Секретная карта - Стэкпол Майкл А. - Страница 115

Энейда опустилась на пол по правую руку от Джорима.

— Думаю, Йезол и не собирался играть. Вы не хотите признавать, что вы — бог или что можете им стать. Я вполне вас понимаю и даже восхищаюсь вашей скромностью. Но ведь эти люди верят в вас, как в бога. Они уверены, что с запада приближается Мозолоа. Насколько я поняла, местные легенды гласят, что Мозолоа каждый вечер проглатывает солнце и выплёвывает звезды. И каждую ночь вы посылаете на небеса змею, сжимающую его своими кольцами с такой силой, что он в конце концов отпускает солнце.

— Мы же знаем, что это не так.

— Неважно, что знаем мы, Джорим. Дело в другом. Для этих людей Теткомхоа — божество, благодаря которому жизнь продолжается. Он — основа всего уклада их жизни, так же, как для нас Девять богов. И они считают, что Теткомхоа — вы; они уверены, что вы поведёте их на битву с Мозолоа и победите.

Джорим вздохнул.

— Это невозможно. Не поведу же я их прямиком в Девять Княжеств. Во-первых, они не располагают подходящими кораблями, во-вторых — это было бы огромное и отнюдь не миролюбиво настроенное войско. Насколько я понимаю, они вполне могут принять Правителя Кирона за Нелетцатля и пойти войной на Наленир.

— Любопытно.

Картограф бросил взгляд на Йезола.

— Что такое?

— Вы наверняка заметили, что имена «Нелетцатль» и «Нелесквин» звучат похоже.

Энейда подняла глаза на советника.

— Правитель, погибший вместе с Императрицей?

— И её соперник. Совершенно верно. Рассказывают даже истории, — правда, редко, и в основном за пределами Девяти, — что Нелесквин не упокоился в могиле, и когда-нибудь вернётся, но не для того, чтобы помочь.

— Вернётся? На земли Девяти?

— На земли Империи — которой когда-то он надеялся править. — Йезол кивнул. — Если он вернулся, возможно, пришло время вернуться и Тайхуну.

Джорим насупился.

— Кому ещё пора вернуться? Нет-нет, Йезол, не стоит отвечать. Я сказал это сгоряча. — Картограф застонал. — Я не верю, что я — Теткомхоа. Но ведь во время всех прежних сентенко мир действительно оказывался на грани гибели. Что, если они правы? Что, если с запада надвигается опасность? Давайте посмотрим правде в глаза: Каксиан и Морианд разделяет огромное пространство. По большей части — мокрое. Относительно этого континента Наленир на западе.

Джорим посмотрел вниз. Подножие пирамиды пока что укутывали густые тени.

— Если сентенко действительно существует, значит, и угроза на западе реальна. Народ Аменцутль знает об опасности, но нашему народу о ней не известно.

— Вы не можете сообщить об этом деду?

— Нет. Я пытался. Я не собирался рассказывать ему об Аменцутлях; я помню о нашей договорённости. Я хотел сообщить Киро кое-какие сведения, касающиеся климата. Ничего не вышло.

— Что значит — ничего не вышло?

Он посмотрел на Энейду, не зная, как объяснить. Никогда прежде не случалось, что он не мог дотянуться до деда и сообщить ему то, что хотел. Ему редко удавалось скрыть от деда то, что тот пытался узнать. Но сам он не мог так же рыскать в мыслях Киро. Дед легко скрывал от Джорима свои тайны, в чём бы они ни заключались; Джорим же со временем научился прятать действительно важные вещи под броней разнообразных житейских пустяков. Это работало, и Киро ненавидел скрытность внука.

Из-за огромного расстояния связь между ними ослабла, но до этого дня она все же существовала. Но сейчас Джорим чувствовал лишь пустоту. Все попытки дотянуться до Киро были тщетными. Джорим пробовал связаться с Келесом, но тоже безуспешно; впрочем, брата он всё-таки чувствовал.

— Мой дед как будто свалился с края мира.

Энейда прищурилась.

— Он мёртв?

— Нет. Думаю, я бы почувствовал. — Джорим фыркнул. — Иногда я так страстно желал этого, что какая-то часть моего существа наверняка порадовалась бы его смерти. Но я вижу лишь пустоту. Келес где-то там, в Пустошах, но он не отвечает на мой зов. Я не могу с ним поговорить.

Энейда поднялась на ноги и принялась мерить площадку шагами. Подошвы звонко стучали о камень.

— Если Налениру угрожает опасность, мы обязаны предупредить Правителя.

— Мы также обязаны помочь Аменцутлям.

Энейда улыбнулась Джориму.

— Это слова бога, озабоченного дальнейшей судьбой своего народа.

— Не смешно. — Джорим с трудом встал. Они увидели Шимика, скачками поднимавшегося по лестнице.

Фенн запрыгнул на руки Энейде и указал на ступени.

— Нойана идти!

Нойана и правда поднималась по ступеням во главе вереницы людей. На всех были золотые головные уборы и платья, украшенные перьями. Самый младший из сопровождавших Нойану был по меньшей мере лет на десять старше её; прочие различались по возрасту. Сморщенному старику, возглавлявшему шествие, на первый взгляд исполнилось никак не меньше сотни лет, и Джорим не удивился бы, узнав, что он застал времена, когда Теткомхоа жил с Аменцутлями.

Они поднялись на площадку и выстроились в ряд. Нойана вышла вперёд и поклонилась так, как было принято в Наленире.

— Владыка Теткомхоа, это Старейшины касты майкана.

Старейшины поклонились и выпрямились не скоро. Джорим ответил на поклон и держал его так же долго. Йезол и Энейда последовали его примеру, но не поднимали головы ещё дольше. Старейшины майкана заулыбались; им, казалось, понравился новый обычай, перенятый у иноземцев.

Нойана выпрямилась последней и мягко улыбнулась.

— Утро важных решений. Мы должны многое рассказать вам.

Она указала на север — туда, где на медленно светлеющем небе среди созвездий все ещё мерцали луны. Джорим кивнул.

— А нам нужно многое рассказать вам.

Нойана склонила голову.

— Прошу. Владыка Теткомхоа, объявите нам свою волю.

— Я прибыл с запада, где пребывает Мозолоа. Я должен предупредить об опасности наш народ и заручиться их помощью, чтобы защитить народ Аменцутль. — Джорим посмотрел на капитана. Энейда кивнула. — Поэтому наши корабли отправятся обратно на запад как можно скорее.

Молодая женщина торжественно перевела его слова старейшинам. Это привело к последствиям, которых Джорим не ожидал. Он полагал, что их огорчит весть об его отъезде. Вместо этого они заулыбались ещё радостнее и принялись одобрительно шептаться. Даже Нойана улыбнулась, оглянувшись на Джорима.

— Разумеется, так и должно было произойти, Владыка Теткомхоа.

Он нахмурился.

— Вы знаете, что я собираюсь уехать вместе с ними?

— Мы предполагали.

— Мы отплывём на этой неделе.

Нойана нахмурилась.

— Полагаю, это невозможно.

— У нас нет выбора, Нойана.

— Я поняла, господин мой. Это ваше решение. — Она торжественно кивнула. — Что ж, тогда мы начнём прямо сейчас, да, Владыка?

Джорим внимательно посмотрел на неё; она, казалось, говорила совершенно искренне, без всякой задней мысли.

— Может быть, Нойана, теперь вы скажете мне то, что собирались?

Она кивнула.

— До того, как вы покинули нас, Владыка, вы наделили нас своей силой. Вы создали касту майкана. Вы заповедали свято хранить ваш дар. Мы должны были учиться и совершенствовать своё мастерство, творить новое и преумножать могущество. Вы сказали, что когда-нибудь вернётесь и попросите нас показать, чего мы достигли; теперь мы должны вернуть вам ваш дар.

Нойана развела руки в стороны; длинная накидка распахнулась.

— Когда вы появились, у меня не было сомнений, что вы Владыка Теткомхоа, и мы должны вернуть вам вашу силу, но другие колебались. После чуда, сотворённого вами на поле сражения, последние сомнения развеялись. Старейшины подтвердили это. Они согласны вернуть то, что принадлежит вам по праву.

— Принадлежит мне по праву?

— Да, Владыка Теткомхоа. Вы дали нам всего одну неделю, но майкана сумеют научить вас. — Нойана посмотрела на Джорима с выражением бесконечной веры на лице, и его сердце забилось сильнее. — Вы вернулись к нам, обладая возможностями человека. Вы должны встретиться с Мозолоа, обладая могуществом бога. Когда мы вернём вам силу, никто и ничто — ни на земле, ни на небесах, — не остановит вас.