Магия безмолвия. Эпизод I - Кувайкова Анна Александровна - Страница 64

Но сил было слишком мало.

— Прости, Саминэ, — в этом тихом шепоте я с большим трудом узнала голос Ариатара, — Прости.

Простить? Нет, я не могла этого сделать.

Мне все еще было больно от осознания того, что я доверилась не тому. Что меня предали, не поверив не единому моему слову. Что не дали даже возможности рассказать все, вот так грубо вторгнувшись в мое сознание. Оно было моим! Моя душа, мои мысли — это было единственным, что принадлежало мне до недавнего времени.

Истерика подходила с новой силой, кружа голову и застилая глаза белой пеленой. Я пыталась вырваться, хоть мне и не давали этого сделать, я хотела уйти, убежать от всего этого... Так было до того момента, когда вокруг меня распахнулись огромные, угольно-черные крылья.

Слезы неожиданно кончились так же, как и начались. Я лишь судорожно всхлипывала, машинально прижимаясь к надежной, как мне казалось, груди демона, который обещал, что больше не причинит мне вреда. И почему-то именно сейчас пришло горькое осознание того, что он не хотел этого делать. Он просто слишком привык к тому, что у всех людей в чести. И имя тому — предательство.

Вот только... мне было обидно от того, что он так и не смог понять того, что я никогда не предам его. Никогда! Чтобы ни случилось.

— Прости меня, Саминэ, — я почувствовала, как его губы коснулись моего виска, — Я не знал.

Я лишь всхлипнула в ответ, тщетно пытаясь успокоиться. Это было слишком для меня. Но, кажется, боль начала уходить, когда я увидела их. Большие, покрытые мягким оперением крылья, сомкнувшиеся вокруг нас, отгораживающие от всего остального мира. Здесь, внутри этого кокона, царил полумрак, в котором было как-то тепло, наверное. И уютно. Неожиданно плакать резко расхотелось. Не совсем понимая, что я делаю, я протянула к ним руку, но мгновенно отдернула ее, когда демон заговорил:

— Саминэ, я знаю, что совершил ошибку и, похоже, непростительную на этот раз. Я понимаю, что простить меня ты не сможешь, но... просто постарайся понять. Милика — одна из тех немногих, кому я доверяю. Действительно доверяю, Саминэ. Я давно ее знаю, более того, я спас ей жизнь, как и тебе. И чтобы ее разозлить настолько, у тебя должна была быть веская причина. Пойми, я не мог поступить иначе. Я верю на слово лишь тому, кому могу доверять.

Я дернулась, как от пощечины. Я оказалась права — он мне не доверял. Все это время, Ариатар мне просто не доверял.

— Не нужно, — в этот же миг его руки еще крепче сжались на моей талии, не причиняя боли теперь, но уже не давая уйти, — Я все прекрасно понимаю, Саминэ. Я отвык доверять людям. И я прошу прощения за это. Мне следовало бы гораздо внимательнее присмотреться к тебе, чтобы не допустить подобного. Пожалуй, слухи о моем характере были правдивы, как никакие другие.

Я уже почти не слушала того, что он говорит. Кажется, я и так знала все это. Знала, и прекрасно понимала. Я ведь была именно такой, в тот день и последующие, когда Ариатар принес меня в Академию. Я знала, что такое недоверие и знала, к чему оно может привести. Пожалуй, именно эрхану я не доверяла больше всего и это чувство полностью себя оправдывало. Даже сейчас все произошедшее — прямое тому доказательство. Но только почему... почему я больше не могу на него злиться?

Не соображая, что я делаю, я все же прикоснулась к его крыльям. Удивительно мягкое, пушистое и такое приятное. Как столь холодный демон может быть обладателем столь прекрасного чуда? Я не могла понять этого. Но теперь, кажется, я понимала Ариатра, как никто другой.

Еще раз проведя пальцами по мягкому оперению, я все же решилась посмотреть ему в глаза. И хотя демон был напряжен, как никогда раньше, кроваво-красный узор уже почти полностью исчез из его глаз. На смену ему пришло сияние. Тот нереальный отблеск, которым обладали лишь холодные драгоценные камни. Глаза эрхана сверкали мистическим, ярким цветом сапфира...

И мой первый, кажется, поцелуй, произошел сам собой.

Почему это случилось именно так — не знаю. Но все это казалось настолько правильным, естественным, нужным, наверное, что когда губы эрхана накрыли мои, я не смогла сопротивляться. Да и не хотела, наверное.

Я не уверена, кто из нас отстранился первым. Но все, что я смогла сделать на тот момент — это торопливо скрыть пылающие щеки, наклонившись и спрятав лицо у него на груди. Мне было неловко. Разговор о недоверии явно зашел не в то русло. Но только почему все это казалось мне тем, что и должно было быть?

Слава богам, но Ариатар ничего не сказал, лишь только еще крепче меня обнял. Мне было стыдно за свое поведение, наверное. Но мерное, хоть и чуть учащенное сердцебиение эрхана под моей щекой действовало лучше всяких слов и действий. Но все же не настолько, чтобы я смогла взять себя в руки и посмотреть теперь ему в глаза.

В какой-то момент почувствовала его пальцы в своих волосах и, едва заметно вздрогнув, постаралась еще ниже наклонить голову. Я ждала, что демон сейчас заговорит и скажет что-то далеко не очень приятное, но этого не последовало. Рука Ариатар лишь продолжила неспешно перебирать пушистые пряди моих волос.

И уже совсем скоро я с удивлением поняла, что полностью расслабилась в его руках. Сознание подстегивала мысль, что так продолжаться не может, но душа просила совершенно другого. Остаться вот так, здесь, навечно... Но рано или поздно все должно будет закончиться.

Я отстранилась первой, с большим трудом разлепляя собственные тяжелые веки. Почему-то именно теперь мне очень захотелось спать. Не уверена, что послужило тому виной, но глаза слипались сами собой, вторя телу, которое совершенно отказывалось двигаться. Кажется, я даже широко зевнула.

— Это последствия воздействия Тьмы, — голос демона раздался откуда-то издалека, — Теперь какое-то время ты не сможешь пользоваться магией. Слабость в теле пройдет к утру.

Пройдет? Да, наверное.

Я с большим трудом встала на ноги. Темная гладь черепицы мгновенно качнулась под ногами, а яркое летнее небо, кажется, поменялось местами с крышей Академии, и я поняла, что падаю. Но сделать это помешали сильные руки, подхватившие меня до того, как я потеряла сознание.

— Тихо, Саминэ, — последним, что я услышала, был тихий шепот Ариатар, — Теперь все будет хорошо. Я тебе верю...

Оглядываясь потом назад, я множество раз силилась понять, что же тогда вело демона. И, сколько бы я раз не пыталась понять этого, но так и не смогла. Со временем воспоминания стали тускнеть и постепенно исчезать из памяти, но одно осталось навечно — слишком яркое чувство, возникшее, когда его губы коснулись моих. Наверное, если бы не оно, я все воспринимала бы, как нереальный, волшебный сон. Но оно отпечаталось в памяти навсегда, и поделать с этим я ничего не смогла, как бы не старалась.

Я ведь прекрасно осознавала, что все, что тогда произошло на крыше, произошло под влиянием момента. Я не питала никаких иллюзий, да их и не могло быть. Мы были слишком разные даже для того, чтобы можно было допустить подобную мысль. Кто он, а кто я? Я никогда об этом не забывала. В сказки о высокородных, которые попали в плен любви к простым девушкам, я никогда не верила. Да и не могла я утверждать, что люблю Ариатара.

Со временем, как и Рик, он стал мне старшим братом, которого у меня никогда не было. Конечно, я не могу с точностью говорить об этом, просто я так чувствовала. А может, я и твердо знала это, хотя память, как и речь ко мне не вернулась. Но я знала, что время рано или поздно все расставит на свои места.

А тот день на крыше... что ж, пожалуй, он стал одним из поворотных моментов в моей судьбе, как и тот, что привел меня в город Мельхиор, в Академию Некромантии. Благодаря Милике, с которой я совсем скоро восстановила занятия, я получила то, на что не могла рассчитывать в самых смелых своих мечтах.

Я заслужила доверие кронпринца эрханов.

А все остальные романтические чувства и надежды, которые могли бы возникнуть у любой другой, оказавшийся на моем месте, я смело оставила еще в то утро, когда очнулась в комнате, которую совсем скоро стала называть своей. Я не его пара, и оба мы знали, что это произошло случайно.