Мое бумажное счастье (СИ) - Рейш Николь - Страница 45

– Что? Каким образом?

– Дело в том, что этот бизнес, и все банки принадлежали маминому отцу, моему деду. И тот завещал все мне. Единственным условием было, что мне должно быть двадцать три года. Мне двадцать три и я устал мириться с выходками отца.

– Ты уверен, что сейчас подходящее время, ты только вышел из больницы. Пять лет твоей жизни кануло в бездну и...

– Эй, ты совсем не веришь в меня? – Он улыбнулся мне своей ослепительной улыбкой.

– Верю, конечно, верю, просто это сложно. И я волнуюсь, как это все на тебе скажется.

– Не беспокойся, у меня отличный советник, который будет помогать мне в банковском деле, а в жизни я надеялся на твою поддержку, – от последних слов мое сердце замерло, я подняла на него глаза. – Эмили, я хотел все сделать иначе, по-другому, но я знаю, что это все напугает тебя. А я не хочу пугать тебя. Поэтому, я просто скажу как есть...

– Ты уже меня пугаешь...

– Прости, я не помню, что было между нами пару месяцев назад. Я не знаю, в каких отношениях мы находились, и как именно ты относилась ко мне. Но единственно в чем я уверен на все сто процентов это то, что я люблю тебя. Никто во всем мире не понимает меня так, как это делаешь ты. – Вот и все, мое сердце перестало биться, и я не знаю от чего именно, от страха или от предвкушения. Я понимаю Алекса, все, что он говорит, ведь с самой первой минуты меня тянуло к нему, и мы сошлись так быстро, словно знали друг друга вечность.

– Я хочу провести с тобой всю свою жизнь, разговаривая, дурачась... Я хочу быть твоей опорой, хочу оберегать тебя и делать счастливой. Эмили Бейли, я хочу жениться на тебе. И я просто умоляю тебя подумать об этом. Я не гоню тебя и не ставлю временных рамок, я буду ждать твой ответ столько, сколько понадобится. Просто обещай, что подумаешь об этом.

Повисла тишина, я смотрю в его большие зеленые глаза, наполненные страхом отказа. Меня ни что не останавливает, мне двадцать два года, и у меня никого нет, кроме Уорнеров, на днях и их не станет. С родителями Эстер я так и не связалась и я уверена, что после того, как я поступила, вряд ли когда-нибудь смогу. Я отказалась от Кайла, и если он будет знать, что я замужем, он никогда не задумается о том, чтобы ворваться в мою жизнь снова. А у НИХ не будет оснований для его убийства.

– Да, – почти неслышно говорю я.

Я вижу смятение на лице Алекса, и я уверена, что мое лицо выглядит точно так же.

– Да – это означает, что ты подумаешь?

– Нет, это означает, что я согласна выйти за тебя замуж.

Я наблюдаю за реакцией Алекса, он выглядит ошарашенным, переваривая мои слова. Затем до него доходит их смысл, и широченная улыбка расползается по его лицу. Он встает из-за стола и подходит ко мне, медленно опускается на одно колено, одновременно доставая черную коробочку из кармана.

– Эмили Бейли, согласны ли Вы стать моей женой?

– Да, я согласна.

Глава 32

Мы на месте. Нас окружает непроглядный лес, расстилающийся на километры во все стороны, в самом центре которого находимся мы.

Впереди я вижу две большие каменные глыбы, расположенные на не большом расстоянии друг от друга, образуя подобие прохода. И я бы ни за что не обратила на них особого внимание, если бы мой взгляд не упал к основанию этих камней. Почти над самой землей находится небольшое углубление, но что это такое я поняла только тогда, когда подошла ближе.

– Это углубления для медальонов, именно сюда я и должна их вставить? – Я кручу в руках свой медальон, в то время как второй все еще висит на моей шее. – Обратной стороной?

Но никто мне не отвечает, и я не понимаю почему. Обернувшись, я вижу своих друзей стоящих в том месте, где я их и оставила мгновение назад. Они меня не слышали. Никто из них не подходит ближе, но почему?!

– Эй, в чем дело?

– Мы не можем подходить ближе, – отвечает мне Катарина. – Тут какой-то барьер, именно поэтому мы попросили тебя. Пока печати не вставлены, мы не сможем подойти.

– Ааа...

Я снимаю с шеи второй медальон, и теперь они тяжелым грузом лежат на моих ладонях. Я даже не думала, что будет настолько тяжело отпустить их. Их всех. За столь короткое время, они все стали моей семьей и моим домом. Мне становится невыносимо больно, из-за того, что ссорилась с ними и тратила наше время на такие глупости, хотя могла просто наслаждаться их недолгим обществом.

Мои ноги, словно бетонные и я ели-ели их передвигаю в сторону булыжников.

Раз.

Я опускаюсь на колени и вставляю первый медальон в углубление. Раздается щелчок и медальон окутывается желтоватым светом.

Два.

Я передвигаюсь к следующему углублению и помещаю туда второй медальон, с ним происходит тоже самое. Я начинаю подниматься на ноги, ожидая, что же будет дальше, но не успеваю. Раздается приглушенный хлопок, словно кто-то иголкой проколол воздушный шарик. Меня ослепляет яркая вспышка света, и я чувствую, как лечу назад, приземляясь на задницу прямо у ног моих друзей.

– Спасибо, что предупредили меня об этом, – раздраженно говорю я, принимая руку Мила и вставая на ноги. – Я совсем не перепугалась до смерти.

– Мы не знали, – ответил мне Михаэль, и я понимаю, что он не врет.

– Ну, так чего мы ждем? – Нетерпеливо спрашивает Даниэль. – У нас мало времени, ты же знаешь, долги проводы лишние слезы.

Я не могу не закатить глаза. Какой же он болван, даже сейчас.

Все по очереди обнимают меня, говоря что-то на прощание, и сама не знаю почему, но я плачу.

Дольше и крепче всех меня обнимает Мил, от чего слезы бегут еще быстрее. Я так не хочу отпускать его. Но не могу быть настолько эгоистичной, чтобы даже произнести это вслух. Ему так же тяжело, как и мне.

– Нам пора идти. Они, скорее всего, видели свет и знают, что портал открыт. У них не займет много времени, чтобы добраться сюда, – взволновано произносит Михаэль ложа руку на плечо Мила, пока тот все еще сжимает меня в своих объятиях. – Эмили еще должна успеть убраться отсюда, как можно дальше.

– Да, – произносит Мил, слова приглушают мои волосы, как занавес завешивающие его лицо. – Ты прав, нам пора.

Он отпускает меня и наши взгляды встречаются. Его глаза блестят от непролитых слез.

– Иди же, – подталкиваю его я. – Со мной все будет в порядке, и я уверена, что мы еще встретимся. – Он кивает, соглашаясь с моими словами. Я вижу, как дрожат его руки, поэтому выдавливаю из себя улыбку. – Иди.

И они идут к проходу. Первым заходит Михаэль, а за ним Катарина. Я смотри на спину Мила, его голова опущена, а плечи поникли, но все же он идет в него и через мгновение его поглощает свет. Даниэль поворачивается ко мне, на его лице играет озорная улыбка, как в тот день, в машине, когда сгорела моя квартира. Он отсалютовал мне, и начал заходить в проход. Я жду света, но его нет. Меня оглушает хлопок, а яркая вспышка, куда сильнее предыдущей лишает меня зрения. Что-то большое и тяжелое сбивает меня с ног.

Я слышу поток отбористых матов, и понимаю, что на меня налетел Даниэль и именно его тело прижимает меня к земле.

Он не прошел. Портал его не пропустил. И я бы сейчас рассмеялась до слез, из-за всей комичности этой ситуации, если бы не была до чертиков напугана.

– Что происходит? – Выдавливаю из себя я, мне не хватает воздуха, я даже не думала, что Даниэль такой тяжелый.

– Мы происходим, милая, – я узнаю этот голос, и мое сердце в ужасе останавливается. Поток ругательств Дани стал еще сильнее. Я пытаюсь рассмотреть хоть что-то вокруг себя, но перед глазами лишь пляшут солнечные зайчики. – Решили прийти поздороваться, мы же культурные падшие ангелы.

Падшие ангелы? Они падшие ангелы? Я думала, что они кто угодно от демонов до самого дьявола, но только не бывшие ангелы, такого просто быть не может.

- «Не все падшие ангелы, такие как Уорнеры, Эмили»,- вспомнились слова Кайла, и теперь понимаю, о чем именно он говорил.

Эти люди. Не люди, не бесы, не демоны и всякое тому подобное. Они – бывшие ангелы. Ангелы, которые пали, только вот они хотят вернуться домой не ради того, чтобы жить там, они хотят отомстить. Почему же раньше я не додумалась до этого? Почему не спросила у Мила, Кайла или Михаэля о том, кто они такие? Я идиотка.