Секретная карта - Стэкпол Майкл А. - Страница 51

Она едва заметно улыбнулась.

— Из какого вы министерства?

— Я изучил всё, что необходимо в Министерстве Этикета и Дипломатии, а также Управления; имею навыки работы с Учётом и Казной. До назначения на корабль я служил в Министерстве Гармонии.

— Вы не ответили на вопрос.

Его плечи опустились.

— Пока что, капитан, я был лишь стажёром.

Джорим почувствовал, как у него кольнуло сердце от жалости к маленькому человечку. Разумеется, любой, кто хотел занять достойное место, должен усердно учиться и работать. Энейда Грист предыдущими плаваниями доказала, что достойна чести быть капитаном корабля. И сам Джорим заслуженно получил место на «Волке Бури», хотя дед часто бывал им недоволен. Джорим — хороший картограф. И Джорим, и капитан знали, на что могут рассчитывать. Закон определял их жалование, положение в обществе и прочее.

А Йезол не был принят на должность. Он, возможно, успел поработать во всех перечисленных Министерствах, но не был принят ни в одно из них. Следовательно, прав у него почти не было, а скорее — не было вовсе. Если бы он имел могущественного покровителя, Министерство наверняка подтвердило бы его назначение, и это стало бы первым шагом к надёжному будущему. А так он лишь исполнял чужие прихоти, и любой мог использовать его как пешку в политической игре.

— Вам было обещано назначение по возвращении?

— Не совсем так, капитан, но мне дали понять…

Она кивнула.

— Как я уже сказала, моё слово — закон. Служите мне верой и правдой, и вас ждёт достойная судьба. Предполагается, что мы потратим на экспедицию два года. Это достаточно долго, чтобы Морское Министерство приняло вас на должность. У них на этот счёт договорённость с другими министерствами. Похоже, тот, кто помог вам устроиться на корабль, не думал, что вы вернётесь живым. Они же просто-напросто останутся в дураках.

Йезол кивнул, словно не веря своим ушам.

— Очень благородно с вашей стороны, капитан. — Джорим улыбнулся и слегка поклонился в её сторону.

Она помрачнела.

— Разве я давала вам разрешение говорить?

Джорим снова поклонился.

— Нет, капитан.

— Вот именно. И запомните это, Джорим Антураси. — Она отвернулась и похлопала по столешнице. — «Волк Бури» — величайший из кораблей наленирского флота. Наше путешествие навеки останется в истории. Выполняйте мои приказы, когда и что бы я ни приказывала, и мы благополучно вернёмся в Морианд. Ослушаетесь меня, и корабль всё равно вернётся. Вы же, скорее всего, нет. Я понятно объясняю?

— Да капитан.

— Хорошо. Советник Пелмир, возьмите ваши вещи и отправляйтесь вниз. Вам покажут каюту. Вы будете делить её с двумя юными матросами; не думаю, что они на что-то годятся, слишком уж молоды. Но вы можете научить их чему-нибудь полезному: писать и складывать числа, к примеру.

— Да, капитан. — Йезол поклонился и, согнувшись, попятился к выходу.

Энейда Грист обошла стол и оперлась о старинные доски, стоя лицом к Джориму.

— Вы ведь собираетесь доставить мне массу хлопот, да, Мастер Антураси?

— Я буду изо всех сил стараться, капитан.

— Надеюсь. — Она подняла палец, указывая на палубу. Джориму показалось на мгновение, что она требует от него преклонить колени, чего он совершенно не собирался делать. — Это устройство в вашей каюте, — мне известно, что это такое.

— Откуда?!

— Не волнуйтесь. Государственная тайна в полной сохранности. Боросан Грист, изобретатель, — мой кузен. Он мне рассказывал, что хочет смастерить нечто подобное. На корабле эту штуку устанавливал мой дядя. Я знаю, как она работает, и знаю, почему Правитель дал вам такие указания.

Джорим улыбнулся.

— Рад, что вы понимаете их важность.

— Понимаю. Но есть одна трудность. — Она взглянула ему в глаза. — Как я говорила, на этом корабле моё слово — закон. Закон, даже если это и противоречит воле Правителя. Я не могу допустить и не допущу, чтобы вы продолжали подчиняться его приказам в то время, когда нужны мне. Если вы ослушаетесь, это может поставить под угрозу всю экспедицию, а помимо того — вы и сами, возможно, окажетесь в очень неприятном положении. Многие в команде «Волка Бури» долгие годы плавали вместе со мной. Они очень уважают меня и мою волю. Ослушаетесь меня, возразите мне, и кому-то из них вполне может прийти в голову, что вам необходим урок послушания.

— Я об этом не подумал… простите, вы не разрешали мне говорить.

— Быстро учитесь. — Она снова подняла палец. — Вы всё равно станете выполнять приказ Правителя, даже вопреки моей воле, я это знаю; так что придётся что-нибудь придумать. Вот что. Я приказываю вам прямо сейчас: вы должны будете безоговорочно выполнять свои обязанности, касающиеся этого устройства. Безоговорочно, вы меня поняли? Этот приказ важнее всех последующих.

Картограф улыбнулся.

— Я прекрасно вас понял, капитан.

— Хорошо. — Её карие глаза потемнели. — Все, что я сказала до этого, остаётся в силе. Если понадобится, я напомню ещё раз: вы не должны мешать на борту. Третьего раза не будет. Корабль поплывёт дальше без вас. Единственное, для чего вы годитесь в море — умение составлять карты и передавать новые сведения вашему деду. Карты могу составлять и я, и я могу использовать устройство Боросана. Я уверена, что Правитель не станет возражать, если получит карты несколько позже, и они будут не менее точными и тщательно составленными.

— А если вы не сможете привезти их, капитан?

Она легко улыбнулась.

— Разве что Восточное море поглотит нас, Джорим Антураси. Тогда мы действительно не вернёмся. Подчиняйтесь мне, и останетесь на борту «Волка Бури», когда мы снова увидим Морианд.

Глава двадцать шестая

Третий день Месяца Собаки года Собаки.

Девятый год царствования Верховного Правителя Кирона.

Сто шестьдесят второй год Династии Комира.

Семьсот тридцать шестой год от Катаклизма.

«Речной Сом», Морианд.

Наленир.

Келес Антураси стоял на палубе «Речного Сома», держась за поручни. Маленькая речная плоскодонка разительно отличалась от видневшегося вдали огромного «Волка Бури» с его многочисленным экипажем и парусами, алевшими на девяти высоких мачтах. Вверх, против течения, «Речного Сома» тащили, взмахивая длинными вёслами, тройки гребцов. Выше их ждут отмели, и они станут отталкиваться шестами от дна. Но в устье реки прорыты глубокие каналы для кораблей вроде «Волка Бури»; «Речной Сом» мог пройти эти места лишь на вёслах, борясь с сильным течением.

Приближался закат, и Келес знал, что брат уже поднялся на палубу корабля. На мгновение его кольнула зависть, а потом — чувство утраты; и то, и другое оказалось для него неожиданностью. Он ожидал, что сам поедет на «Волке Бури», но для него путешествия значили гораздо меньше, чем для брата. Когда они с Джоримом прощались в родовой крепости, Келес видел, что брат полностью захвачен предстоящими приключениями.

Келес предпочёл бы попрощаться на борту «Волка Бури» или, возможно, «Речного Сома», но им не разрешили ни того, ни другого. Правитель приказал Келесу выкрасить волосы в цвет соломы, как у гелосундцев, и отпустить бороду. За три дня Келес не очень-то оброс, но, в общем, узнать его стало труднее. Разговоры Келесу было приказано сводить к неопределённому хмыканью, — или, в крайнем случае, обходиться короткими предложениями.

Правитель сдержал слово и нашёл актёра, невероятно похожего на Келеса. Сьятси Антураси, увидев его, на несколько мгновений лишилась дара речи. Нирати побывала на «Речном Соме» и попрощалась с двойником. Она прекрасно сыграла роль любящей сестры, в слезах провожающей брата в опасное путешествие. Келесу от неё на прощание досталось немногим больше одного мельком брошенного взгляда.

Келес старался не обращать внимания на сопровождавших двойника людей, но иногда любопытство брало верх. Он нашёл, что актёр чересчур напыщен и изображает изнеженного дворянина, каким Келес никогда не был. Мнимый Келес произнёс речь о Золотой реке, написанную для него настоящим Келесом, но ударение он делал не там, где нужно. Это раздражало Келеса; впрочем, он не мог не признать, что двойник отвлёк на себя все внимание, а на него, смешавшегося с толпой, никто и не смотрел.