Страх разоблачения - Стэнтон Лорейн - Страница 54

В ужасе от такой наглости и цинизма Диана беспомощно оглянулась на Ретту, но Рейчел уже загораживала Хелен спиной. Глаза ее пылали яростью.

— Хватит! — закричала она. — Имейте совесть!

У некоторых из репортеров хватило порядочности, чтобы отстать, но нашлись и такие, которые продолжали их преследовать, загораживая дорогу к лимузину. Рейчел немного поколебалась, затем ринулась на толпу, прокладывая путь. Когда они добрались до машины, Хелен еле стояла на ногах, ее тошнило, голова кружилась. Ее потрясла такая явная враждебность. Уже усевшись на прохладное сиденье, она услышала, как ахнула Гасси.

— Бог ты мой! — воскликнула она, показывая на толпу репортеров. — Это он, Мик Тревис!

Диана посмотрела в окно, и у нее перехватило дыхание. Она тоже заметила Тревиса, прислонившегося к пальме. Их взгляды встретились, он ядовито улыбнулся и насмешливо помахал рукой.

Парализованная одним видом Тревиса, Диана не сводила с него глаз, но Рейчел сразу же наклонилась вперед и постучала в перегородку. Когда машина тронулась, она нервно закурила.

— Какого черта он тут делал?

— Я же говорила, он опять пытается мутить воду, — сказала Гасси. — Теперь у него есть этот проклятый медальон. Он никогда не оставит нас в покое.

— Что еще он может сделать? — спросила Диана. — Он же уже написал книгу.

Рейчел покачала головой:

— К книге это не имеет отношения. Я думаю, он одержим идеей, что мы убили Рика Конти. И он хочет, чтобы мы понесли наказание.

Все замолчали, и тут вдруг Хелен издала продолжительный стон, идущий, казалось, из самых глубин души.

Она напряглась, взгляд ее стал абсолютно бессмысленным, как у животных, испытывающих безумный страх.

— Хелен, что такое? — забеспокоилась Ретта.

Но Хелен молчала, только широко распахнутые черные глаза говорили об охватившей ее панике.

— Рик Конти! — прошептала Рейчел. — Нам не надо было при ней упоминать его имя.

Диана кивнула, осознав, насколько они расслабились: не только упомянули Рика Конти, но и заговорили о нем при Ретте. После всех этих лет они потеряли осторожность, и от этой мысли ее охватила тревога.

— Ты права, — сказала она. — Мы расстраиваем Хелен. Гасси начала было протестовать, но Рейчел бросила на нее предупреждающий взгляд, и она замолчала. Так молча они и доехали до ранчо. Когда все вошли, Ретта сказала:

— Я отведу Хелен в постель. А потом мне хотелось бы поговорить с вами.

— Конечно, — согласилась Диана, снова ощутив тревогу. — Мы подождем вас в гостиной.

Ретта кивнула и повела Хелен вниз по холлу, а Диана, Рейчел и Гасси прошли в залитую солнцем гостиную.

— Черт, как глупо! — воскликнула Рейчел, когда они расселись. — Я и забыла, что она здесь.

Диана нервно сжимала руки.

— Мы становимся беспечными, а это, по меньшей мере, неосторожно. Интересно, как много знает Ретта? Что мы ей скажем?

Гасси скрестила стройные ноги и разгладила складки черного платья. Даже после нескольких часов на жаре она умудрялась выглядеть элегантно.

— Даже если Хелен ничего ей не сказала, Ретта наверняка читала его книгу. Нам надо соблюдать осторожность. Один бог знает-, что может сделать эта женщина, если узнает правду!

Рейчел нахмурилась:

— Что, черт возьми, ты имеешь в виду?

— Она может начать нас шантажировать, — нетерпеливо заявила Гасси. — Или продать эту историю одной какой-нибудь мерзкой газетенке.

Рейчел встала и принялась ходить по комнате.

— Это смешно! Ретта не сделает ничего, что может навредить Хелен.

— Ты этого не знаешь. Как можно доверять совершенно незнакомому человеку?

Диана, раздосадованная их бессмысленным спором, хотела было возразить, но тут в комнату быстро вошла Ретта и плюхнулась на диван.

— Ты права, Рейчел, — сказала она. — Я никогда не сделаю ничего такого, что может повредить Хелен. Но мне надо знать, что задумал этот мерзавец Тревис, чтобы я могла защитить ее.

Рейчел взглянула на Диану и Гасси, затем села рядом с Реттой и закурила.

— Вы читали его книгу?

— Конечно, но это было несколько лет назад. Что он хочет теперь?

— Мести. Он нашел медальон в развалинах старого дома Гэллоуэй. Ему кажется, теперь он может доказать, что Рика Конти убили.

— И он считает, что убийца — Хелен? — прямо спросила Ретта.

Диана покачала головой:

— Не только Хелен. Мы все.

Ретта долго молчала, затем откашлялась.

— Так как же нам от него избавиться? Хелен сейчас не в состоянии еще и этим заниматься.

Диана готовилась к граду вопросов, но внезапно осознала, что Ретту правда совсем не интересует. Может, она боится узнать, что Хелен — убийца? Или она просто настолько предана Хелен, что ей это безразлично?

— Нам надо всеми силами избегать его, — вступила в разговор Гасси. — Когда-нибудь ему надоест, и он оставит нас в покое.

Ретта покачала головой:

— Этого недостаточно. Завтра с утра я нанимаю охрану. Если этот сукин сын посмеет приблизиться к Хелен, я буду готова.

Диана тяжело вздохнула. Одна мысль о том, что снова придется иметь дело с Миком Тревисом, наполняла ее отчаянием. Та тень, которую он набрасывал на их жизни, сама по себе казалась ей достаточным наказанием за преступление. Но кто знает, может, судьба так распорядилась, что именно он их разоблачит, а все их слабые попытки всего лишь оттягивают встречу с грехами прошлого?..

Так или иначе, ей было ясно одно: они получили лишь временную передышку. А еще она понимала, что никогда не сможет забыть своей вины…

Сжавшись в комок в своей постели, Хелен слышала доносящиеся из гостиной разговоры, а в голове ее крутились ужасные видения. Подавленные воспоминания вдруг, через столько лет, всплыли на поверхность. Она пыталась отогнать их, но они были сильнее ее.

Хелен вздрогнула, когда перед ее мысленным взором возникла картина: окровавленный Рик Конти лежит на полу. Она потерла глаза, надеясь, что видение исчезнет, но ничего не вышло. С каждой секундой оно становилось все четче, все реалистичнее. Сердце бешено колотилось. Она скатилась к краю кровати, встала и, шатаясь, пошла в ванную. Есть только один способ стереть эти видения и спасти свой рассудок.

Хотя в ванной было почти темно, Хелен не требовалось света, чтобы найти флакон с таблетками. Она когда-то припрятала его за туалетным бочком и только теперь поняла, зачем. Она боялась без них уйти из больницы. Она все еще была наркоманкой, ей требовались наркотики, чтобы заглушить страх и обрести забвение.

Хелен открыла коричневую пластмассовую бутылочку и вытрясла из нее две таблетки. С минуту смотрела на них, прекрасно зная, что ей ни в коем случае нельзя их принимать. Но боль и страх в груди росли, и она быстро проглотила таблетки, даже не потрудившись запить водой. Теперь она понимала, что для нее все потеряно. Сет умер, и на этот раз ее никто не спасет.

20

Диана хмуро смотрела на разбросанные по кухонному столу бумаги, потом отложила ручку и закрыла глаза. Ее репортаж о наркотиках должен был пойти в эфир через три недели, дел еще осталось невпроворот, но Кэрри и Майкл так заразительно смеялись на заднем дворе, что она не могла усидеть за столом. Отодвинув стул, Диана подошла к окну и посмотрела на небольшую полянку, где Майкл играл в мяч с Кэрри.

— Они были так увлечены игрой, что ничего вокруг не замечали. Диана наблюдала за ними и чувствовала, что внутри ее что-то тает. Кэрри выглядела сильной и крепкой, рыжие волосы растрепались, глаза сияли радостью и возбуждением. Глядя на нее, невозможно было поверить, что недавно она едва не умерла.

На Майкла тоже было приятно смотреть — он так заразительно смеялся. Многие недели Диана даже себе не признавалась в своих чувствах, но сейчас, глядя на него, поняла, что любит — любит глубоко и безрассудно. Даже горькие воспоминания о Джоуэле и его предательстве не смогли затушить пожар любви, разгоревшийся в ее сердце.

И все же ее пугала такая привязанность к другому человеку. Она хорошо знала, что такое одиночество. Она умела выживать длинными темными ночами и в дождливые выходные, когда оставалась одна. Но Диана сомневалась, что сможет пережить еще одно грубое предательство. Сейчас она была очень уязвимой.