что удивилась, услышав о вашем прибытии в эту систему. Неужели события на Ковентри волнуют вас больше, чем несчастье, постигшее Ком-Стар на Терре?

— Терра расположена значительно дальше от Приграничного кордона, за Токкайдо, в то время как Ковентри лежит на самой линии перемирия. Я решил, что предпочтительнее организовать отпор здесь, чем столкнуться с вами на вновь отвоеванной Ком-Старом Терре. Мы очень скоро вернем себе древнюю родину, как только восстановим соглашение о перемирии. Так что мое беспокойство вполне оправдано, тем более что нам неизвестны мотивы, толкнувшие вас на такой дерзкий шаг, как рейд на территорию Лиранского Содружества.

— Успокойтесь, регент.

Марта крестообразно сложила руки на груди. Этот жест означал, что она намерена соблюдать достигнутые соглашения. В этом случае, как можно было догадаться, речь шла о перемирии. В попытках его нарушения Марта не считала себя виновной, что и подтвердила словами.

— Те, кто в корыстных целях позволили себе отступить от данного слова, погибли. У нас нет намерения пересекать линию перемирия.

— Я рад, что вы чтите память тех, кто сражался и погиб на Токкайдо.

— Я чту только тех воинов, кто победил на Токкайдо. — Она сложила руки ладонь к ладони. — Среди руководящего состава кланов не нашлось человека, который бы заявил, что поскольку Терра перешла в другие руки, соглашение о перемирии должно быть разорвано. Вы сами сказали, что перемирие было выиграно на Токкайдо, поэтому оно не может быть разорвано на Терре.

— Или на Ковентри?

— Все, что мы поставили здесь на кон, это слава и ваши жизни.

Регент некоторое время обдумывал эту фразу, потом понимающе кивнул и повернулся вправо. Его изображение в этот миг подернулось радужной рябью.

— Хан Марта Правд, — объявил Фохт, — позвольте вам представить принца-архонта Федеративного Содружества Виктора Яна Штайнера-Дэвиона. Он является моим первым заместителем и будет участвовать в переговорах в качестве моего оратора.

Марта повернулась и жестом подозвала Розендо Хазена.

— Позвольте в свою очередь рекомендовать вам моего заместителя, командующего галактической гроздью, Розендо Хазена. Он возглавляет войска, высаженные нами на планете.

Человек, представленный регентом, произвел впечатление на Розендо. По-видимому, на Хана рода тоже. У голографического изображения был один существенный недостаток — объемный образ всегда несколько затушевывал душевные качества личности. Немногие люди были способны даже в таком виде донести до зрителей сильные стороны своего характера. Виктору Дэвиону это удалось. Розендо сразу отметил волю и ум принца-архонта. Сразу становилось ясно, кто подлинный лидер среди командования экспедиционного корпуса, пусть номинально эти вольнорожденные и утвердили в качестве Главнокомандующего старика. Розендо сразу догадался, с кем ему придется иметь дело. Было известно, что Виктор маленького роста, и эта деталь только усилила производимое принцем впечатление. Малорослые люди, да еще облеченные властью, всегда исключительно настырные, отличаются умом и сообразительностью.

Лицо Виктора оставалось бесстрастным.

— Хан Марта Прайд, я — Виктор Штайнер-Дэвион. Я привел к Ковентри экспедиционный корпус, чтобы оспорить ваше право на владение этой системой. Считается, что в подобных обстоятельствах следует просить вас оставить планету вместе с людьми, техникой и вспомогательным оборудованием, однако я не стану этого делать. Я прошу вас разрешить мне сафкон.

Розендо попытался скрыть удивление, однако вынужден был отметить, что его мгновенная растерянность не укрылась от взгляда принца Виктора.

Он просит о сафконе. Это означает, что они имеют представление о наших обычаях. Он что, обучался в сиб-группе? Или у него хорошие советники? Не думаю, что Марте придется по душе подобный поворот событий.