Приключения инспектора Бел Амора. Вперед, конюшня! - Штерн Борис Гедальевич - Страница 85

Механику наконец удалось зацепиться якорем за силовую нить горловины и защелкнуть на пей замок.

Нуль-простыня радостно вздрогнула и подмигнула всемвсем-всем бортовыми огнями. От толчка я провалился в багажное отделение нуль-простыни. Механик Кудла-1 начал разгон. Его почтительно эскортировали звездолеты Службы Охраны Среды, не смея приблизиться к этому бесу, который, набирая скорость, натягивал пространство-время над Гончими Псами и превращал галактику в гигантскую рогатку. Я услышал последний приказ дженераля: «Всем отойти на безопасное расстояние!» Интонация, с какой был отдан приказ, подразумевала: «Спасайся, кто может!» Связь с внешним миром прервалась. Все работнички, не оглядываясь, бросились врассыпную из Гончих Псов. Теперь все зависело от качества здешней захолустной пространственно-временной структуры и от хладнокровия механика-камикадзе. Ему оставалось только одно: точно держать прицел и натягивать пространство до упора времени; остальное от него уже не зависело — если нить оборвется или наползет на силовой бугор, то нуль-простыня превратится в гравитационную пращу, способную размести всю галактику. Уж лучше рогатка, чем праща.

Я наконец-то добрался до папки, которую механик Кудла зашвырнул в багажное отделение. Тут же валялась силовая монтировка… хронос с ней, с папкой, сейчас надо спасать Афину, решил я. К оружию! Я схватил монтировку, она удобно уместилась в кулаке. Теперь я был вооружен, а этот бес беззащитен. Я бросился в кабину пилота, но чуть не наступил на механика Кудлу — тот, связанный собственным поясным ремнем, лежал в проходе — со спущенными штанами, с запечатанным липучкой ртом, с лиловым фонарем под глазом. Где она?!! С этой мыслью я перешагнул через Кудлу. Тот замычал, вытаращил глаза и указал на кабину пилота,наверно, я орал «Где Афина?!» вслух.

«Кто же управляет нуль-простыней?!» — ошалело подумал я, опустил монтировку, посмотрел в иллюминатор и стал заворожено наблюдать, как оба галактических спиральных рукава Гончих Псов начали дрожать и загибаться. Связь с Внешним Миром па мгновенье восстановилась,- дженераль кого-то драконил на чем свет стоит, далекий духовой оркестр наяривал где-то «Прощание славянки» — и прервалась навсегда. Кто крутил мертвые петли над дебаркадером?! Кто так искусно подцепил якорем горловину?! Кого дженераль Гу-Син назвал «камикадзе»?!

Я, наконец, догадался, что слово «камикадзе» относилось не к механику, а к этой отчаянной ведьме. До меня, наконец, дошло, что попытки взять эту богиню на жестянку леденцов была последней глупостью в моей такой короткой жизни…

Звездолет вела Афина. Рогатка натянулась до отказа. Нуль-простыня из последних сил на субсветовой скорости натягивала галактику по пространственно-временному вектору, и тетива могла в любой миг лопнуть.

Афина отпустила, раскрыв замок. Для всех внешних посторонних наблюдателей галактика вздрогнула и распрямилась, а уже невидимая ни для кого нуль-простыня сорвалась с рогатки и с многократной сверхсветовой, рвущей пространство и свертывающей время скоростью точно влепила прямо в воронку канализационной горловины. Послышался журчащий, потом утробный звук унитаза, пространство затрещало по швам, а внешние наблюдатели, приблизившиеся через месяц к месту катастрофы, опять замеряли и фотографировали какие-то Жгуты, узлы, бугры и, кстати, обнаружили оторванные тесемки от знаменитой папки.

Меня же случайно нашли в огороде прямо под забором Военного Госпиталя, и все удивлялись, что мне так повезло — нашли в капусте! С той поры и началось мое чувство расщепления. Мне казалось, что Я — как две исчезнувшие тесемки от оторванной папки, вернее, как две оторванные тесемки от исчезнувшей папки. Я долго не мог прийти в себя не в том обычном смысле, как приходит в себя выздоравливающий человек, а вообще не осознавая, где я. Я был здесь, но я был и Там. Но где это Там — не мог объяснить. Доктор Волф говорил: я не я, и лошадь не моя. Он провозился со мной нолг да, пока это Там не превратилось в Здесь, а я не ста самим собой.

БЕЛАЯ ГОРЯЧКА, ЧЕРНАЯ ДЫРА.

ТАКОЙ Я ЕЩЕ НЕ ВИДЕЛ.

— Вы что-то сказали? — спросил доктор Вольф.

— Я ничего не сказал. Я молчу.

— Та-ак. Ну так скажите что-нибудь!

— Почему же вы нас не познакомили? — спросил я.

— Кого это «вас»?

— Меня… с ним.

— Вот! — обрадовался доктор Вольф и затараторил: — Кого это «вас»? Молчите! Кого с кем знакомить? Подполковника Бел Амора с подполковником Бел Амором? Простите, забыл, вы уже генерал. Кого знакомить: вас с самим собой? Как вы себе это представляете? О чем вам с ним — с собой! — говорить? Чем эта встреча может закончиться? Суицидом! Вы же его — себя, то есть,ненавидите! Вы же его — себя! — убьете! Как брат брата убьете.- как Каин Авеля, как Ромул Рема.

— Насчет Каина с Авелем точно не знаю,- пробормотал я,- но с Ремом и Ромулом вышла историческая ошибка следствия.

— Какая еще ошибка?

— Ромул не убивал Рема. Рема убил некий Гитлер.

— Ладно, согласен, неудачный пример. Вы не близнецы и даже не братья. Тем и опасней! Тем более что вы ведь его… себя!., невзлюбили. Он мне говорил об этом. Он посмотрел на вас — очень зауважал — и достаточно. Ему было важно на вас посмотреть — а не вам на него. Зачем он вам — то есть, вы себе в молодости? А ему важно посмотреть на себя в старости. Вот каким я буду. А каким я был — зачем мне знать? Он мне говорил об этом. Он очень переживает, что вы к нему плохо относитесь.

Доктор Вольф продолжал говорить, а я смотрел на себя со стороны… Хотел бы я посмотреть на себя и познакомиться с собой в молодости? Наверно, нет. Стал бы брюзжать, поучать, советовать. Хотел бы я познакомиться с собой в старости? Возможно, да. Из спортивного интереса.

— Ну что? — спросил дженераль, спускаясь с крыши.- Я побаивался, чтобы с вами не случилось чего-нибудь этакого… психологического,- сказал дженераль.

— Нет, все в порядке,- ответил я.

— Вы не обманываетесь… в самом себе?

— Да в чем дело? — спросил я.

— Вы встретили самого себя… это нестандартная ситуация. Вы нашли самого себя. Вам надо это осмыслить, разобраться в своих чувствах.

— Не беда,- сказал я.- Ну, встретил. Он — это я, я — это он. Что ж мне теперь, удавиться и не жить?

— У вас крепкие нервы.

— Да, у меня крепкие нервы…

— У него — то есть, у вас в молодости,- еще крепче.

— Но почему он — Я — такой молодой?

— Для него там прошло три года, а для вас — двадцать пять. Они с Афиной не побоялись еще раз преодолеть барьер нашего пузыря. И опять ушли обратно. Они из той, из другой Вселенной. В общем, мы мало что знаем о них, а вам тем более не надо вникать в подробности. SOS — служба суровая и способна на все. Возможно, SOS ввело щуп и щупает, слушает, наблюдает. Не будем болтать. Их Вселенная им так же дорога, как и нам — наша. Еще неизвестно, кто на кого наехал,- они на нас или мы на них. Захват ли это или природное явление? Неизвестно. Они сами хотели бы знать. У них свои планы спасения, и мы кое-что с ними согласовали.

— Здесь у нас ПРОГЛОД, а там какой-нибудь ПРОЖОР?

— Точно.

— Значит, я руковожу ПРОГЛОД ОМ здесь, в нашей Вселенной, и я же, только с противоположным знаком — минус-я или анти-я — в это же время руководит ПРОЖОРОМ в антиВселенной? Здесь у нас Красное смещение, а у них Фиолетовое?

— Вы правильно понимаете. Вот вам подарок. Ваш… он на прощанье просил передать вам подарок… Электронная бритва «Два близнеца». А теперь принимайтесь за дело. Идите.

Начинайте. Он — то есть вы! — уже действует с той, с другой стороны. Вы здесь, а он там, то есть, вы там и вы здесь — это хоть какая-то гарантия того, что Они с той стороны нас не обманут. Не будете же вы обманывать самого себя?

— Я не знаю,- сказал я.

— Идите! Начинайте спасать Вселенную!