Приключения инспектора Бел Амора. Вперед, конюшня! - Штерн Борис Гедальевич - Страница 102

Президент очень удивился и сказал: «Это непредусмотрительно, мы не можем так рисковать, все мы смертны, кто же заменит генерала, если завтра с ним произойдет несчастный случай? Будьте любезны немедленно найти человека, который бы в случае несчастья с генералом Амором мог бы заменить его. Можете располагать любым офицером или гражданским, кто бы он ни был». Я не раздумывая назвал Лобана. Но мы с Президентом пришли к выводу, что Лобана, во-первых, нельзя отвлекать от тренировок с конюшней, на этом посту он тоже незаменим; во-вторых, Лобан не соответствует условию, которое выдвигается к руководителю ПРОГЛОДА — шаляй-валяй и рубаха-парень,- а Лобан не. прост, ох как не прост!

Футбол и музыка — это о-о! До этого простак не додумается.

Тогда я подумал и назвал фамилию еще одного кандидата. «Я что-то слышал о нем,- сказал Президент.- Разве он соответствует условию простоты?» Я ответил так: «Да, он простак, хотя и не в такой степени, как генерал Амор. Если генерал проще пареной репы, то этот простой, как велосипед».- «Я думаю, этого достаточно»,- ответил Президент, но оставил окончательное решение на мое и ваше усмотрение. Итак, я записываю фамилию кандидата в ваши преемники,- дженераль сунул клюшку между ног, вынул из нагрудного кармана блокнот, что-то написал на чистом листке, оторвал и согнул листок пополам,и спрашиваю вас: если вы завтра ненароком того… допьетесь до белой горячки «я потупил взор» или если вас завтра внезапно не станет — балкон на голову,кого вы предлагаете назначить своим заместителем?

— Тиберия Войновича,- не раздумывая, ответил я.- Он, как и я, ни черта не понимает, что вокруг происходит, и потому лучше других годится для руководства ПРОГЛОДОМ.

Дженераль Гу-Сип развернул листок. На нем была записана фамилия: «Войнович».

— Значит, мы втроем — вы, я, Президент — думаем в одном направлении,- с удовлетворением сказал дженераль и разорвал листок.- К сожалению, выяснилось, что Войнович нужен ПРОГЛОДУ для других целей, у него уже есть ответственное самостоятельное задание. Кого вы еще предлагаете?

Я подумал и неуверенно сказал:

— Степана Мазилу.

— А, этого…- усмехнулся дженераль и решительно сказал: — Вот что. Двух таких простаков, как вы, ПРОГЛОД не выдержит. Одного — вас достаточно. Я окончательно убедился: вы незаменимы. Сдавайте дела самому себе и… продолжайте в том же духе. Только не до белой горячки. А я займусь политической частью Проекта. От политики вам лучше держаться подальше. Я буду курировать Проект и помогать вам.

— А Степан? — невпопад спросил я.

— Значит, решили,- сказал дженераль, пропуская мой вопрос мимо ушей.Но это еще не все… Я должен официально вам сообщить…

Дженераль выпрямился и развел плечи, но клюшка для гольфа, торчавшая между ног, не способствовала принятию официальной позы; дженераль положил ее на газон.

— По моему ходатайству и решением президента д'Эгролля вам присваивается высшее воинское звание бригадного дженераля. Закрытый указ уже подписан Президентом. Поздравляю, коллега!

Я не мог выдавить из себя ни слова. Дженераль Гу-Син подошел и, воротя нос, трижды расцеловал меня в щеки и даже прослезился (от меня разило перегаром).

— А Сан Саныч? — опять невпопад спросил я.- Я хочу назначить его тренером-сантехником в спец-команду.

— Вы заботитесь о друзьях — это похвально,- сказал дженераль.- Решайте сами, ведь вы уже бригадный дженераль, мы с вами в равных званиях. Предоставьте всем вашим друзьям работу по вкусу и умению. Идите, идите, дженераль, пришивайте эполету с большой звездой к парадной форме.

НЕКУДА ПАДАТЬ.

«…» Был в «Метрополе», купил дженеральскую эполету, расшитую большой золотой звездой. «…» «…» Руки еще дрожали, и я попросил фройлен фон Дюнкеркдорфф пришить эполету к парадной форме. «…»

— В небе висит молодая звезда, некуда падать,- сказала фройлен и перекусила нитку.

Опять я в смущении. Опять фройлен Ворона кого-то процитировала. Не знаю кого.

— Это Высоцкий,- объяснила она.

Наверно, хороший был футболер, подумал я. Но промолчал.

СОВЕЩАНИЕ КАБИНЕТА МИНИСТРОВ.

Я обнаглел до того, что решил проверить и утвердить свою власть, и провел совещание Кабинета Министров, хотя и не был премьером,- тогдашний премьер-министр Р. любезно уступил мне свое место в торце стола, и за все совещание не произнес ни слова, показав тем самым, кто в доме хозяин. Решались вопросы дофинансирования строительства Шестой Установки, законсервирования Первой, секвестирования Четвертой и закладки одиннадцатой. Хотя проект и обеспечивался по высшей категории, но финансы пели романсы, а некоторые министры не очень-то понимали, кто я такой (строительный директор какого-то футбольного ПРОГЛОДА?), и почему их коллеги поддакивают мне или молчат в тряпочку.

В начале Проекта нам не хватало денег и материалов даже на Коровину Установочку (а ведь Приобский хант со своей отсталой промышленностью построил подобную установочку за два месяца!), а сейчас денег и материалов катастрофически не хватало для развертывания основного фронта работ, несмотря на высочайшие шифры и индексы первоочередности «три-а» и «три-нуля». Министр материального обеспечения разводил руками и говорил, что редкие изотопы жидкого эйнштейния-346 на складе не обнаружены, а в титановых тугоплавких контейнерах с надписью «эйнштейний» находится глубокий вакуум как видно, произошла диффузия эйнштейния-346; а Министр финансов отвечал:

— А хоть и десять нулей припишите, денег все равно нет, ваш ПРОГЛОД все сожрал.

Я грубо их оборвал, непроизвольно использовав сержантское р-раскатистое «р». И, кажется, даже послал обоих, куда следует, потому что после совещания они напросились на прием к Президенту и нажаловались ему на мою «нетактичность, некомпетентность и агр-рессивность». Что ж, они достигли великолепного результата: д'Эгролль тут же по инерции послал их еще дальше, т. е., отправил обоих в отставку и, по моей рекомендации, назначил министром материального обеспечения дядю Сэма. Правда, я предложил совмещение дядей Сэмом и поста министра финансов, но Президент на это не согласился и, может быть, правильно сделал:

— Слишком много соблазнов для одного человека,- объяснил он.

Теперь за мат-обеспечение я мог быть спокоен; министром же финансов чуть позже был назначен некий молодой да ранний N, поначалу я к нему с недоверием присматривался, но N быстро нашел общий язык с дядей Сэмом, и, когда они вдвоем вдохновенно принялись делать деньги почти что из воздуха, а материалы для ПРОГЛОДА доставать буквально из вакуума, я успокоился за эту часть Проекта.

Наверно, я очень нервничал на этом совещании. Я так много курил, что от кремня на зажигалке натер волдырь на большом пальце правой руки. Потом мне рассказали, что передо мной в пепельнице дымилась сигарета, о которой я забыл, вторую горящую сигарету я крутил между указательным и средним пальцами левой руки, третья, дымящаяся, искуренная до фильтра, торчала в зубах, четвертую я выдирал из пачки правой рукой, прищурив левый глаз и кашляя от едкого дыма тлеющего фильтра, а правым глазом разыскивая на столе зажигалку, которую придерживал мизинцем и безымянным пальцами левой руки. Министры с изумлением смотрели на эти мои манипуляции.

«ПРИМ.

Лет через десять, когда все давно закончилось и были рассекречены некоторые документы, конгресс создал комиссию по проверке нашей финансовой деятельности. Президент д'Эгролль давно уже отдыхал на пенсии, нас некому было защитить. Комиссия замордовала нас проверками и следственными действиями, фужеры строчили статьи о наших злоупотреблениях, мне даже позвонил уже старенький д'Эгролль и сказал: «Валите все на меня!», но до суда дело не дошло, его (дело) спустили на тормозах, потому что… потому! Не знаю, возможно, что-то и прилипло к рукам дяди Сэма и Лифшица, но ведь мы спасали Вселенную и, главное, спасли ее! Это надо понимать, и комиссия это поняла.»