X-Wing-4: Война за Бакту - Стэкпол Майкл А. - Страница 92

ГЛАВА 29

Капитан имперского крейсера «Алчность» Сайр Йонка поочередно смотрел то на один костюм, то на другой, то на серебристого андроида, который держал их. В правом манипуляторе ПО — черный консервативный костюм военного образца. Против этого одеяния Йонка ничего не имел, только в черном он всегда выглядел мрачновато. Не тот случай.

Зато второй костюм — в левом манипуляторе робота-секретаря — был до скуки гражданским, и Йонка выбрал бы его без колебаний, если бы хотел почувствовать себя скиммером пожарной службы. Костюм был ярко-алый. Любимый цвет Исард. Разумеется, благодаря столь жизнерадостному наряду в толпе его всякий приметит, зато и запомнит цвет, а не человека. Не слишком плохо и гораздо предпочтительнее. Вот только воспоминания о Снежной королеве портили хорошее настроение.

Сайр Йонка в растерянности покачал головой.

— Можно, я еще немного подумаю, ПО?

Дроид покровительственно кивнул, отступил в угол и замер. В пластине его полированной металлической груди Йонка видел собственное искаженное отражение: высокий поджарый мужчина, чьи черные волосы и голубые глаза в сочетании с чеканными чертами загорелого лица обеспечивали владельцу неизменное восхищение женщин и ревность мужей. Виски уже поторопилась тронуть седина, что искушало отрастить небольшую бородку. В армии Йонке оторвали бы голову за подобную вольность, но он больше не служит Империи, так кому какая разница?

Йонка отвернулся и ушел на широкий балкон. Под ногами у него располагались двадцать пять этажей лучшего на планете увеселительного заведения Кины Маргат. Из двадцатисемичасового клуба доносились обрывки веселых мелодий, они обтекали облокотившегося на перила капитана, бессмысленно скользя мимо. На душе было кисло и смутно. Над мирным, застывшим стеклом океана повисли все три местных спутника, два молочно-белых полумесяца и один — кроваво-красный. Йонка поморщился. Зря он вспомнил об Исард.

Почему у него вновь возникло странное ощущение, что он находится не в том месте в абсолютно неправильное время? Пора бы привыкнуть… Пока был жив Император, Йонка смог бы укрыться внутри спасительной скорлупы законности. Он знал бы, что в чьих-то глазах его действия обязательно были бы верными. Никто не смог бы отрицать необходимости его обязанностей. Он патрулировал Внешние территории, заставляя пиратов воздерживаться от набегов на заселенные миры. Пираты Йонку боялись, и не напрасно. Правда, под статус пиратов часто попадали повстанцы, тогда доставалось и повстанцам — жестко, быстро и без излишеств. С другой стороны, пираты порой объявляли себя повстанцами, чтобы оправдать налеты на форпосты Империи. Йонку это не волновало, он не любил, когда кто-то посягает на охраняемые им территории.

В последнее время он цеплялся за роль защитника Империи, чтобы оправдаться перед собой. Роль трещала по швам, но пока он держался. К обычным обязанностям он самолично добавил горячее желание сделать так, чтобы ни один из его людей не получил приказа ввязаться в бессмысленную резню. Зсинж пытался завербовать его, но Йонка наотрез отказывался повиноваться чьим бы то ни было приказам, если они не исходят прямиком с Корусканта. Он оказался у Исард, потому что она хотела расправиться с мятежом и восстановить Империю. Это его привлекало.

А потом она отдала Корускант. Йонка ударил ребром ладони по перилам балкона, прислушался к ощущениям в руке. Он хотел почувствовать боль. Он помог Исард… а потом услышал о крайтосе. Прагматизм он одобрял, в сражении нет места рефлексиям, лишь логика и прагматизм, тем более — в битве с Альянсом. Но от вируса пострадали создания, которые и не думали выступать за повстанцев. Снежная королева была готова на все, и это пугало.

Страх Йонку не удивил, удивила его глубина. Для него не было большим секретом, что если он копнет поглубже, то среди экипажа «Алчности» отыщется с десяток оперативников Исард. Капитан был достаточно молод, но далеко не наивен. И он не сомневался, что как только люди Исард получат от хозяйки приказ, жизнь капитана Сайра Йонки трагически оборвется. А еще он не сомневался, что когда-либо перед ним встанет необходимость бросить вызов Йсанне Исард. Но не сейчас. Сейчас он конвоировал караваны. Ничего нового для него, ничего нового для «Алчности». Наверное, если бы его послали уничтожить Халанит, вот тут-то бы капитан заартачился. Но таких приказов не поступало, миссия выпала Конвариону, а смысла в пустом противостоянии Йонка не видел.

Он вздохнул. С одной стороны, на него давила Исард, с другой — Антиллес со своей бандой. Конечно, имперскому «разрушителю» класса «империал II», каким была его «Алчность», смешно и стыдно бояться эскадрильи малых истребителей. Йонка признавал, что протонные торпеды этих разухабистых весельчаков, в принципе, способны причинить ему серьезные неприятности, но его собственные пилоты были на редкость хороши, а канониры стонали от частых учебных тревог, зато им не было равных. Собственно, Йонка мог справиться с Пронырами и без помощи остальных кораблей, но все чаще и чаще прогонял мысль — а хочет ли он с ними справляться?

У этих парней просто нет выбора, они вынуждены воспринимать меня как непосредственную и явную угрозу их существованию, почти такую же, как сама Исард. Йонка внимательно изучил все рапорты по летным данным со «Злобы» с тех пор, как командование кораблем приняла Лакви Варрша, и не счел их удовлетворительными. Пилоты «Злобы», похоже, дружно ковыряли в носах или занимались чем-то столь же ценным и полезным в бою, потому что практически даже не попытались сбить кого-нибудь из Проныр. Впрочем, ему тоже не повезло подстрелить противника, он просто отогнал Проныр прочь, не дав им возможности обстрелять конвой еще раз.

Йонка запрокинул голову и стал смотреть, как под кроваво-красной луной проплывает ясно видимый в ночном небе крохотный светлый треугольник. Его «Алчность». Она там, наверху, там, где все мои тревоги и печали, а я здесь, внизу. Я пришел сюда хотя бы немного расслабиться и отдохнуть, вот этим я и займусь, хотя наверняка найдутся такие, кто едва ли назовет ситуацию расслабляющей.