Приключения инспектора Бел Амора. Вперед, конюшня! - Штерн Борис Гедальевич - Страница 120

Старый лев опять плетется к Водопою, лакает водички и бегом возвращается к ненасытной львице, которую молодежь не смеет в его отсутствие не то что тронуть, а даже подойти и понюхать. Но горе старому льву, если он не справится с супружескими обязанностями, если львица останется недовольна — молодые загонят, загрызут, зацарапают, в лучшем случае выгонят к чертовой матери.

Но пока выгоняют самого энергичного из молодых.

ПЕРВЫЙ ДЕНЬ СВОБОДЫ.

Саванна! Свобода! О'к! Он им покажет!

Кому «им»?

Всем!

На планетке Бел Амор солнце поднимается стремительно, как солдат в казарме по команде «Подъем!», и весь день торчит в зените. Молодой лев зевает, потягивается, выходит изза такого же одинокого, как и он, Баобаба и почесывается о старомодный обелиск с мутной любительской фотографией.

С фотографии на льва внимательно смотрит лысоватый офицер в полевой форме, с фуражкой в руке. Лев чувствует этот взгляд. Под фотографией надпись:

НАД ЭТИМ МЕСТОМ, СОГЛАСНО ЗАВЕЩАНИЮ, БЫЛ РАССЕЯН ПРАХ БРИГАДНОГО

ДЖЕНЕРАЛЯ БЕЛ АМОРА

Лев не умеет читать, но умеет думать. Все чувства обострены, и самое первое из них — чувство голода. Свобода пахнет сырым мясом и горячей кровью. Правда, ночью ему приснилась молоденькая львица Люсьена — прошла мимо, мурлыкнула и подмигнула. Но льву сейчас не до Люськи, жрать очень хочется, какие уж тут сексуальные притязания!

«Сначала надо хорошенько поесть,- думает лев,- а уж потом всякие глупости».

(Это молодой, но самокритичный лев — лев-индивидуалист, лев-интеллигент, его зовут Лев Амор. Кто его так зовет — неизвестно; просто он знает, что его так зовут.) Все верно, Лев Амор правильно думает. Он выходит изпод старого Баобаба на Тропу Войны. Впрочем, война — человеческое занятие, животные не воюют, они охотятся,- Лев Амор выходит на Тропу Охоты. Саванна. Утренние запахи свежи, еще не пережарились на солнце. Ноздри раздуваются.

Где же она, где эта Тропа Охоты?… Где-то недалеко. Вкусно пахнет антилопами гну. Но где, где они?…

Как вдруг — клубища пыли, грохот копыт… Ага, вот они, вон там проносятся мимо колючих Кустов Акаций! Стадо несется на Водопой!

«Вроде, далековато,- прикидывает Лев Амор.- На глазок метров сто, но стоит попробовать, может быть, что-нибудь получится».

«Попробуй. Дуракам везет»,- подначивает Тропа Охоты.

«Не трать куме силы. Далеко. Ничего не получится»,- думают Кусты Акаций.

ПЕРВЫЙ ЗАХОД.

Лев Амор срывается с места и со всех лап несется к Кустам Акаций наперерез Стаду, но вскоре тормозит когтями — низкое расположение глазомера обмануло его, тут не сто метров, а все двести, лев — не лошадь, такой спринт ему не выдержать, антилопы умчались, их не догнать.

«Не повезло. Видать, не дурак, а больно умный»,- хихикает Тропа Охоты.

«Приляг под нами, отдохни, подумай»,- подсказывают Кусты Акаций.

«Ничего, зато теперь я знаю тропу антилоп и знаю, как надо делать поправку на низкий глазомер»,- оправдывается Лев Амор перед Тропой, Кустами и перед этим… Посторонним Наблюдателем, который пристально глядит на него с обелиска.

Лев тяжело дышит, чихает от пыли и мягкой неспешной поступью пробирается по Саванне к тропе антилоп. Здесь, в чахлой тени под колючими Кустами Акаций, он будет поджидать новое Стадо, идущее на Водопой, или возвращения с Водопоя прежнего Стада.

Проходит час, второй, третий. Лев Амор загорает, трудолюбиво дремлет в засаде. Жрать хочется, но и сон тоже пища — пища голодных: больше спишь, меньше кушать хочется. Вот только мешают мухи. И урчанье в животе.

Но вот опять дрожит Саванна — что?! — где?! — Лев Амор сонно вскакивает и импульсивно спуртует.

ВТОРОЙ ЗАХОД.

Уже знакомое утреннее Стадо антилоп гну возвращается с Водопоя,- но теперь уже мимо Баобаба, под которым Лев Амор провел ночь.

«Тьфу, черт! Стоп! Фальшстарт. Тормози».

Глазомер на этот раз не подводит льва — можно не рыпаться, далеко, слишком далеко! Зато льву становится ясно: ага, на Водопой антилопы гну проходят здесь, мимо Акаций, а с Водопоя возвращаются там, мимо Баобаба. О'к! Такой, значит, у антилоп гну круговорот жизнедеятельности: туда — мимо Акаций, обратно — мимо Баобаба.

«Верно»,- соглашаются Кусты Акаций.

«В теории верно, но что ты будешь делать с этой теорией?» — спрашивает мудрый Баобаб.

Лев Амор прядет ушами.

«Не слабо,- соображает он.- Это очень важное открытие, не уступающее открытию колеса. Оказывается, на антилоп гну действует природное расписание, как на железной дороге: «туда-сюда, туда-обратно». Закон природы. Павлов. Врожденный инстинкт. Впрочем, это, кажется, не Павлов, а Мендель.

Генетика. Двойная спираль ДНК. Отлично! Лежи, отдыхай, шевели хвостом. Антилопы вернутся — железно! Тогда и посмотрим, что с ними делать».

Вот только вопрос: вернутся когда?

«Ясно: утром»,- отвечает Тропа Охоты.

СОЛНЦЕ НА ПЛАНЕТКЕ БЕЛ АМОР

падает еще стремительней, чем поднимается. Все правильно: падать легче, чем подниматься/Ничего: упало и отжалось. Солнцу здесь тоже жарко, оно спешит поскорей спрятаться за ту сторону планеты, прижаться грудью к ее Северному полюсу и немного остыть. Сразу — ночь. Какая-то птичка-сплюшка поет в кустах: «сплю, сплю, сплю». В темнотище под Баобабом появляются, исчезают, качаются вверх-впиз-туда-сюда рыжие глаза гиен и красные глаза шакалов. Эта иллюминация продолжается до утра. Ночной ветерок сдувает с Баобаба прах бригадного дженераля Бел Амора и обдувает льва. Лев Амор поменял ночлег — этой ночью он решил спать под Кустами Акаций у тропы антилоп, чтобы утром не прозевать Стадо. Люсьена уже ему не снится. Всю ночь ему снятся какие-то кровожадные тигры-людоеды с какого-то острова Пасхи и какая-то песенка (если песенки могут сниться):

У девушки с острова Пасхи

Тигры украли любовника.

Украли любовника

В форме чиновника

И съели в кустах под бананом.

«У этих тигров от голода явно поехала крыша,- думает Лев Амор во сне.У людей, гиен и шакалов мясо горькое и вонючее от разлитой желчи. Болезнь Боткина этим тиграм и их потомству обеспечена».

ДЕНЬ ВТОРОЙ.

Утро. Грохот копыт. Подъем! Несется Стадо антилоп гну.

«Я же говорил: железно! По расписанию! Боже ж мой, сколько их! — с восторгом думает Лев Амор, потягиваясь и выходя из кустов акаций прямо на генетические шпалы и спиральные рельсы этой железной дороги.- Сотни! Тысячи! Одна из них моя! Нет — две! Три! Столько, сколько успею добыть! Самые большие, самые жирные, самые вкусные! Удар лапой, клыки в горло, горячая кровь…» Вперед! Кушать подано!

ТРЕТИЙ ЗАХОД.

Лев Амор напрямик бросается на этот бронепоезд — в лоб напролом, на таран! Вот, вот они, вот… самые отборные, первые, лобастые, горбоносые, рогатые, бородатые, вкусные антилопы гну — глаза разбегаются: какая из них, какую драть?… Сейчас, сейчас… Но тут у Льва Амора срабатывает инстинкт смерти (чувство смертельного страха сильнее чувства голода), на него несется монолит — мохнатая армада из туш, рогов и копыт, эти глупые антилопы гну не боятся Льва Амора, попросту не видят его на своем пути,- и 537 царь зверей, даже не по-кошачьи, а по-собачьи поджав хвост, улепетывает в сторону от этой слепой рогатой лавины. Глупая лавина ни о чем не думает.

«Поезд ушел, кушать удрало,- думает Лев Амор, опять улегшись под Кустами Акаций. Под взглядом Постороннего Наблюдателя он напускает на себя равнодушный вид.- А мне и не очень-то хотелось».