Приключения инспектора Бел Амора. Вперед, конюшня! - Штерн Борис Гедальевич - Страница 99

— Тот, Кто Этим Же Слогом Называется. Он уважать себя заставляет…

— Да. Другого объяснения нет. Вот он — Посторонний Наблюдатель! Мы его обнаружили… или он сам обнаружился… и я было возрадовался: как же, ухватил Бога за бороду! Но это оказалось еще не все, далеко не все… эта закорючка — всего лишь полдела,- дженераль вынул из сейфа мою черную тетрадь в линеечку и шлепнул ею по столу.

«Я еще не понимал, каким мужеством, какой выдержкой должен был обладать дженераль Гу-Син, уже знавший результат наших розысков, чтобы так небрежно шлепать этими тетрадями по столу. Я это принял через несколько фраз» — А вот в черную тетрадь Посторонний Наблюдатель даже не заглядывал. Слог БОГ в черной тетради везде пишется через О. Зато закорючка там появилась в другом слоге! Почему так — не знаете?

Я лихорадочно листал черную тетрадь. В самом деле, слог БОГ везде писался через О. Но я уже видел (но еще не понимал), что у черной тетради был свой Редактор: вот его след! Вот еще… и вот…

— Ищите, ищите,- сказал дженераль.- Проверьте себя. Ищите слова «чертеж», «чертить», «черта», «чертовщина»… Ищите слова со слогом ЧЕРТ.

— Черт возьми! — сказал я.- В этих словах везде после Ч стоит не Е, а закорючка! Что это значит?

— Это значит, что мы имеем дело с двумя Посторонними Наблюдателями. Посторонних Наблюдателей двое — два сапога пара. Никакие они не шпионы и не диверсанты. Какие уж там они шпионы и диверсанты! Хозяева! Настоящие Хозяева обеих Вселенных! Хозяева белой и черной тетрадей. Белую тетрадь редактирует — Бог, черную — Черт. Заняли удобную диспозицию на своем Перекрестке и устроили футбольный тотализатор: ударили по рукам, ждут, наблюдают, рюмашка, то-се, заглядывают друг другу через плечо, болеют: чья возьмет? чей пузырь лопнет — наша Вселенная или та, другая, анти-?… Подсмеиваются над нами — вы там крутитесь, отдувайтесь, спасайте Вселенную, а мы будем менять в своих именах буквы на компьютерные закорючки. Эта закорючка — что-то вроде личной редакторской подписи: «Читал, ознакомился».

— Вот так ухватили…- сказал я.

— Бога за бороду,- продолжил дженераль.

— И Черта — за хвост! — закончил я.

— Их ухватишь! Если бы ухватили! Ухватили да выпустили! Это еще не все, не все! Смотрите: с какого-то момента все эти закорючки исчезли, а БОГ и ЧЕРТ как ни в чем не бывало опять принялись писаться через О и Е вашим почерком.

— Я не обратил внимания: с какого момента…- Я опять взялся за тетрадь.

— Не листайте. Этот момент — границы с нейтральными полосами, которые вы провели в тетрадях…

— После изречения академика Тутта,- вспомнил я.

— Они поняли, что дело зашло слишком далеко. Им стало не до закорючек.

— Они перестали с нами играть и нам подмигивать,- понял я.- Они нас бросили и ушли с перекрестка?

— Не верю! — трагическим шепотом сказал джепераль.

«В «Отчетах» следует длительный перерыв.»

КОММЕНТАРИЙ РУКОВОДИТЕЛЯ СПЕЦ-ОТРЯДА СОС ДИВИЗИОННОГО ГЕНЕРАЛА ЛОБАНА.

Прочитал «Отчеты от Бел Амора». Ничего, впечатляют. Двадцать лет назад мне и в голову не могло прийти, что кто-то (а тем более этот, хорошо известный мне индивидуум, у которого матерные слова следуют со второго на третье) с самого начала ведет подробные ежедневные записи об этом научном проекте — секретнейшем проекте в истории нашей Вселенной. Автор в меру своих скромных литературных способностей (он этого и не скрывает) шаг за шагом отразил историю — точнее, бытовую сторону Проекта Глобальной Диффузии. Отразил, естественно, со своей зеркальной колокольни, в полном соответствии со стародавней теорией о литературе, как зеркальном отражении действительности; а вот верно ли он отразил эту самую действительность — это уже другой вопрос. Ну, а зеркальными колокольнями господина Бел Амора были сначала должность главного тренера конюшни, а потом и пост административного руководителя всего проекта. Тем более интересно.

Моя скромная фигура занимает в «Отчетах» немало места, мое имя мелькает чуть ли не на каждой странице. Я мог бы вступить в полемику с автором по разным поводам, но… на зеркало неча пенять.

Очень советую прочитать эти «Отчеты» всем здравомыслящим футболистам и серьезным (то есть, профессиональным) футбольным тренерам. История Проекта (его историческая канва, кожура) многажды описана, обсосана и всем известна; в воспоминаниях наших крупных ученых можно достаточно подробно проследить от начала до конца сюжет и даже философские и психологические аспекты этого Научно-Технического Открытия. Автор «Отчетов», не претендуя на историчность, философичность и психологичность (и правильно делает, странно было бы ожидать от него писательского мастерства и высокой литературы), просто показывает нам ПРОГЛОД изнутри, его быт: грязь, пот, желчь, кровь, тяжкий труд, радиацию, красное смещение, приближение матча смерти и предчувствие конца света чувствуются в «Отчетах» всеми фибрами души (как сказал автор: «Что такое «фибры», я до сих пор не знаю — наверно, для души они то же самое, что жабры для рыбы»).

Бог его знает, и чем черт не шутит,- может быть, все это и есть высокая литература? Вряд ли. Советую всем прочитать БЫТ, а всю эту научно-философскую тягомотину с формулами, графиками и рисунками пропустить и не держать в голове.

Матч Смерти состоится при любой погоде!

ПОБЕГ ОТ СЕБЯ. СТЕПАН МАЗИЛА.

«…» Ветер гнул чертополох. Чертополох написался без закорючки. Когда я понял, с Кем мы имеем дело, я ударился в бега.

«Все не так, мой побег был согласован с дженералем, но все работы по ПРОГЛОДУ продолжались без меня своим чередом — значит, дело было налажено, что и следовало доказать.» Свой предыдущий заурядный запой с Войновичем я оставил без комментариев, но этот побег в виртуальное пространство-время, хотя и рад бы обозначить лакуной «…», но не могу обойти стороной. Я должен отчитаться перед самим собой. Я умышленно вошел в эту лакуну. Мне нужно было отдохнуть, успокоиться, оттянуться. И тут я вспомнил Сан Саныч-сана. Где ты, Сан Саныч-сан?! 25 лет прошло, жив ли ты?

Где ты, дорогой мой Сан Саныч, со своим нехитрым скарбом — разводным ключом, прокладками, клапанами, универсальной отверткой? Где ты, откликнись! Где Коля-электрик, где дворник дядя Витя-Пентагон, старшие боевые друзья моей юности? Где вы? Всех размело в пространстве-времени! Кто же обмоет со мной генеральское жалованье?

«…» Сначала я со своими закорючками бросился к академику Тутту. Он выслушал меня и утешил следующим рассуждением:

— Паскаль говорил, что сомневающимся в существовании Божием он рекомендует держать пари и поставить на то, что сулит наименьший проигрыш. Рассмотрим варианты. Если вы ставите на то, что Его нет, и выигрываете, то не получаете ничего, а если проигрываете, то проигрываете все. Если вы ставите на то, что Он есть, и выигрываете, то вы выигрываете все, если проигрываете, то не теряете ничего. Без колебаний держите пари на то, что Бог есть.

«…» Я поставил на Бога и сказал дженералю:

— Я не хочу заниматься Этим Делом. Я даже не буду угрожать отставкой я ухожу.

— Вот вы уже и угрожаете.

— Нет. Я уже ушел.

— Подождите! — крикнул дженераль.

Но я уже ушел.

«Дженераль не кричал, он мне подмигнул.» «…» Председатель Сур тоже пытался меня удержать:

— Что вы мечетесь, как в ополонке?

— Не мечусь, а болтаюсь!

«…» Ничего, как-нибудь справятся без меня. Я надел генеральскую форму, вышел из холла, разбив ногой стеклянную дверь, цыкнул на Хуго, который увязался за мной, добрался по проселку до Трассы, поднял руку и свистнул — сразу подкатило такси, за ним второе, третье… Я взял второе, доехал до «Метрополя», дождался, пока таксист отъедет, взял другое такси, смотался на Оку, там еще попетлял (за мной, наверняка, следили, но я не очень-то путал следы, больше делал вид) и поехал на Биржу.