Замуж за 25 дней - Кускова Алина - Страница 46

Она сразу оценила достоинства провинциального холостяка. Двухкомнатная квартира – ей не нужно будет снимать жилье в этом убогом городишке, приличная даже по столичным меркам зарплата – можно взять в кредит хорошую иномарку, отсутствие бывших жен – а значит, и детей, готовых к выбиванию денег из папочки – тоже плюс. Лариса прибавила к всему сносную внешность кандидата, отминусовала карьерный рост, но в итоге всех этих действий все равно получался положительный баланс.

Решительная и стремительная, она не стала ждать, пока Степанцов, краснея и бледнея, предложит ей сходить в «Ладушки», и стала действовать напрямик. Так ее научила делать мама, которая к тому времени, как Лариса задумала охмурять провинциального холостяка, поменяла пять мужей.

Годунова, воспользовавшись показательными выступлениями своих воспитанников, заманила доверчивого Степанцова на лед и там, скользя и вибрируя в его мощных руках, призналась ему в своих чувствах. Василий поначалу растерялся. Так – в центре катка между мельтешащими детьми – ему еще не признавались в любви. Последний раз это делала его соседка по парте во втором классе. Но тогда он был еще нерешительнее, чем сегодня.

Лариса на холодном льду поцеловала его жаркими губами в нос, после чего Степанцов дал деру, испугавшись, что ему припишут аморальное поведение. Но не тут-то было. Годунова стала его преследовать с маниакальной страстью, распространяя слухи о несуществующих между ними отношениях. В результате Василий сдался. Раз об их отношениях уже узнали все, то пусть они будут, эти самые отношения.

Наконец-то он обретет семейное счастье. Сегодня или никогда. Мать давно требует внуков, сестра хочет племянников, соседу он вообще как бельмо в глазу – жена неоднократно ставит в пример его тихую холостяцкую жизнь.

Покончить с нею Василий решил в местном загсе. Но Лариса заявила, что хочет романтической регистрации брачных отношений. Тем более что в загсе она уже регистрировалась, в церкви венчалась. С третьим мужем она желала испытать в этот торжественный и волнующий день чего-нибудь новенького.

Основательно проштудировав кипу модных журналов, невеста предложила жениху на выбор несколько мест для проведения брачной церемонии: в воздухе во время выполнения прыжка с парашютом, на дне местной речушки Безымянки, в пещерах под городскими старинными Торговыми рядами и на площади во время проведения Дня города Тугуева.

Все эти варианты Василию не понравились, но начинать свою семейную жизнь с мелких склок он не хотел. Хотя наверняка знал, что парашют у него не раскроется, под водой он захлебнется, а в катакомбах заблудится. Оставался народный праздник. Но благодаря синоптикам, обещавшим в этот день вихрь, ураган, смерч и другие все известные катаклизмы одновременно, день города перенесли на осень. Ждать до осени Лариса не захотела, поэтому выбрала другой праздник.

Он как раз приходился на сегодняшний день и проводился в местном клубе Стекольного завода. Всюду расклеенные афиши приглашали тугуевцев на вечер «Кому за…». Жениху с невестой обоим было далеко за… поэтому они посчитали этот вечер специально придуманным для их торжественного мероприятия.

Василий кинул последний взгляд в зеркало, вытащил из шкафа белоснежную рубашку, снял с вешалки строгий серый костюм в полосочку, который надевал только по торжественным случаям вот уже без малого двадцать лет, и полез за ботинками. Он пошарил рукой, надеясь их не найти на полочке у двери. Но они стояли там, новые и блестящие, как и предстоящие ему семейные дни.

Степанцов вздохнул и закрыл за собой дверь. Но, спустившись на пару ступенек вниз, он вдруг вспомнил, что забыл на столе букет, приготовленный специально для невесты, и вернулся. Возвращение – плохая примета. К тому же Степанцов не поглядел в зеркало, как это следует делать в подобных случаях. Если бы он только знал, чем это для него обернется!

Лариса с Соней прибыли на мероприятие чуточку опоздав. Ведущая уже приглашала гостей знакомиться в ритме танго. Но не все присутствующие могли достойно изобразить нужные па, поэтому посреди зала изгалялась одна-единственная пара профессиональных танцоров, специально приглашенных на вечер. Партнерша так выгибалась и закидывала кверху ноги, что пожилые дамы, которым давно стукнуло за… глядели на нее с нескрываемым испугом. Вероятно, боялись, что напористая ведущая после профессионалов вытащит на танцпол их. И им придется изображать такие же па в ритме танго.

Но следом за танго последовал вальс. Публика облегченно вздохнула. Дамы потянулись выискивать кавалеров, те побежали трусцой в буфет.

Подруги огляделись.

– Никого моложе пятидесяти! – огорчилась Лариса. – С кем тут знакомиться?! Ну и для кого я так надушилась и накрасилась как невеста без места? Мужики, ау! Где вы?!

– Тише, – зашипела на нее Соня, – сейчас подтянутся. Только пенсионеры приходят вовремя, да мы с тобой.

– Откуда у тебя такие сведения? – удивилась Лариса.

– От мамы, – заговорщически сообщила Соня. – Она здесь часто бывает.

– И что?

– Ничего. Молодежь, как она сказала, подтягивается ближе к ночи.

– Какая такая молодежь? Подростки-малолетки? Нет, для наших мам и мы – молодежь.

– Привет, молодняк! – раздалось над ними.

Они обернулись на зов, задрав головы. Рядом с ними стоял длинный пожилой дядька с разухабистыми усами и улыбался беззубым ртом.

– Потанцуем? – вместо ответа он схватил не успевшую опомниться Соню за талию и увлек на танцевальную площадку.

– Он у тебя уже в кармане… – трагически произнесла ей вслед Лариса, желая хоть чем-то ободрить подругу, скрывшуюся в толпе пенсионеров.

Но и Ларисе не пришлось скучать в одиночестве.

– Где она? – раздалось у нее за ухом.

Лариса повернулась и увидела Степана Колбаскина.

– Ты что здесь делаешь?!

– Где Сонька? – Колбаскин до боли сжал ее руку. Лариса кивнула в сторону танцующих.

– Уже кого-то нашла! – разозлился Степан и, не выпуская Ларисину руку из своей мощной лапы, потащил ее вальсировать.

Лариса, конечно, хотела танцевать. Но не с Колбаскиным! Вот уж это точно. Тем более было совершенно ясно, что тот пришел сюда ради Сони и собирается морочить ей голову.

Колбаскин тем временем нашел в толпе Соню с усачом и стал танцевать рядом с ними. Хотя танцевать – это слишком хорошо сказано. Делать это он не умел. Колбаскин стал регулярно наступать Ларисе на ноги. Раз, два, три – на ногу. Раз, два, три – на ногу. И так весь тур вальса. Лариса поначалу ойкала и возмущалась, но потом приноровилась. Раз, два, три – и тут Лариса подпрыгивала. Раз, два, три – снова прыжок. Колбаскин в это время, не находя под своей конечностью опоры, старался удержать равновесие, сосредотачивался на этом и отводил злой взгляд от Сони. Именно в этот миг Лариса делала удивленный взгляд, стараясь привлечь внимание подруги.

Когда та наконец-то заметила соседнюю парочку, то очень удивилась.

– Степан, – пропела Соня, – ты?

– Я, – обрадовался Колбаскин и выхватил Соню из объятий усача, толкнув туда Ларису. Снова две пары, но уже поменявшие кавалеров и дам, закружились в вальсе.

Теперь уже Соне нужно было подпрыгивать. Но она не догадалась этого сделать, и когда Степан в очередной раз отдавил ей ногу, перестала кружиться и повела его в буфет.

Колбаскина в буфете потянуло на мотовство. Он купил Соне вазочку с пирожными и бутылку лимонада.

– Помнишь, в пятом классе, – мечтательно произнес он, намекая на их давние отношения, – я также покупал тебе пирожные!

– Помню, но только оно было одно, и это была не я.

Колбаскин удивленно посмотрел на Соню.

– Не может быть, – заявил он, – я был влюблен только в тебя!

И зарделся от этого признания, намереваясь получить в ответ взаимность.

Лариса заметила его сразу. В строгом сером костюме, при галстуке и с букетом цветов он выделялся на фоне однообразной публики. Чем-то он напомнил ей неблагодарного Стрелкина, но лишь мимолетно, случайно и не к месту. Она поправила рыжие кудряшки, отстранилась от длинного усача и пошла по направлению к Колбаскину. Вот это кадр, думала Лариса, среди этого безобразия теперь есть на ком остановить взгляд.