X-Wing-2: Игра Веджа - Стэкпол Майкл А. - Страница 80

За Корускант еще придется платить. Йсанне Исард откупилась от них. Нигде не обнаружилось ни единого ее следа. Слухи об эпидемии распространялись быстрее самой болезни. Хорошо, что Навара Вен и Рив Шиель прошли бактатерапию и выздоравливают. То немногое, что рассказал Веджу генерал Кракен о допросах Арил Нунб, позволило предположить, что Империя выпустила вирус, собираясь превратить Корускант в общий склеп, но помешало вторжение. Вирус обнаружили в водопроводе, и теперь каждый пилот в Разбойном эскадроне тщательно кипятил воду и соблюдал прочие меры предосторожности. Уэс Йансон вообще предложил им перейти на спиртное, чтобы закрыть тему раз и навсегда.

За спиной Ведж услышал шаги и, ожидая увидеть Тикхо вместе с Зимой, удивился, когда вместо них обнаружил Кракена-старшего с сыном. Ведж все равно улыбнулся, потому что очень хотелось хоть с кем-нибудь поговорить не о смерти и разрушении, но Паш не спешил отвечать на улыбку, а генерал вообще был погружен в свои мысли. Похоже, опять стряслось что-то серьезное.

— Добрый день, генерал. Здравствуйте, лейтенант. Что я могу сделать для вас?

Кракен-старший кивнул:

— Мы достигли некоторого прогресса в расследовании гибели лейтенанта Хорна. Мои люди проверили все, что смогли отыскать на месте аварии, расшифровали все переговоры и опросили всех, кто слышал его последнюю передачу.

Ну, это можно было не говорить. Веджа тоже допрашивали. Кракен — лично и почти что с пристрастием.

— Это хорошая новость, — улыбаться хотелось на самом деле, Ведж не стал сдерживаться. — Если вы не возражаете, подождите пару минут. Тикхо хотел бы услышать хорошие новости, — Ведж посмотрел на хронометр. — Он вот-вот будет здесь.

Айрен Кракен был мрачен по-прежнему.

— Боюсь, он лишен возможности к нам присоединиться. Он арестован по обвинению в измене и убийстве Коррана Хорна.

— Что? Не может быть. Тикхо никогда бы не… Его прервали повелительным жестом.

— Вам кое-что неизвестно, коммандер, и мне не следует напоминать, что арест еще не обвинение. Просто у нас достаточно улик, чтобы арестовать его и подумать, как с ним поступить.

— Какие еще улики?

— Он отсутствовал на Ноквивзоре. Он улетел оттуда без разрешения на Корускант, забрав с собой МЗ-ПО, в памяти которого хранились важные данные…

— По моему приказу, генерал. Кракен отмахнулся.

— Мне так и сообщили. Если мы когда-либо раскопаем тамошние завалы, думаю, что сумею отыскать запись об этом приказе. Но до тех пор его исчезновение выглядит в высшей степени подозрительно. Особенно в сочетании с прочими деталями.

— Какими деталями?

— Капитан Селчу знал командные коды истребителя Хорна.

— Он знал коды всех кораблей.

— Но другие пилоты не угрожали рассказать о его предательстве, — генерал оглянулся на сына. — Паш слышал довольно бурную беседу между Хорном и Селчу перед самым вылетом. Селчу сказал Хорну, что особо проверил именно его корабль.

Антиллес молча развернулся к Кракену-младшему. Рыжеголовый пилот вздрогнул и попятился.

— Я не шпионил, командир! — голос у него был испуганно-ломкий,

Взгляд Антиллеса остался ледяным.

— Мой сын не шпионил, — вмешался генерал. Ведж даже головы к нему не повернул. — Он случайно там оказался. Он не хотел пересказывать мне разговор, он вообще был крайне несговорчивым свидетелем.

— Да, разумеется, — командир Разбойного эскадрона не изменил мнения о Паше Кракене. — Вероятно, Корран разозлился. Какова была реакция Тикхо?

Кракен-старший начал было что-то говорить, Ведж жестом приказал ему заткнуться. Если генерал и удивился, то промолчал. Напряженное выражение на юной физиономии Паша слегка ослабло.

— Он сказал, что, пожалуйста, пусть Корран расследует все, что хочет. Сказал, что ему бояться нечего.

Ведж приподнял одну бровь.

— Не похоже на слова человека, опасающегося разоблачения.

— Ему нечего было бояться, — вмешался генерал, — если он уже вывел из строя ручное управление и передал своим хозяевам коды истребителя.

— Пока я не вижу связи между Тикхо Селчу и Империей.

— Мы найдем ее, коммандер, — Айрен Кракен уверенно похлопал Антиллеса по плечу. Ведж аккуратно отстранился. — У нас есть средство. Мотив и возможность. Все, что необходимо для ареста и для суда.

— Это неправильно, и вы это знаете, — медленно проговорил кореллианин. — Дойти до того, чтобы арестовывать человека, много раз рисковавшего своей жизнью ради Альянса, по уликам, в лучшем случае косвенным… — Ведж начинал волноваться и совсем не хотел, чтобы это заметили. Не здесь и не сейчас. — Это само по себе преступление. И преступление, достойное Империи.

— Нет, коммандер Антиллес, вы не правы, — в голосе обычно спокойного Айрена Кракена закипал гнев. — Империя забрала бы Селчу, сломала его, а после признания уничтожила бы. А после его исчезновения никто не осмелился бы спрашивать, где он и что с ним. Мы хотим его судить и признать виновным или оправдать открыто, публично и честно… Именно за это, молодой человек, мы и сражались. Вы не хуже меня понимаете, что справиться с подобной ситуацией другого способа не существует.

Ведж помедлил секунду и кивнул. Он хотел сказать: вы уже осудили его, зачем вам еще публичное признание? Но произнес абсолютно иное.

— Вы правы, генерал, мы действительно сражались за справедливость, — он отвернулся и стал смотреть на гигантскую гробницу Коррана Хорна, потому что смотреть на генерала Кракена и его сына больше не мог. — Жаль только, что мы проиграли войну. Справедливость по-прежнему недоступна тем, кто нуждается в ней больше всех.

Эпилог

Если какая-то часть его тела и отказывалась болеть, то названия ее он не знал. И не мог узнать. Больше всего доставали плечи. Еще бы им не ныть, скованы были не только запястья, но даже локти. Память услужливо подсказала: наручники подобного типа запрещены для использования в КорБезе как наиболее жестокие.

Темно. Абсолютно темно. И он лежит ничком на тощей подстилке. Голышом. И здесь не так уж тепло, можно сказать, даже холодно. Пол под матрасиком вибрировал и гудел. Очень хотелось увидеть хоть что-нибудь, но напрягай зрение не напрягай, если вокруг абсолютная тьма, что в ней можно увидеть?

Мысли расплывались пленкой масла по воде. Наверняка ему вкололи какой-то наркотик. Наручники. Темнота. Отсутствие одежды. Наркотик. Империя. Его схватила Империя. Их методы… Тьма и препараты нарушают ориентацию, нагота заставляет чувствовать себя беззащитным. На семинаре в КорБезе им рассказывали о методах, с помощью которых похитители ломают волю жертвы. Отлично, кадет Хорн, переходим к практическим занятиям. Итак, вы — жертва похищения, ваши действия?

Вибрация и прохладный сухой воздух… специфическое отсутствие запахов… он находится на космическом корабле, а корабль — в гиперпространстве. Имперцы покинули Корускант, хотя и не понятно, почему. Корран принялся копаться в памяти. Флот Альянса на орбите Корусканта. Если плохие дяди сбежали, значит, мы победили. Если мы победили, почему он связан, раздет и в плену?

От более вдумчивых раскопок разболелась голова, но он вспомнил. Я теряю контроль… ручное управление не действует… И отчаянный крик Антиллеса: «Убирайся оттуда! Катапультируйся!» Приборы услужливо подсказали, что сдохла компенсационная аппаратура, истребитель клюнул и ушел в пике. Больше воспоминаний не было. Без компенсации он испытал все прелести перегрузки и отключился.

Корран перекатился на левый бок, подтянул колени к груди. После пятой попытки ему удалось встать на колени. Мир крутанулся в боевой разворот. Тогда Хорн уткнулся лбом в подстилку; не то чтобы не поднялся, но и не упал. Плевать, что ему плохо, главное — он стоит на коленях и обратно постарается не упасть.

В темноте зашипела, открываясь, дверь, стало светлее. По металлическому покрытию пола про-цокали каблуки — негромко и аккуратно.

Он подождал, пока стихнут, шаги, и лишь потом поднял голову, медленно, с трудом разлепил отекшие веки. И зажмурился. В лицо ударил такой яркий свет, что потекли слезы. Он проморгался. На границе видимости расплывалось темно-красное пятно. Корран осторожно всмотрелся в него сквозь опущенные ресницы, почти ожидая, что красный фантом скользнет в сторону. Он откуда-то знал, кто это, и против всякого здравого смысла надеялся, что это все же фантом, вызванный препаратами или контузией.