Французская магия (СИ) - Бессарабов Николай "elSeverd" - Страница 126

— И что с ним стало дальше?

— Дальше... — Киаран тихо, но злорадно рассмеялся. — Дальше вступила в дело человеческая глупость... и любопытство. Уже значительно позже, спустя два с половиной столетия, Церковь, тогда еще сотрудничавшая с магами, решила проверить эффективность этого метода и благополучно восстановила заточенного мага из, хм, законсервированного состояния. — Киаран проявил удивительное знание магловской терминологии. — Естественно, восстанавливали его в присутствии нескольких десятков сильных волшебников-боевиков, ученых, священников, то есть был своеобразный консилиум, состоявший из светил волшебного мира того времени.

— И что у них вышло? — я с любопытством посмотрел на учителя.

— Ожидалось, что маг вернется полным сил и готовым крушить все на свете, потому там и собрались наиболее опытные боевые маги в дополнение к ученым. Но в итоге опасения не оправдались — за два с половиной столетия в заточении чародей окончательно сошел с ума, перегорел и лишился всех своих способностей. Так что его просто окончательно упокоили еще имевшиеся в то время экзорцисты, от которых в нашем веке не осталось почти ни одного рода, владеющего подобным даром.

— Правда, — спустя какое-то время добавил учитель. — Никто не знает, что получится, если испытать такой метод на создавшем несколько крестражей Вольдеморте. Тут, пожалуй, в теории даже и не предскажешь последствий. Может, он так и останется в своей адамантовой глыбе, а может — из уцелевшего крестража возродится его неполноценная копия, уже лишенная души и всяческой человечности.

Глава 37. Болтливые языки

8 марта 1996. Хогвартс

Зловредное болото так и не установленного авторства все так же булькало, выпуская из своих загадочных недр пузыри тяжелого газа, все так же квакали по ночам не истребляемые никакими заклинаниями лягушки, прячущиеся в зарослях камыша. Единственное отличие было в том, что сжалившийся над учениками Флитвик сумел каким-то неизвестным способом отогнать болото от дверей кабинета Защиты, чтобы приходящим на урок детям можно было ждать учителя возле дверей. Даже директор Дамблдор, немало времени проводивший в коридоре с болотом, не справился с его уничтожением, — чары величайшего светлого волшебника Англии попросту соскальзывали с парящих и булькающих вод, словно бы замок считал болото своей неотъемлемой частью. Подступившись было к Флитвику с вопросом о том, как полугоблин сумел отогнать болото от дверей, директор получил злорадный оскал маленького волшебника и уклончивый ответ, что магия гоблинских шаманов господину директору никак не доступна, разве что тот надумает стать гоблином в следующей жизни. Если же господин директор попытается применить метод Флитвика самостоятельно, то эта следующая жизнь наступит весьма скоро.

— Интересно, что будет на следующей встрече? — Задумчиво протянула Мариэтта.

— Наверное, что-нибудь новенькое из программы пятого курса, — Чжоу поморщилась от взорвавшегося неподалеку от пришедших первыми учениц пузыря болотного газа. — Невилл такой душка, когда объясняет новый материал, не то что эта заучка Грейнджер.

Девушки захихикали, не замечая, что дверь в кабинет Защиты неплотно прикрыта и их голоса могли быть услышаны внутри.

Очередной совершенно бесполезный урок, во время которого засыпающие на глазах ученики переписывали учебник. Это действо сопровождалось монотонным гудением не высыпающейся по ночам Амбридж, постоянно слышавшей в своих комнатах кваканье лягушек из болота, пробивавшееся сквозь любые заглушающие чары. Волшебницей Амбридж, как это быстро поняли все, включая зеленых первокурсников, была никакой, так что и заглушающие чары в ее исполнении выходили откровенно жалкими. Периодически ее гудение прерывалось особо громким бульканьем находившегося за дверью болота или дружным хоровым кваканьем.

Наконец, когда ученики завершили конспекты, и раздался звук колокола, ознаменовавшего конец монотонной речи Амбридж, дети стали постепенно оживать, собирая учебники и тетради. Долорес Амбридж на этот раз не стала уходить из кабинета в примыкавшие к классу Защиты личные покои, а спокойно дожидалась, пока ученики направятся к выходу.

— Мисс Эджкомб, мисс Чанг, задержитесь, пожалуйста, — негромко произнесла она в спину уходящим девушкам. — У меня есть для вас задание к следующему уроку.

Девушки вышли из кабинета Амбридж только спустя полтора часа. Бледные, измученные бесконечными вопросами заместителя министра, не гнушавшейся ни угрозами, ни лестью, ни обещаниями проблем для работавшей в министерстве магии в одном из отделов матери Мариэтты. Как выяснилось, Амбридж, услышавшая их разговор возле кабинета, сделала определенные выводы и теперь планировала выяснить, кто нарушает программу Министерства, все еще не признававшего возвращение Темного лорда, не смотря даже на прошедшее нападение на Азкабан.

— А вот и, хм, предводитель гриффиндорских грязнокровок, взамен сбежавшего Поттера. — В узком и потому редко посещаемом учениками коридоре, ведущем к кабинету Зельеварения, неожиданно для всех участников, столкнулись Невилл Лонгботтом, которого повсюду сопровождали Томас и Финниган, и Малфой со своими сквайрами. — Лонгботтом, ты позоришь звание наследника старинного рода, якшаясь со всякой швалью.

— У нас с тобой разные представления о достойном поведении, Малфой. — Невилл старался говорить спокойно, но его рука уже нащупывала палочку, — слишком частыми в последнее время стали стычки со слизеринцами, словно озверевшими после квиддичных соревнований и не забывших ни одной полученной в их сборной травмы. Луну слизеринцы тоже старались задевать где только возможно, — девушка, в отличии от других членов ее факультета, не смущалась проявлять открытую симпатию к гриффиндорцам в целом и Невиллу в частности, её постепенно развивавшийся роман с бывшим неуклюжим увальнем уже ни для кого не был секретом. Хотя и немало завистливых взглядов было обращено на мечтательную блондинку с вечно растрепанными волосами и заткнутой за ухо волшебной палочкой, которая «сумела охомутать наследника старинного рода». Сама Луна, когда Джинни Уизли, бывшая ее самой близкой подругой на Гриффиндоре, рассказала ей о причине внезапно возникшей неприязни многих самопровозглашенных королев красоты Хогвартса, сперва не поняла даже, о чем идет речь, а потом, — впервые на памяти видевшего это Невилла, — захохотала. В ее смехе словно бы звенели и переливались крошечные хрустальные колокольчики, пробуждая в душе юноши пока еще несбыточные мечтания.

— Seco, — неожиданно для всех, в том числе и собственных сквайров, выбросил вперед палочку Малфой, решившийся, наконец, поквитаться с гриффиндорцем за обидную сцену в таверне мадам Розмерты несколько дней назад.

Луч темного режущего заклинания пролетел над головой пригнувшегося Невилла, выхватившего палочку.

— Малфой, ты что, ополоумел? — Невилл взмахом рук создал перед собой полотнище щита, о который тут же разбилось ударное заклятье, заставив юношу покачнуться, — магической силой слизеринец не был обделен.

Следом за двумя юношами выхватили палочки и их друзья, обстановка стремительно накалилась до предела. Слизеринец и гриффиндорец не отрывали взглядов друг от друга, словно бы пытаясь подавить волю соперника.

— Что здесь происходит? — Прогремел словно гром голос разозленного Дамблдора. — Опустите палочки, немедленно.

Волна магии, словно буран, хлынула во все стороны от директора, впервые использовавшего чары на собственных студентах. Щит Невилла, продержавшись долю секунды, распался, палочки всех участников конфликта оказались в руках Дамблдора.

— Отработка у Филча каждому в течение месяца, — Дамблдор сделал резкий жест кистью, разбрасывая палочки прямо в руки учеников. Под его строгим взглядом Невилл с друзьями направились в сторону кабинета зельеварения, а слизеринцы — по своим, никому кроме них неизвестным делам.