Приключения инспектора Бел Амора. Вперед, конюшня! - Штерн Борис Гедальевич - Страница 95

— Это будет моя счастливая волшебная палочка,- сказал он.- Только успевай махать, и все получится.

Потом Лобан рассказал старый тренерский анекдот: «Два тренера отбирают молодых спринтеров. Двое бегут стометровку. Один — высокий, гибкий, координированный, бежит красиво, плавным широким шагом и пробегает за 11 секунд ровно. Второй — какой-то кривой, маленький, бежит как-то странно: подпрыгивает, машет руками, дергает головой; но пробегает тоже за 11 секунд.

Лон Дайка (мне это в голову не пришло бы) я назначил Гуго Амбала бригадиром группы математического обеспечения ПРОГЛОДА, за что черепно-мозговые математики поначалу обзывали его (и меня) «сволочью», хотя Гуго им и слова кривого не сказал, разве что будил по утрам: «Подъем, становись, смирно!», а дальше математики вольны были делать все, что им угодно.

Хуго Верстак был назначен бригадиром жо… желто-головой группы молекулярного анализа с теми же полномочиями утреннего будильника и тоже по согласованию с Лон Дайком. Представляю возмущенное выражение ихних желтоголовых лиц и негодующее сжимание-разжимание ихних межъягодичных впадин (научного названия этой анатомической впадины я до сих пор не знаю — век живи, век учись), когда Верстак будил их по утрам.

Все эти меры принесли прекрасные дисциплинирующие результаты. Более того, поближе к окончанию ПРОГЛОДА математики и молекулярщики души не чаяли в своих бригадирах.

И, наконец, я пристроил к делу Сан Саныч-сана, дворника Пентагона и Витю-электрика и очень этим горжусь. Об этой опупее я расскажу в своем месте.

БЕЛАЯ ТЕТРАДЬ.

СИМФОНИЧЕСКИЙ КОНЦЕРТ.

Оказывается, Лобан не забыл о своей большой музыкальной идее. Дядя Сэм написал заявку в ФУФЛО на Большой Симфонический оркестр под управлением самого Вячеслава Рыбакова. Председатель Сури'Нам удивился, но заявку одобрил и подписал. Оркестр не заставил себя долго ждать и перед решающим матчем с воблами в полном составе со всеми причиндалами заявился на «Маракканну».

— Вечерняя тренировка отменяется! Всем на Бетховена!

— Ур-ра!

Ну и вечерочек был! Концерт давали во втором ангаре Среднего полигона там акустика получше, чем в «Грандопера». Гром небесный! Грохоту было! «Бам-ба-ба-бам! Бамба-ба-бам!…» Ребята благодарно спали.

— Почему они спали? — ревниво спросил Лобана Вячеслав Рыбаков, когда концерт закончился.

— Они очень устают после тренировок.

— Бедные мальчики.

Рыбаков понял и не обиделся. Потом он о чем-то шептался с дядей Сэмом. Я спросил Рафу:

— О чем ты говорил с маэстро? Он что, тоже хотел получить наличманом?

— Что вы! Маэстро очень, очень культурный человек! С ним расплатятся из фонда ФУФЛА по культурным расценкам.

Маэстро попросил билетик на матч с воблами.

— Всего один билетик? Выдай ему билеты на весь оркестр.

Потом Лобан, Рыбаков и я поужинали. Маэстро, оказывается, любит кисленькое и красненькое винцо. Я нажимал на «Соломона», Лобан — на беседу с маэстро. Я прислушивался. Они выяснили, что в сущности тренер и дирижер родственные профессии. Дирижер так же тренирует музыкантов, как тренер дирижирует футболистами. Значит, мы — коллеги. Я выпил с маэстро на брудершафт. Лобан пригласил Славика на очередной матч — посидеть рядом с ним на тренерской скамейке. Маэстро чуть не заплакал от счастья и подарил Лобану на счастье свою дирижерскую палочку из эбенового дерева. Я ее подержал в руках. Гм. Такая гладкая тяжелая палочка. Струмент дирижера. Никогда не думал, что дирижерская палочка такая увесистая. Лобану палочка тоже очень понравилась, он засунул ее за голенище.

— Это будет моя счастливая волшебная палочка,- сказал он.- Только успевай махать, и все получится.

Потом Лобан рассказал старый тренерский анекдот: «Два тренера отбирают молодых спринтеров. Двое бегут стометровку. Один — высокий, гибкий, координированный, бежит красиво, плавным широким шагом и пробегает за 11 секунд ровно. Второй — какой-то кривой, маленький, бежит как-то странно: подпрыгивает, машет руками, дергает головой; но пробегает тоже за 11 секунд.

Старый тренер спрашивает молодого: — Ну, кого из них выбираешь?

— Хочу вон того, высокого. Сразу видно: талант.

— А я, пожалуй, возьму маленького.

— Почему? — удивился молодой тренер.

— Понимаешь, сначала я научу его не подпрыгивать, и он пробежит стометровку за десять-семь. Потом я научу его не размахивать руками, и он пробежит за десять-три. А потом я научу его не дергать головой, и он пробежит за десять-ноль».

Рыбаков этот анекдот не знал и очень смеялся.

Я постеснялся попросить и себе дирижерскую палочку.

Мне тоже надо дирижировать — академиками. Я подозвал Рафу, и тот принес наш антикварный футбольный мяч из дубленой кожи леопарда (круглый, черно-желтый, сшитый из кожаных пятигранников — такие древние мячи мы дарим только премьерам и президентам). Еще я подарил Рыбакову нашу фирменную СОС-овскую кепочку и флажок. Но Рыбаков мне ничем не ответил. Наверно, на всех дирижерских палочек не напасешься.

ПОВТОРНАЯ ИГРА С ВОБЛАМИ.

Мы не сомневались в победе над воблами. Конечно, мы въезжали в финальную часть чемпионата на чужом горбу, на чужих неудачах (переворот на шлакобетонном заводе, дисквалификация жлобов), я всем сочувствовал, но ведь и мы натерпелись от собственной невезухи. Теперь повезло нам. Везуха равна невезухе. Прав академик Тутт.

УСТАНОВКА НА ИГРУ.

Лобан:

— Сыграть аккуратненько, без шквальных атак. В «оборотень» не входить. Кто у нас фартовый? Племяш. Аккуратненько подносить ему снаряды с противоходом в ближний угол. Он забьет.

«…» 6:0. Племяш забил половину. Ему подносили, он забивал.

Но, главное, он не только забивал, но и сам подносил. Вячеслав Рыбаков сидел между мною и Лобаном и всю игру с упоением размахивал своей запасной дирижерской палочкой.

Лобан не обращал на него внимания, а мне эта палочка мешала наблюдать игру. Интересно, сколько у маэстро таких палочек? Возможно, целый склад, как у нас пузырей. Ладно, обойдусь без дирижерской палочки.

«…»

ЛОГОСЫ ОТ ЛОБАНА.

«Как говорит Лобан» — известная тиффозная присказка. Чтобы не забыть записываю сюда фразы, которые он орет со скамейки, говорит в стадионном ангаре или на тренировках: «Футбольный ангар я знаю лучше своей квартиры». «Это правильно. Любой серьезный тренер это подтвердит» «Выйди из омута, пройди с мячом по периметру и дай ему по соплям, но чтобы арбитр не видел!» «Да ежежвашу, извините, мать!» «Иди потренируйся в трехмерной песочнице резиновым мячиком» «иронично о неумелом игроке и о детском полигоне».

«Что ты ее «планету» все время подкидываешь?! Ты во что играешь — в футбол или в подкидного дурака?» «Как они не могут понять, засранцы,сначала ложный замах, имитация удара, а потом уже удар! Что они все сразу лупят в планету!» «По-деревенски играешь!» «Ошибка в пасах — техника не дотягивается до замысла, нога отстает от мысли!» «Это он по-игроцки сыграл!» «Забивай! Вот же она, пустая кошелка!» «Поляну подготовили ничего, на хрен с плюсом».

«Чего ты падаешь в люк?! Спокойно, мы их сделаем!» И т. д. «…»

МЫ ПРОБИЛИСЬ В 1/8 ФИНАЛА.

«…» Состоялась жеребьевка. В одной восьмой будем играть с КОБРами (Конфедерация Объединенных Банановых республик) и с ВАФЛями (Всеармейская футбольная лига).

Мы их не боимся. Нам уже ничего не страшно.

ЧЕРНАЯ ТЕТРАДЬ.

ПОДРЯДЧИКИ.

КОНЦЕРНЫ «АДИДАС» И «КОКА-КОЛА».

Несколько строк об участии в ПРОГЛОДЕ концернов «Лукойл», «Адидас» и «Кока-Кола» (с нами работало несколько сотен фирм и компаний, но все они были поменьше, и отношения с ними строились на примере трех самых крупных). С «Лукойлом» у нас не возникло особых опасений — кому же еще поручить строительство крупных заводов, как не «Лукойлу»? Но даже ресурсов «Лукойла» нам не хватало, и мы решили привлечь к проекту концерны «Адидас» и «Кока-Кола», хотя и не знали, о чем и как с ними говорить вакуумно-диффузионная физико-химия была для них китайской грамотой.