Судья Королевского дома - Сударева Инна - Страница 37

– Фред, нам не быть вместе. Будет лучше, если мы простимся и забудем друг друга.

Кора вдруг поймала себя на том, что боится глянуть на Фредерика. А ведь нужно. И она подняла на него глаза... Молодой человек не смотрел на нее. Он растерянно наблюдал, как плещется вода за бортом.

Это напугало Кору.

– Не бойся, топиться я не собираюсь, – предупредил он ее мысли. – Ты твердо все решила?

– Я решила это еще тогда, когда тебя объявили новым Королем, – чуть дрогнувшим голосом ответила Кора.

Фредерик внезапно посмотрел ей прямо в глаза – словно клинком пронзил:

– Значит, получается, я гнал коня через полстраны, искал твои следы и, черт меня дери, плыл за этой лодкой в ледяной воде только затем, чтоб услышать твое «нет»?! Для Короля это так же недопустимо, как и взять в жены дочь преступника!

Кора молчала: она не знала, принимать ли это как упрек или как начало уговоров.

– Ты оскорбила меня, – вдруг сказал Фредерик. – Прощай.

Тут же, не дожидаясь ответа, легко прыгнул с лодки обратно в воду.

– Нет! Фредерик! – вскричала Кора.

Он вынырнул, мотнул головой и быстро, не оборачиваясь, поплыл обратно.

– Надменный дурак, – прошептала девушка. – Только доплыви, сделай мне напоследок приятное.

Фредерик греб, как одержимый. Он действительно сильно оскорбился, и разъяренность по этому поводу помогала, как ни странно, плыть к берегу быстрее, чем он плыл к лодке.

Его встретил Элиас.

– Ты ненормальный, – сообщил он Фредерику, набросив на его скрюченные от холода плечи плащ из волчьих шкур.

– Вы что, сговорились? – злобно стуча зубами, осведомился тот. – Разведи костер хоть, а то мне жена и вовсе не понадобится.

Элиас хмыкнул, оценив шутку.

Через пару минут два бравых парня грелись в выкопанной в снегу яме у пылавшего костра. Фредерик перестукивал зубами и уныло смотрел на другой берег реки. Элиас деликатно помалкивал.

– Она отказала, – буркнул вдруг Фредерик.

– Что?

– Отказала, прокинула меня, дала от ворот поворот! – раздраженно выдал он все известные ему синонимы.

– Как так? Я не понимаю. В чем причина ее бегства?

Фредерик лишь пожал плечами.

– Тут и понимать нечего. Она не хочет быть Королевой. Как чувствовал – не будет мне добра от Короны. Коре был по душе Судья Фредерик, а Король Фредерик – это для нее слишком тяжелый подарок. Хотя подарок ли... Вот у тебя с Мартой как?

Элиас слегка порозовел: он вспомнил, как черноволосая красотка жарко поцеловала его на прощание и прошептала нежным голоском «до встречи, женишок».

– Вижу, что нормально, – наблюдая за юношей, буркнул Фредерик. – Черт, я начинаю тебе завидовать.

Юноша опять отметил, что это было по меньшей мере четвертое «черт».

– Что у тебя в сумке? – спросил Фредерик.

Элиас вместо ответа достал кольцо копченой колбасы и буханку хлеба. У Короля глаза блеснули голодными огнями, и юноша отдал ему всю еду.

– Я голоден, как волк, – объяснил Фредерик ту поспешность, с которой вонзил зубы в мясо.

– Я удивляюсь твоим возможностям, – повел разговор Элиас, пытаясь отвлечь его от мрачных мыслей. – Три дня скакать без еды, сна и простого отдыха!

– Не забывай – я все-таки Судья, – отвечал Фредерик. – Меня многому научили. Тело – всего лишь вместилище души, и не оно должно командовать, а дух, что живет в нем. Я могу несколько дней даже не замечать голода и жажды, обходиться без сна, если необходимо. И не думай, что я один такой выдающийся – каждый Судья умеет это и некоторые их помощники.

– И сэр Гитбор? – Тут Элиас невольно улыбнулся, вспомнив объемное брюшко и сонные глазки Южного Судьи.

Фредерик покачал головой:

– Ему сейчас это незачем. А если понадобится – он все сможет. Ты забыл, кто прикончил Конрада?

– Но ведь ты тоже мог его убить, а не стал.

– Конрад слишком много значил для меня – я не хотел его смерти на самом деле. Справедливость – она того требовала. И тут Гитбор сделал все за меня. Видно судьба так распорядилась. – Тут он вздохнул прерывисто и даже перестал жевать. – А мне теперь что делать? Что толку с моих способностей теперь. – Фредерик опять глянул на реку: лодка уже достигла противоположного берега, правда из-за мглы, что висела в воздухе, тяжело было что-либо рассмотреть четко. – Я бросил все дела, все Королевство, чтобы просто предложить ей стать моей женой...

Элиас затряс головой:

– Но все-таки как она объяснила свой отказ? Неужели так и сказала: я не хочу? Ведь до этого она была очень даже не против. Почему ж так все изменилось? Ведь она бежит от тебя как от огня, скрывается, словно чего-то боится.

– Боится, именно так. Боится навредить мне. Ее отец – преступник. А род будущей Королевы по обычаю не обязательно должен быть знатен и богат, но благочестив, благополучен, уважаем. – Фредерик вновь вздохнул. – Филипп все-таки отомстил мне. Кора действительно не может быть моей женой теперь, когда я стал Королем. Королевский дом безупречен. Конрад и так уже бросил тень на него, которую пришлось смыть его кровью. И я не могу пойти против Закона, я ведь еще и Судья – я сам защищаю Закон. – Тут он обхватил голову руками, словно боялся, что она расколется. – Как я устал от всего этого...

– И что будет с ней? – Элиас кивнул на реку, которая отделяла теперь от них Кору.

– Я не знаю, что она конкретно задумала. Одно ясно: решила уехать подальше от меня – на другой берег, в другое государство. – Фредерик криво усмехнулся. – Если бы я мог – отправился бы с ней, бросил бы все к чертям, но сейчас это невозможно.

Подул сильный порывистый ветер, и молодые люди плотней укутались в плащи. Элиас, видя, что Фредерик уничтожил колбасу и хлеб и вновь приуныл, протянул ему фляжку с крепким вином. Тут Король-Судья даже улыбнулся:

– С этого и надо было начинать, братец.

От вина на его бледное исхудавшее лицо вернулся румянец.

– На коней, малыш Элиас, и поедем! – уже бодрей сказал Фредерик и свистом подозвал вороного.

– Как? – удивился юноша. – Я думал, мы переночуем где-нибудь в деревне – надо бы отдохнуть. Ты сам говорил, что не спал все дни, что скакал сюда. К тому же вид у тебя, мягко говоря, не очень...

– Ты обо мне заботишься? – изумился Фредерик и расхохотался. – Ты слишком мало меня знаешь, чтобы так со мной поступать! Шевелись-ка, братец – у нас впереди обратный путь и, возможно, война.

21

До Белого Города оставалось пару часов быстрой езды, когда из придорожного леса наперерез путникам вылетел конный отряд вооруженных людей. Их предводитель в высоком сияющем в лучах зимнего солнца шлеме замахал своим штандартом, призывая Фредерика и Элиаса остановиться.

– Северяне, – сказал Фредерик. – Они уже так близко от столицы. Смотри – из-за леса дым поднимается – они подожгли деревню. Видимо, это часть авангарда армии Тимбера.

– Что нам делать? – спросил Элиас.

– Шпорить коней. Едем во весь опор через поле – так короче. Тем более что от дороги они нас отрезали.

Его вороной легко перепрыгнул терновники, что росли у дороги, и, расправив хвост, помчался по заснеженной равнине. Элиас повернул своего следом.

– Стойте! Будем стрелять! – закричали им.

Отряд мгновенно перестроился и пустился в погоню. Над головами Фредерика и Элиаса весело свистнули стрелы. Фредерик пару из них отбил боевым браслетом, а юный гвардеец лишь вжал голову в плечи и начал просить небо, чтоб в него не попали.

Они довольно легко отрывались от преследователей – те были в тяжелой броне и при полном вооружении: копья, мечи, луки, – поэтому их кони скакали медленнее. Фредерик, чтобы помочь Крошке, бросил свой меховой плащ. Элиас также отшвырнул мешки с продуктами и запасной одеждой. Лошадям это прибавило прыти.

Все бы ничего, но ехать по полю – совсем не то, что по дороге. На дороге кроты не роют норы, а вот в поле зимой встречаются нарытые еще с лета или осени коварные ямки. В одну из таких и угодила передняя нога могучего Крошки. С диким ржанием он рухнул, перевернулся через голову и упал на спину, взметнув тучу снега и мерзлой земли. Фредерик успел кое-как среагировать: вовремя отпустил поводья и вынул ноги из стремян, поэтому при первом же толчке вылетел из седла далеко вперед и покатился по насту. Элиас натянул свои поводья.