Замуж за 25 дней - Кускова Алина - Страница 48

– Глупый сон, ничего не предсказывает, не бери в голову, – ответила Лариса, когда Соня утром по телефону поделилась с ней увиденным. – Загс работает до шести часов вечера. У тебя уйма времени найти жениха.

– Как ты себе это представляешь? Если я не смогла найти его за три недели, то найду за один день?

– Не глупи. Вчера ты была согласна выйти за Усачева. Звони ему, предупреждай. Перед загсом нужно еще составить брачный контракт, не забудь. А то Усачев обдерет тебя как липку! И подумай, что ты наденешь? Я бы на твоем месте обула красные шпильки…

– Лариса, вчера ты уже побывала на этом месте. Что собираешься делать сегодня?

– А, это. Мелочи жизни, – Лариса на секунду задумалась. – Как-нибудь справлюсь. Думай о себе. Это гораздо важнее.

Действительно, нужно подумать о себе, решила Соня. Следующий звонок она сделала Усачеву, втайне надеясь, что его не окажется дома. Был субботний день, и все тугуевцы разъехались по своим дачным участкам. Даже те, у кого их сроду не было, старались вырваться на природу. Но Усачев просто из вредности сидел дома и ждал Сониного звонка.

– Загс работает до шести вечера, – сообщила ему сухим тоном Соня, как бы показывая, что ни на что большее он рассчитывать не может.

– Забегу в пять! – отрапортовал Усачев.

– Лучше раньше, нужно составить брачный договор.

– Я его уже составил! Ты же согласна платить мне тридцать пять процентов из своей зарплаты?

– Да, – тихо произнесла Соня.

– Вот и отлично. Не кукся, коллега. Случись подобное со мной, я бы тоже на тебе женился и отдал тридцать пять процентов! От фиктивных браков принято обязательно получать какую-либо выгоду.

Соня положила трубку и пошла к двери, в которую барабанила чья-то тяжелая рука.

– Вот, забирай! – в открытую дверь влетел огромный Одуванчиков. – Мне от него уже ничего не нужно, – зарыдала Одуванчикова. – Мы развелись!

– Постойте, – испугалась Соня, не желавшая стать участницей этой семейной сцены, – так мы не договаривались!

– Как же, не договаривались?! – сквозь стоны прорыдала Одуванчикова, – ты сама кричала, что моложе меня и родишь ему ребеночка!

Соня схватилась за голову. Сотрудница приняла все так близко к сердцу!

Соня провела чету Одуванчиковых на кухню, поставила перед ними валерьянку, а сама побежала к мобильному телефону, трезвонившему на журнальном столике.

– Привет, мобильный телефончик, где твоя хозяйка? – поинтересовался приятный мужской голос.

– Молодой человек, вам кого? – не поняла Соня.

– Девушка, это вы давали объявление в газете в рубрике знакомств?

Соня вспомнила. Действительно, было. Но после этого она напрочь забыла об объявлении, ведь после выхода газеты ей так никто и не позвонил.

– А я сразу не позвонил, потому что газеты не читаю, – отчитался молодой человек. – Но рубрику знакомств изредка просматриваю. Очень удачное у вас объявление, я люблю людей с чувством юмора.

Соня не смогла продолжить разговор и попросила Виталия, так представился молодой человек, перезвонить завтра. На кухне тем временем, несмотря на валерьянку, продолжались завывания, переходящие в слабое попискивание. Выла, понятное дело, Одуванчикова. Но кто там мог пищать? Соня кинулась на кухню.

Пищал Одуванчиков, обняв свою бывшую жену, которая захлебывалась рыданиями.

– Мы жертвуем своим счастьем ради тебя, Романцева, – прорыдала Одуванчикова. Муж пару раз ей подпискнул.

Соня уже хотела было выставить парочку за порог, но тут в дверь снова забарабанили. На этот раз пришел Степан Колбаскин. Он ввалился в маленький коридорчик со словами:

– А мы так и не договорили!

– Степан, – попыталась образумить Колбаскина Соня, но тот не дослушал и взвыл как раненый бегемот:

– Так ты не одна?! – И ринулся на кухню. – Убью гада!

Соня же опять заспешила к телефону.

– Девушка, с Бельгией говорить будете? – поинтересовалась тугуевская телефонистка.

– Да, – изумленно ответила Соня. И тут же услышала незнакомый голос какой-то дамы:

– Это есть Софья Романцева?

– Да, это я.

– Софья, я желаю с вами познакомиться с намерениями на вас жениться. Я давно мечтал о русской жене. Пришлите свою фотографию, и я приеду к вам в гости.

– Вы не ошиблись? Я не эта розовая пантера и в этом смысле. У нас с женщинами брак запрещен!

– А кто у вас женятся? Одни мужчины? – искренне удивилась дама из Бельгии.

Пока Соня разъясняла, что у них в Тугуеве все, как у нормальных людей нормальной ориентации, незнакомка из Бельгии засмеялась.

– Извините, Софья, – сказала она, – я не собираюсь на вас жениться. Это хочет сделать мой брат, но он не говорит по-русски. Я передаю вам его слова.

Понятно, подумала Соня, это все результаты заявки в брачное агентство. Но продолжить разговор она не смогла. Шум в кухне нарастал с новой силой, а через некоторое время в коридоре началась какая-то возня, и стоны Одуванчиковой доносились уже оттуда. Соня распрощалась с бельгийкой как можно вежливей. Все-таки руссо, хоть и не туристо, но с иноземцами нужно вести себя достойно. Бельгийка согласилась позвонить завтра.

Тем временем в коридоре Колбаскин толкал Одуванчикова к входной двери. Его бывшая жена висела на Колбаскине и выказывала сопротивление. Она препятствовала Колбаскину вытолкать мужа за дверь всеми своими килограммами и продолжительными рыданиями, переходящими в завывания и всхлипы. Сам Одуванчиков расставил в стороны руки и ноги, изображая из себя противотанкового ежа, застрявшего в дверном проходе.

Соня застала троицу в разгар борьбы.

– Он все равно на ней женится! – выла Одуванчикова, висевшая на Колбаскине.

– Только через его труп! – авторитетно заявлял Колбаскин.

– Степан! – крикнула Соня, которой все начинало порядком надоедать. – Я не собираюсь за него замуж!

Одуванчиков возмутился и сложился. В этот момент Колбаскин по инерции снова толкнул Одуванчикова к двери. Но проход был уже свободен, и вся троица благополучно вылетела на лестничную клетку.

– Вот и славно! – подвела итог Соня и захлопнула за непрошеными гостями дверь.

Она прошла в комнату и, радуясь передышке, занялась подготовкой к вечеру. Какое платье надеть? Что обуть?

– Белые тапочки! – раздалось снизу.

Соня подошла к окну и посмотрела вниз. Колбаскин с Одуванчиковым продолжали драться у ее подъезда. Бывшая жена, изображая вселенскую скорбь, сидела на скамейке и рыдала. Неожиданно загудела сирена, и во двор въехала милицейская машина. Надо же, как оперативно, подумала Соня. Но милиционеры не стали разбираться с Одуванчиковыми и Колбаскиным. Те вдруг резко перестали предъявлять друг другу претензии, сели рядышком на скамейку и успокоились. Милиционеры зашли в Сонин подъезд. Только они скрылись из виду, как троица возобновила потасовку. Соня решила посмотреть, чем все это закончится, но тут в ее дверь снова позвонили.

– Почему сработала сигнализация? – поинтересовался работник вневедомственной охраны, когда Соня открыла дверь.

– Не знаю, – пожала плечами Соня. – Вполне может быть, – она наклонилась к милиционерам, – что это не простая сигнализация.

– А какая? – недоверчиво поинтересовался работник вневедомственной охраны.

– Суперская, – Соня резанула ладонью воздух. – Представляете, где-то рядом шум, и она начинает срабатывать.

– Большой радиус действия, – догадался второй, симпатичный, работник вневедомственной охраны.

– Ага, – обрадовалась Соня поддержке, – очень значительный радиус.

– Так вы это, – погрозил пальцем первый, – того, не шумите. Чтоб не срабатывала.

– Как скажете, так и сделаю, – согласилась Соня.

– Может, я завтра заскочу, проверю? – предложил симпатичный милиционер, когда первый развернулся и потопал к лифту.

– Зачем меня проверять?

– Сигнализацию, – улыбнулся парень, подмигнув Соне. – Мало ли что.

Соня улыбнулась ему в ответ и согласилась на завтра. Вот уж будет денек, подумала она. И подошла к окну, чтобы удостовериться, что милицейский «газик» уезжает с их двора. Симпатичный милиционер, увидев Соню в окне, сделал ей на прощание под козырек.