Я — джедай! - Стэкпол Майкл А. - Страница 91

Резкий прямой удар превратил губы Ремарта в кровавое месиво и лишил его пары зубов. Он прикрыл руками лицо, затем убрал их — они были все в крови — и какое-то время обалдело смотрел на меня, словно не верил в происходящее. У него рот открылся от удивления. Зрелище было неприятное, так что я захлопнул его резким апперкотом. Видимо, перестарался, потому что Ремарт подпрыгнул и повалился на спину.

Несколько секунд он лежал и отплевывался кровавой слюной и зубами. Он выругался, забрызгав еще больше травы кровью, и посмотрел куда-то мимо меня:

— Не стойте вы как нерфы, тупицы! У вас же бластеры. Пристрелите его!

Я отпрыгнул в сторону и уже хотел использовать Силу, чтобы поглотить лучи бластеров, но я не успел даже начать концентрироваться. Голубая молния поразила каждого пилота, одного за другим, и они повалились на землю, дергаясь и извиваясь словно марионетки в руках у несмазанного дроида. Их бластеры упали на траву чуть раньше их самих. Каамаси с разбитым носом перенацелил мой карабин с них на Ремарта.

Я последний раз посмотрел на Ремарта:

— Если ты не понял, то на сегодня достаточно, — я подпрыгнул над его ногой — какая жалкая попытка поспорить со мной! — и въехал ему носком сапога в висок. Он распластался по земле, и я уже занес ногу я нового удара, когда изумленный вздох каамаси остановил меня.

Я смотрел на Ремарта и тщетно пытался унять дрожь в руках. Я стряхнул кровь с правой руки и понял, что я забрызгал девушку-каамаси. Я хотел извиниться, но увидел ужас, застывший в ее глазах, и перевел взгляд туда, где стоял ее отец с моим карабином в руках.

Стоял, направив его на меня.

— Спасибо, что защитил меня, — я раскрыл ладони. — Не могу винить тебя в том, что ты собрался застрелить меня. На твоем месте я, наверное, поступил бы также.

— Вполне вероятно, — каамаси пожал плечами и опустил бластер, затем перевернул его и протянул мне. — Однако у каамаси слуги не стреляют в хозяев.

— Но я же несерьезно! Я сказал это только для того, чтобы он не убил тебя.

Синие с зеленым глаза каамаси блеснули:

— Знаю, только я говорю серьезно. Вы рисковали своей жизнью, чтобы спасти мою, как и я, когда хотел спасти свою дочь, своих друзей.

— Значит, тебе следует остаться с ними.

— Не могу, потому что этим я поставлю под угрозу вашу жизнь, — он прикрыл свои огромные глаза и поднял руку с тремя пальцами: — Вы сказали этим людям, что вы берете меня к себе слугой, что явилось поводом для ужасной драки. Ваш подчиненный не выполнил приказ. Следствием этого явилась необходимость поставить его на место и доказать ваше главенство над ним. Если вы не возьмете меня с собой, он со своими дружками может состряпать совсем другую историю и очернить вас. Я буду живым доказательством пашей версии.

Я сдвинул брови:

— А что они расскажут о драгоценностях?

— Мы — мирный народ, беженцы с уничтоженной планеты. Кто поверит, что у нас есть что-то ценное? — правой рукой каамаси указал на своих соплеменников. — Я Элегос А'кйа, Доверенный этого района Морименто. Все, что есть ценного у меня — это эти несчастные. Защитив себя, я смогу защитить их.

Его слова, произнесенные грустным, но в то же время глубоким и искренним голосом, звучали весьма разумно. И все же мне не хотелось брать его с собой, к «выжившим». Даже под моим покровительством гражданскому на Коуркрусе придется несладко.

— Я не хочу разлучать вас с дочерью, — я попытался его образумить.

Элегос покачал головой:

— Мы — каамаси. Мы хорошо знаем боль потери близких и знаем, как унять эту боль. Она не останется одна.

Я кивнул и принял бластер из его рук. Повернулся и всадил в Ремарта один заряд, затем снова опустил карабин. — Похоже, у меня появился слуга. Я буду в порту. У тебя есть час, чтобы попрощаться со своими. Если ты опоздаешь и я улечу без тебя, я пойму тебя.

Каамаси одарил меня теплой улыбкой:

— Через час. Я буду пунктуален.

Я зашагал по дорожке к космопорту и левой рукой включил комлинк:

— Это Стрела-лидер. Если получится, вышлите мне пару пилотов, чтобы вытащить из грязи несколько «когтей», и еще мне нужно эвакуировать птенцов, выпавших из гнезда.

Кто-то с «Возмутительного» ответил мне через пару секунд:

— Скала-лидер, у вас что там, какие-то проблемы?

— Есть немного, — я со свистом всосал кровь с разбитых костяшек. — Но все уже улажено.

Глава 40

На челноке, который забрал нас с планеты, спустились несколько офицеров службы внутренней безопасности «Возмутительного». Они сразу же изолировали меня, Элегоса и четырех пилотов, которые были на поверхности. Когда мы прибыли на «звездный разрушитель», меня посадили к тесную камеру и начали допрашивать. Я рассказал все: как увидел, что Ремарт обыскивал убитых талассианцев, как мы поспорили из-за судьбы каамаси, как подрались из-за этого. Я опустил всякие упоминания о драгоценностях каамаси и вместо этого настаивал, что Ремарт впал в бешенство оттого, что у каамаси нечего было брать. Я знал, что Ремарт и его дружки расскажут эту историю в совсем ином свете, но надеялся, что никакому пирату и в голову не придет отдать награбленное добро обратно, поэтому моя легенда звучала довольно правдоподобно. Их возражения будут звучать как явная клевета, которую они выдумали, чтобы меня подставить.

Допрос длился пару часов, и мои руки затекли, раны покрылись коркой засохшей крови, а сломанная кость левой руки начала болеть довольно сильно. Следователи знали о том, что меня терзает боль, и обещали, что я сразу получу медицинскую помощь, как только проясню еще пару деталей. Я сам провел столько допросов, что точно знал, что и как они хотят услышать, поэтому я «раскололся». Наконец, они ушли, явно довольные услышанным.

Как только они оставили меня в покое, вошел дроид 2-1Б и осмотрел мою руку. Он заметил, что я сломал две кости левой руки, а на обеих руках были многочисленные ушибы, порезы и ссадины. Он вправил сломанные кости — даже немного нежнее, чем Мара Джейд когда-то, — и сообщил, что я не буду отправлен в ванну с бактой, так как у меня недостаточно серьезные раны. А сейчас у него есть случаи и посерьезнее. Он не стал вдаваться в подробности, что произошло, но по количеству и характеру описанных им ранений я сделал вывод, что какая-то группа мародеров напоролась на засаду талассианцев или кто-то подорвался на мине-ловушке, и теперь все ванны с бактой были заняты.

Дроид ушел, и в камере появился Элегос бинтами, мазями, а также водой и губкой, чтобы промыть мои раны.

— Хотя я не врачеватель, но пока строишь поселение, быстро учишься обрабатывать такие раны.

— Строительство новой жизни всегда заставляет изучать новые ремесла,я слабо улыбнулся, удивившись тому, какой запах исходил от каамаси. Он пах зеленью и пряностями, почти как кореллианское виски, но немного слаще, напомнив мне один теплый напиток, который моя мама обычно делала, когда вся семья собиралась за столом долгими зимними вечерами. Этот запах успокаивал и даже делал эту крошечную камеру с серыми стенами не такой угнетающей.

Сидя на столе, я заглянул в глаза Элегосу, который смывал кровь с моей правой руки.

— Можно задать тебе вопрос?

— Постараюсь ответить на него как можно полнее.

— Когда я прибыл на место, ты лежал на земле, с разбитым носом. Ремарт сказал, что ты ударил его, но сейчас, глядя на то, какие сильные у тебя руки, я знаю, что это неправда. Не верится мне, что Ремарт устоял бы на ногах, если бы ты ударил его.

Элегос слегка склонил голову направо:

— Я похлопал его по плечу, чтобы поблагодарить. Мне кажется, я напутал его своим неожиданным появлением, поэтому он развернулся и ударил меня.

— Но если бы ты хотел, ты мог бы свернуть ему шею одним ударом, правда?

Элегос сдвинул брови, затем опустил взгляд в чашу с кровавой водой.

— У нас, каамаси, значительные события оставляют в памяти сильные отпечатки — они настолько подробны, что вы назвали бы их голографическими, но они содержат еще больше деталей. Память об убийстве, неважно по какой причине, это тяжкий груз для нас. Такие воспоминания не увядают со временем, а становятся все более тяжелой ношей. Именно поэтому мы всегда старались жить в мире и взаимопонимании, гармонии и единстве.