Галили - Баркер Клайв - Страница 49

Ладно, будь что будет. Сейчас уже слишком поздно поворачивать назад. Рэйчел пересекла железнодорожные пути, которые были своеобразной границей города; еще с детства она помнила, что здесь кончается маленький мир и начинается большой. Она вновь оказалась на улицах, которые до сих пор иногда видела во сне, на улицах, по которым она бродила в годы своего тоскливого отрочества, где она сомневалась, что сможет достичь в жизни хоть чего-то. Она увидела аптеку, некогда принадлежавшую Альберту Макнили, а ныне — его сыну Лансу, с которым у пятнадцатилетней Рэйчел был бурный, но вполне невинный роман. Школа, где ее учили всему понемногу, а в общем ничему, стояла на своем месте, здание по-прежнему окружал высокий забор, который придавал школе сходство с захолустной тюрьмой. А вот и городской парк (так именовали небольшой чахлый сквер отцы города, хотя он и не заслуживал столь гордого названия). Загаженный птицами памятник Ирвину Хеклеру тоже стоит на месте — сей джентльмен в 1903 году открыл в здешних местах фабрику, которая производила твердые фруктовые леденцы, и считался основателем Дански. Ничего не случилось ни с городской ратушей, ни с церковью (единственным зданием в городе, не лишенным великолепия), главная улица тоже не изменилась — парикмахерская, контора Мариона Клауса, адвоката, собачий салон красоты и еще несколько учреждений, служивших общественному благу и процветанию, — все осталось как прежде.

Сейчас, в девять часов вечера, все эти заведения были закрыты. Насколько помнила Рэйчел, в это время работал лишь бар на Макклоски-роуд, неподалеку от похоронного бюро. Ей ужасно хотелось заехать туда и выпить для храбрости стаканчик виски, но она поборола искушение, так как знала — шанс избежать в баре встречи со знакомыми равен нулю. Рэйчел направилась прямо на Салливан-стрит, к дому своей матери. Чтобы не являться как снег на голову, она позвонила матери из Йонгстауна и сообщила о своем приезде. Так что ее ждали — на крыльце горел свет, и входная дверь была чуть приоткрыта.

Наконец Рэйчел ступила на ступеньки родного дома. Окликнув Шерри и не получив ответа, она замерла, прислушиваясь к звукам ночного города. Шум уличного движения стих, до нее доносились лишь мягкое шуршание листьев падуба, росшего перед домом, скрипение расшатавшегося водосточного желоба да тихий звон ветряных колокольчиков, свисающих с карниза. Такие родные, такие привычные звуки, они навевали покой. Рэйчел глубоко вздохнула. Все будет хорошо. Ее любили здесь, любили и понимали. Наверное, в городе найдутся сплетники, которые станут посматривать на нее искоса, но все равно — здесь с ней не случится ничего плохого. Она дома, в мире, где все прочно и неизменно.

Тут Шерри, немного испуганная, но сияющая улыбкой, выбежала навстречу дочери.

— Вот это сюрприз, — сказала она.

Глава XIV

1

Вечером того самого дня, когда Рэйчел отправилась в Огайо, Гаррисон предложил Митчеллу пообедать вместе. Они давно не беседовали по душам, сказал он, и сейчас самое подходящее время.

Когда Ральф доставил его в выбранный Гаррисоном китайский ресторан, Митчелл поначалу решил, что произошла какая-то ошибка. Ресторан был захудалым и находился отнюдь не в фешенебельном районе. Но ошибки не было. В глубине узкого грязноватого зала Митчелл увидел брата — Гаррисон сидел за столиком на шесть персон, но накрытым на двоих. Он покуривал гаванскую сигару, а перед ним стояла бутылка вина. Митчелл отказался и от вина, и от сигары и попросил только стакан молока, чтобы успокоить ноющий желудок.

— Неужели тебе это помогает? — удивился Гаррисон. — Меня от молока только пучит.

— Тебя от всего пучит.

— Что правда, то правда, — согласился Гаррисон.

— Помнишь того парня, Марио, который дразнил тебя Гири-вонючка?

— Как не помнить. Марио Джованни.

— Верно, Марио Джованни. Интересно, что сейчас с этим сукиным сыном?

— Кто его знает, — Гаррисон сделал знак менеджеру, почтительно ожидавшему поодаль. — Эй, мистер Ко!

К ним подошел малый довольно щегольского вида, с волосами, прилизанными так гладко, что они казались нарисованными.

— Будьте любезны, принесите моему брату стакан молока. И меню.

— Я не голоден, — заметил Митчелл.

— Ничего, проголодаешься. Тебе нужно подкрепить свои силы. Впереди нас ждет длинная ночь.

— Нет, Гар, тут я тебе не товарищ. У меня завтра с утра назначены две важные встречи.

— Не волнуйся, я взял на себя смелость отменить их.

— Что?

— Потому что нам нужно поговорить. — Гаррисон извлек из кармана коробок спичек и неспешно раскурил потухшую сигару. — Главным образом о женщинах. — Он сделал глубокую затяжку. — Итак... расскажи мне, что случилось с Рэйчел.

— А о чем тут рассказывать? Ей захотелось пожить в Калебс-Крик...

— К ней туда ездила Марджи.

— Да. А после ей взбрело в голову отправиться в путешествие на автомобиле. И никто не знает, куда она поехала.

— Марджи знает, — возразил Гаррисон. — Думаю, эта сучка и подговорила Рэйчел уехать.

— Зачем ей это понадобилось?

— Она обожает делать гадости. Ее любимое развлечение. Ты же знаешь.

— Может, ты попробуешь выведать у нее, где Рэйчел?

— Попробуй сам, — усмехнулся Гаррисон. — Если я спрошу у нее что-нибудь, можно не сомневаться, она мне не ответит.

— А где сейчас Марджи?

— Не имею ни малейшего понятия. Где-нибудь пьет. У нее есть три-четыре приятельницы, такие же стервы. И у них вошло в обычай вместе напиваться до свинячьего визга. Да ты с ними знаком. Помнишь ту суку, что вышла замуж за Ленни Брайана?

— Мэрилин.

— Ага. А еще та, которая управляет ресторанами.

— Эту не знаю.

— Да что ты? Такая тощая, страшная. Плоская как доска, с длинными зубами.

— А, Люси Чивер.

— Я ж говорю, ты с ними знаком.

— Просто у меня был роман с Люси Чивер.

— Шутишь? С Люси?

— Мы с ней ездили в Новый Орлеан и трахались целую неделю.

— Да-а, большие зубы, маленькие сиськи...

— С сиськами у нее порядок.

— Да, если рассматривать их под микроскопом. К тому же она всегда пьяна.

— В Новом Орлеане она была трезвой. По крайней мере, иногда.

Гаррисон покачал головой.

— Не представляю тебя с ней. Ей же под пятьдесят.

— Это было пять или шесть лет назад.

— Все равно. Ты можешь затащить в постель любую красотку, а ты тратишь целую неделю на женщину, которая старше тебя лет на десять-пятнадцать. Какого хрена?

— Она мне нравилась.

— Она ему нравилась!

Тут вернулся мистер Ко с меню и стаканом молока.

— Принесите мне бренди, — сказал Гаррисон. — Заказ мы сделаем позже.

Мистер Ко удалился, и Гаррисон вернулся к прерванному разговору.

— Она была хороша в постели?

— Ты не мог бы оставить ее в покое? Сейчас голова у меня занята вещами поважнее, чем воспоминания о том, как мы трахались с Люси Чивер. — Митчелл глотнул молока. — Я должен найти Рэйчел.

— Не дергайся. Скоро она сама вернется.

— А если нет?

— Вернется, куда она денется...

— Найдет, куда деться. Может, она решила, что нам надо расстаться.

— Именно так она и решила, можешь не сомневаться. Чертовски глупо с ее стороны, но факт. — Гаррисон глубоко затянулся и выпустил колечки дыма. — Или она узнала то, о чем ей знать не следовало. Как думаешь?

— Если и узнала, то не от меня.

— На что ты намекаешь?

— Ну, она много времени проводила с Марджи. Черт его знает, о чем они разговаривали.

— Не только черт. Еще и Марджи.

— Вряд ли она помнит, о чем болтала, когда была пьяна.

— Слушай, а вы с Рэйчел подписали брачный контракт?

— Нет.

— Ты что, совсем обалдел?

— Не кричи на меня.

— Я же говорил Сесилу, чтобы он обязательно составил брачный контракт.

— Мне плевать, что ты говорил. Я убедил его, что в этом нет необходимости, — заявил Митчелл.