Приключения инспектора Бел Амора. Вперед, конюшня! - Штерн Борис Гедальевич - Страница 54

Самое нудное в нашем деле было одевание-переодевание амуниции. Сейчас намного быстрее и проще — надел, натянул, всунул, вставил, завязал, застегнул, защелкнул — и готов.

Некоторые умудряются одеться за пять минут.

Разложить по полочкам — разложили, а денег так и не дождались…

ТРЕНИРОВКИ.

УТРЕННЯЯ.

Кросс. Проводил Войнович. Войновичу мешало пузо — его то и дело болтало, смещало и водило по орбите. «…»

ДНЕВНАЯ.

Сизифов труд — собирание камней, выкладывание пирамиды имени товарища Хеопса. Проводил я. Катапульта починена, и это меня радует. «…»

ВЕЧЕРОМ

теоретические занятия по методике Лобана.

Проводил Войнович. Тема: «Нахождение на полигоне оптимальных тактико-стратегических решений». Жеребцы конспектировали такие фразы: «Положительный результат матча зависит от гибкости стратегического мышления, удачного чередования надежности тактических форм игры в зависимости от особенностей соперников и смены стратегических ситуаций на поле».

(Перевод па нормальный язык такой: попросту, если противник атакует надо обороняться; если мяч перехвачен — надо атаковать. Еще проще: дают бери, бьют — беги. В конце матча при счете в нашу пользу тянем время; не в нашу — атакуем на зубах, вплоть до слепого навала. В начале игры пытаемся забить быстрый гол. Устали — переводим игру в спокойное русло. Отдохнули взорвались. С медленной командой взвинчиваем скорость, со скоростной сбиваем темп. Все это и есть «гибкость тактико-стратегического мышления».)

ИЗ БЕЛОЙ И ЧЕРНОЙ ТЕТРАДЕЙ.

ВЕРТУХАЙ.

СТРОИТЕЛЬСТВО ПИРАМИД.

РАЗГОВОРЫ С ДЯДЕЙ СЭМОМ.

Узнал от Войновича, как игроки называют меня между собой. Они называют меня «Вертухай». Вертухай — это тюремный надзиратель. Не знаю, как мне следует к этому отнестись. Вроде признают за начальника, но с неуважительным оттенком. Да и какой уж там из вертухая начальник! Коридорный надзиратель со свистком. По свистку водит их на разминки, прогулки, тренировки, на принятие пищи. Главный тренер не должен быть надзирателем, главный тренер должен быть отцом родным.

— Они не понимают этого слова,- успокаивал меня Войнович.- Для них вертухай — что-то вроде большой неуклюжей птицы, которая вертухается в своем гнезде и высиживает птенцов. Попросту, наседка.

— Наседка тоже нехорошее слово.

— Что ж тут нехорошего? Смысл хороший.

— Так называют провокатора в тюремной камере.

— Где ты этих слов нахватался? — удивился Войнович.Ты что, к тюряге готовишься?

— Готовлюсь. И тебе советую — у нас все впереди. От тюрьмы и от сумы не зарекайся. Приобский хант так просто не оставит нас в покое.

— И все-таки… почему тебя назначили главным тренером?

«3десь я случайно проговорился, но задумчивый Войнович, кажется, не обратил внимания на «Приобского ханта».» «Войнович обратил внимание на «Приобского ханта». Войнович многого не понимал, но на все обращал внимание.»

ВОЙНОВИЧ.

С утра — разборка пирамиды имени товарища Хеопса, разбрасывание камней. «…»

БЕЛ АМОР.

После обеда — собирание камней, строительство Вавилонской башни. Как говорится, Бoг в помощь. «…» Пыль, скука, каменоломни, труд египетский,- а что делать?

«…»

ДЯДЯ СЭМ

вечером обнаружил среди всякого хлама в точке остаточной либрации (LL-прим) — в точках либрации всегда собирается много хлама — целый склад отличного огнеупорного кирпича, завернутого в полиэтиленовые мешки и забытого (или брошенного) строителями. Этот кирпич нам очень пригодится. Сказать Гуго и Хуго, чтобы перетащили весь кирпич на Средний полигон. «…»

БЕЛ АМОР.

Утром. Отработка удара «ножницы». Я навешивал — заряжал катапульту и выстреливал огнеупорными кирпичами по высокой дуге. Катапульта работает прекрасно.

«…»

ВОЙНОВИЧ.

Днем. Теоретические занятия. Я послушал, уши увяли: «Футбол есть явление глубоко социальное, и от этого факта не уйти. Явление, занимающее далеко не последнее место в жизни общества, требует постоянного осмысления процессов, с ним связанных, чтобы управлять этими процессами на более высоком организационном уровне». «…» И так далее.

Наверно, и это нужно, но уши вянут. Принял сто грамм «Соломона», уши опять- расцвели.

БЕЛ АМОР.

Вечером. Отработка удара «ножницы через себя». Катапульта работает хорошо. «…»

РАЗГОВОР С ДЯДЕЙ СЭМОМ:

— Командор!

— Ну?

— Я диваны и ковры продал.

— Отличник. За сколько?

— За двадцать штук.

— Не понял…

— Ну, за двадцать тысяч кварков.

— Двадцать тысяч условных шкварок? Всего лишь?

— Обижаете, командор! Кварки не шкварки. Настоящие, конвертируемые, доинфляционпые. Золотом.

— Ты — серьезно?

— Ну.

— Кому продал?

— Зачем вам это знать, командор?

— Верно. А кварки где?

— А положил в сейф. Как вы сказали.

— Хорошо.

— Плохо.

— Почему?

— Ограбят. Надо в банк положить.

— Положи.

— Нужна фирма, командор.

— Ты уже говорил о фирме «Маракканна».

— «2-бис».

— Пусть «2-бис».

— Нужна еще одна фирма. Подставная.

— Это еще зачем?!

— А чтоб никто не догадался. Для отвода глаз у налоговой инспекции. Чтоб быстро взять-снять-перечислить — и с концами. И не платить подох[Подох — подоходный налог (финанс. жарг.). Дядя Сэм в своем категорическом ультимативе наотрез не платил подох, за что крепко поплатился через десять лет в ходе следственного налогового аудита.].

— Это здраво. Иди, делай подставную фирму.

— Иду.

— Стой. Подожди. Иди сюда…

— Что, командор?

— Ты молодец, дядя Сэм! Ты не какой-то там Посторонний Наблюдатель.

— Рад стараться, командор!

ФИРМА «НУ».

ТРЕНИРОВКИ.

Держанье прямого удара в голову. Двойная защитная каска-шлем. Войнович за катапультой. Под наблюдением доктора Вольфа. Ассистировали Хуго Верстак и Гуго Амбал (они, кстати, бывшие боксеры-тяжеловесы). Под конец держали удары пулеметными сериями из огнеупорных кирпичей, отбивая их каскадным радаром. Работали лихо. Ни один из жеребцов не отбросил копыта, держали удары неплохо, что радует.

Гуго и Хуго (они всегда ходят в паре, но кто из них ведомый, а кто ведущий,- трудно понять) наконец-то отладили старенькую «Берту» — списанный корабельный ствол дюймового калибра, солидное, впечатляющее дуло,- и мы провели полноценную тренировку голкиперов неразрывными бронебойными снарядами. «…» Макар и Чайник соскучились по настоящему делу, работали с охотой и взяли намертво или отбили все, что шло в створ рамки.

Утренняя тренировка. Обычный кросс-марафон в поясе астероидов. Проводил я. Слез с движка и пробежал наравне со всеми. «…» Одышка, сердчишко, запыхался, порох подмок.

После обеда продолжение разговора с дядей Сэмом:

РАФА. Второй день хожу, не могу придумать название подставной фирмы. Такое, чтобы никто не засек, чем мы тут занимаемся.

Я. Мне бы твои проблемы. Возьми любое слово.

РАФА. Какое?