Я — джедай! - Стэкпол Майкл А. - Страница 116

Я невольно усмехнулся, когда до меня дошел смысл его слов. Когда из всех доступных инструментов у тебя есть только гидравлический разводной ключ, при решении любой проблемы хочется потуже затянуть гайки.

— Мне кажется, я понял.

— Иного я от детектива и не ожидал, — улыбнулся Люк. — Ты догадался, что Экзар Кун стоял за смертью Ганториса и всеми неприятностями на Йавине IV, потому что из тебя готовили следователя. Я упустил из виду все факты, которые не ускользнули от твоего внимания. Или я просто не мог в это поверить, потому что у меня не складывалась общая картина. Думаю, придется ввести в академии новый предмет — «общая картина».

— Что ж, могу это только поприветствовать.

Люк скрестил руки на груди:

— Так почему же ты не хочешь вернуться в академию?

Я нервно дернул плечами:

— Ну, чтобы вернуться к тому, что вы сказали о Нейаа, и поскорее забыть о том, через что я прошел, чтобы спасти Миракс. Лучше, чем Разбойный эскадрон, места для этого не найти. Вы же сами не раз бросали академию на кого-нибудь другого, а сами мчались спасать Галактику. А ведь я знаю, что вы больше всего любите преподавать. Оставшись Корраном Хорном из Разбойного эскадрона, я смогу использовать свои способности там, где они наиболее необходимы, не изобретая для этого новых путей.

— И сможешь жить на Корусканте, завести детей.

— Кроме всего прочего, — смущенно потупил взор я, вспомнив, чем мы на самом деле занимались с Миракс на «Пульсаре». Все системы нам проверить так и не удалось: времени не хватило. — Немалую роль в том, что мне удалось отпугнуть Тавиру, сыграла ее подозрительность. Она так и не поверила, что «Сокрушитель солнц» был уничтожен. Она знала, что «Сокрушитель» извлекли из Йавина, но сама его не видела, значит (судя по ее ущербной логике), он охотился за ней. Оставшись в тени, я буду сюрпризом для всех, кто их ищет.

— Значит, Кейран Халкион умер прямо на моих глазах?

— Не умер, а просто растворился в воздухе. Лишь несколько человек знают, что я им был, так что этот секрет будет нетрудно скрыть, — я положил руку Люку на плечо. — Если тебе будет нужен Кейран Халкион — только позови, и он будет здесь. Если тебе нужен будет Корран Хорн, только позови. На самом деле, не будь вас, я был бы мертв, Миракс спала бы вечным сном в тюрьме, а Тавира продолжала на всех наводить страх.

Люк усмехнулся:

— А я, если не ты, лежал бы бревном на каменной плите на Йавине IV. Так что счет равный. Да, и в то время ничего не произошло с моими племянниками, так что получается, что я тебе обязан.

— Как я надеялся, что вы это скажете, — я расплылся в улыбке. — Если вы не против, мне хотелось бы поставить жирную точку во всем этом деле.

— Назови свое желание.

И я назвал.

Я направил свой «крестокрыл» на объект, который, как сообщил «Свистун», возвышался над ландшафтом Йавина IV на пятнадцать целых пятьдесят две сотых метра. Я летел на бреющем и оказался лицом к лицу со статуей Экзара Куна. До него оставалось еще добрых пятьсот метров, но эти пустые черные глаза уже буравили меня взглядом.

Я одарил его широкой улыбкой.

— Свистун, ты поставил все сенсоры на запись? Не забыл, что картинку надо передать на «Скат-пульсар» и в Великий храм?

Его короткое бибикание напомнило мне, что он, в отличие от некоторых, приказов не забывает, и не отправляется шататься по всей Галактике забывая о своих верных друзьях и заставляя их цепи перегорать от волнения.

Я пропустил его брюзжание мимо ушей:

— Цель зафиксирована, можно открывать огонь, — я переключил селектор оружия на одиночный огонь протонными торпедами. Затем поймал лицо Экзара Куна в перекрестье прицела и вырубил комлинк. Я не возражал против того, чтобы все смотрели, что я делаю, но мои слова предназначались исключительно для ситха. — Я знаю, что тебя уже нет, но я также знаю, что ты сам желал этого. Этот храм может быть очень ценной находкой для археологов, памятником красоты неописуемой, но это еще и памятник злу. Ты использовал его, чтобы заразить Кипа, а несколько ситховых закорючек на камне заразили темного джедая, который убил моего деда. Твое зло породило дженсаарайи, и хотя они поднялись выше этого зла, из-за них страдали и погибали люди. Но это не месть, которой ты так ждал. Нет, это просто мера предосторожности.

И я нажал на гашетку, послав протонную торпеду прямо в статую Куна. Боеголовка сдетонировала, достигнув его переносицы. Его голова превратилась в миллион пылающих осколков, которые дождем осыпались на землю и на зеркальную гладь озера, навсегда разбивая последнее отражение храма.

Еще две протонные торпеды укоротили статую по пояс, затем по колени, а остальные торпеды я всадил в основание обелиска. Он взлетел в воздух, вернее, на воздух, потому что сразу же разлетелся на крупные и не очень осколки. Они-то и разнесли стены храма и растерли в порошок большинство плит с письменами. Некоторые срикошетили и, взмыв высоко в воздух, плюхнулись в темные холодные воды озера.

Переключившись на лазеры, я стал поливать остатки храма огнем, пока камень не раскалился и не потек, как талая вода. Поднялись густые клубы пара, а когда они рассеялись, то оставшиеся оплывшие камни уже не были испещрены закорючками ситхов. Даже фундамент уже не был угловатым и больше не выглядел внушительно.

Это уже не было место средоточения власти, а просто спокойная точка на озере, которое снова будет отражать звезды, их мир и покой.

Я включил комлинк:

— Говорит Проныра-9. Задание выполнено.

В наушниках раздался голос Миракс:

— Мы все видели. Магистр Скайуокер говорит «отличная работа».

— Поблагодари его за меня. Мне это доставило удовольствие, — я широко улыбнулся. — Экзара Куна больше нет, его храм я сравнял с землей, «возмутители спокойствия» убежали, а ты снова со мной. Осталось уладить последнее дело.

— Какое дело?

— Самое сложное из всех, моя любимая, — расхохотался я. — Мы должны сказать твоему отцу, что нашего первого ребенка мы не назовем в его честь.