Страх разоблачения - Стэнтон Лорейн - Страница 65

— Эй, ты в порядке? — спросила Рейчел, легонько постучав в дверь.

— Сейчас выйду, — пробормотала Гасси, с трудом встала и умылась холодной водой. Голова все еще продолжала кружиться.

Когда она вышла из ванной, Рейчел внимательно присмотрелась к ней.

— Что происходит? — строго спросила она. — Ты больна?

«Какой все же неподходящий момент, чтобы поведать им о своей беременности, — подумала Гасси. — Хелен умерла, нас всех терзает горе…» Она уже решила соврать, но поняла, что нуждается в их поддержке. Сев на диван, она глубоко вздохнула и призналась:

— Не то чтобы больна… Я беременна.

— Беременна? — удивилась Диана. — Но я думала…

— Ребенок не от Ричарда, — прямо заявила Гасси. — Мы с Тони… Это его ребенок.

— О господи! — простонала Рейчел. — И что ты собираешься делать?

Гасси сглотнула слезы.

— Я остаюсь с Ричардом. Он согласился принять ребенка, как своего собственного.

— Почему ты его не бросишь? — Диана смотрела на нее расширенными от удивления голубыми глазами. — Я думала, ты любишь Тони.

Внезапно Гасси пожалела, что рассказала им правду. Теперь она вынуждена защищаться, а ей самой еще не удалось полностью уверить себя, что поступает правильно.

— Ричард пригрозил меня публично опозорить. Я просто боюсь его бросить.

— А Тони? — спросила Рейчел. — Он знает о ребенке?

Гасси покачала головой, чувствуя себя последней дрянью. Каждый день она пыталась выбросить Тони из своего сердца, но любовь к нему была как тавро, выжженное на ее душе. Сколько она ни старалась разлюбить его, ничего не получалось.

— Мне казалось, лучше, чтобы нас ничего не связывало, — сказала она. Потом, удрученная собственным враньем, пробормотала: — Нет, это неправда. Он бы возненавидел меня еще сильнее, если бы узнал о ребенке. А я… к этому не готова.

— Ох, Гасси, мне так жаль, — вздохнула Диана. Гасси перевела взгляд с Дианы на Рейчел, понимая, что недостойна их сочувствия.

— Я знаю, что вы обо мне думаете, — сказала она. — Я отвратительно обошлась с Тони. Я никогда не перестану себя за это ненавидеть, но… Я, наверное, слишком слабовольна, чтобы противостоять Ричарду.

Она вдруг горько разрыдалась, а Рейчел и Диана сидели рядом, пытаясь ее утешить.

— Кто мы такие, черт возьми, чтобы судить тебя? — возмутилась Рейчел. — Ты сделала то, что считала правильным. И этим все сказано.

— Я тоже так думаю, — пробормотала Диана, ласково обнимая Гасси. — В конце концов, теперь нас осталось только трое, и мы должны поддерживать друг друга.

Ее слова напомнили им о причине, по которой они все здесь собрались. Гасси прижалась к Диане, чувствуя, как болит сердце.

— Умом я понимаю, что Хелен умерла, но все время продолжаю надеяться, что это чудовищная ошибка. Все кажется таким нереальным…

Рейчел потянулась к сигаретам, лежащим на журнальном столике, закурила и снова откинулась на спинку дивана.

— И мы никогда не узнаем, почему она это сделала.

— Я уверена, что из-за смерти Сета, — сказала Диана. — Ретта мне рассказала, что она снова стала пить и принимать наркотики. С его смертью ее жизнь просто распалась на части.

Рейчел вскочила на ноги и принялась ходить по комнате.

— Но почему она не обратилась к кому-нибудь из нас? Я прямо с ума схожу, как только подумаю, что ей пришлось через все это пройти одной!

Гасси покачала головой.

— Я не думаю, что все дело в Сете, — тихо сказала она. — Ведь Хелен убила человека. Все эти годы она делала вид, что этого никогда не было, но я уверена… Мне кажется, что она покончила с собой из-за Рика Конти.

Рейчел круто повернулась к ней.

— Ты этого не знаешь. Скорее всего, его убила Бренда. И обвинила Хелен, чтобы спасти свою шкуру.

— Может быть, — согласилась Гасси. — Но как бы это ни случилось, помеле той ночи Хелен уже не была прежней.

Они долго молчали, потом Диана вздохнула и сказала:

— Думаю, мы никогда точно не узнаем.

Рейчел пожала плечами:

— Какая разница? Уже ничего не изменишь. Хелен нет. Мы ничем не можем ей помочь.

Они снова замолчали, стараясь не встречаться друг с другом глазами, — страшные воспоминания накрыли их как волной. Перед глазами Гасси вдруг возникла прелестная картинка: четыре молодые женщины стоят в розарии Брентвуда, их лица полны надежд. Но картинка быстро исчезла, и вместо нее она увидела лежащего на полу Рика Конти и скорчившуюся рядом Хелен, тупым взглядом уставившуюся в пространство. Она помнила до мельчайших деталей эту ночь ужаса, которая раз и навсегда изменила их жизни.

И вот Хелен умерла. Гасси невольно задумалась: что это — последняя глава или их ожидают новые трагические события? Возможно, им уготовлено всю жизнь расплачиваться за то участие, которое они принимали в убийстве Рика Конти. Возможно, это только начало…

Гасси закрыла глаза и попыталась убедить себя, что все эти мрачные мысли вызваны шоком от известия о самоубийстве Хелен. Стоит ей вернуться домой, и они исчезнут. Обязательно должны исчезнуть! Ей достаточно несчастий, уже свалившихся на ее голову…

— Когда завтра служба? — спросила она, чтобы нарушить затянувшееся молчание.

Рейчел прекратила свое бесконечное хождение.

— В полдень на кладбище. А потом у нас назначена встреча с адвокатом Хелен.

Гасси встревожилась.

— С ее адвокатом? Зачем? Что ему от нас нужно?

— Кто знает? — пожала плечами Рейчел. — Ретта Грин позвонила за несколько минут до твоего прихода и сказала, что он должен кое-что с нами обсудить.

Гасси почему-то не понравилась перспектива встречи с адвокатом Хелен, хотя она не могла понять, почему.

— Нам действительно надо к нему идти? Завтрашний день и так будет тяжелым без всякой юридической чепухи.

— Мы должны это сделать для Хелен, — резко сказала Рейчел.

Диана была с ней согласна, и Гасси перестала спорить, но беспокойство не оставляло ее. Она снова подумала о грехе и возмездии и почувствовала, как по спине побежали холодные мурашки. У нее было дурное предчувствие относительно завтрашнего дня — очень дурное предчувствие.

Мик Тревис прислонился к изогнутому стволу сосны и жадно наблюдал за поминальной службой по Хелен Гэллоуэй. Он расположился довольно далеко, чтобы избежать конфликтов с многочисленной охраной, но все же достаточно хорошо видел тех, кто пришел на похороны. Они все были там — три оставшиеся в живых заговорщицы. Держась за руки, как маленькие девочки, стояли они на краю могилы и выглядели такими невинными в своей печали. Он даже испытал приступ жалости, но быстро напомнил себе, что они — бессердечные убийцы. И Хелен Гэллоуэй умерла, потому что не могла дольше жить под бременем вины. Он был в этом уверен, но вместо того, чтобы притушить свое стремление к мести, ее смерть лишь еще больше разожгла в нем желание наказать оставшихся.

Сунув руки в карманы, Мик потрогал золотой медальон, который стал считать своим амулетом. Он был уверен, что рано или поздно медальон приведет его к истине. Но пока, несмотря на упорные розыски, правда продолжала ускользать от него.

В наиболее трезвые минуты Мик понимал, что должен отступиться и забыть свои безумные мысли о мести, но тут же начинал снова бурлить, как вулканическая лава. Эти женщины заслуживали того, чтобы их преступление раскрыли, и должны были понести заслуженное наказание. И только он один мог этого добиться.

Когда служба закончилась, Мик проследил, как его жертвы, немного постояв у могилы, двинулись к лимузину. Ему хотелось показаться им просто ради удовольствия, посмотреть на их смятение, но он сдержался. Слишком много кругом охранников, а у него не было ни малейшего желания получить пинок от здорового полицейского за то, что мешает траурной процессии.

На этот раз он вынужден был дать им улизнуть, но наступит день, когда эти три сучки получат свое! Грязная тайна выплывет наружу и разнесет их благополучные жизни в клочки.

Диана смахнула слезы, оглядывая красивую приемную и удивляясь, почему видный адвокат Беверли-Хиллз Дуглас Хэлворсен настаивал на встрече именно сегодня, когда им всем так тяжко. Что могло быть настолько важным, чтобы помешать им горевать в день похорон?