Сестры Марч (сборник) - Олкотт Луиза Мэй - Страница 85

Эми с грустью посматривала в ту сторону. Там она была бы на своем месте и чувствовала бы себя счастливой. Может быть, девушка с другим характером была бы отчасти и рада, что покупатели не тормошат ее, но для хорошенькой, привыкшей к вниманию Эми это было просто невыносимо. А уж мысль о том, что в таком положении ее застанут родные, и Лори, и все ее друзья, оборачивалось настоящей пыткой.

Ближе к вечеру придя домой пообедать, Эми не стала ни на что жаловаться и даже не сказала о том, что отдала свои изделия на столик Мей. Но она казалась такой бледной и замкнутой, что все поняли: у нее опять какое-то огорчение. Марми напоила Эми двумя чашками бодрящего чая, а Бет помогла переодеться и надела ей на голову прелестный веночек.

Между тем Джо ко всеобщему удивлению вырядилась с иголочки, явно куда-то собираясь.

– Джо, я тебя умоляю, только без скандала! – обратилась к ней Эми перед выходом из дома.

Она специально пораньше отправилась на ярмарку, чтобы где-нибудь поискать свежие цветы для своего столика.

– Не беспокойся. Я буду обворожительно любезной со всеми знакомыми и постараюсь удерживать их как можно дольше в твоем углу. Тедди с друзьями, надеюсь, помогут мне в этом. Мы еще повеселимся, попомни мое слово!

Джо проводила сестру до калитки и осталась возле нее поджидать Лори. Вскоре в сумерках послышались знакомые шаги. Джо встрепенулась:

– Это мой мальчуган?

– Ну, конечно! А это моя девчушка? – Лори торжественно подал ей руку.

– Послушай, Тедди, у нас тут такие дела!

И Джо с сестринским участием стала рассказывать про обиды, нанесенные Эми.

– За чем дело стало? Сейчас я соберу большую компанию. Мы раскупим все цветы, а потом весь остаток вечера проведем у ее столика, – заявил Лори и сам воодушевился собственными планами.

– Эми говорит, что цветы завяли, а свежих могут и не принести. Если люди сделали одну гадость, то не преминут совершить и следующую, – заметила Джо и даже скривилась от отвращения.

– А как же Хейс? Он обещал мне, что даст лучшие цветы из нашей оранжереи.

– Правда?! А я хотела попросить твоего дедушку. Но узнала, что ему нездоровится, и не стала беспокоить. Но вообще-то я собиралась попросить у него цветов…

– Джо, о чем ты говоришь? Эти цветы твои ничуть не меньше, чем мои. У нас все пополам, договорились? – воскликнул Лори таким тоном, от которого Джо сразу же выпускала коготки.

– Нет уж, благодарю покорно! Мне не нужны половина твоей куртки или один мужской башмак. И хватит стоять тут и разглагольствовать. Я иду помогать Эми, а ты меня весьма обяжешь, если напомнишь Хейсу про букеты.

– Обяжу непременно! – отвечал Лори все тем же многозначительным тоном, отчего Джо весьма неделикатно захлопнула у него перед носом калитку и почти крикнула через изгородь:

– Иди, куда я тебя прошу, а мне уже пора!

Описанный только что маленький заговор совершенно изменил положение Эми. Хейс прислал множество букетов и к тому же огромную корзину ярких цветов, которую расположили посреди столика.

Все семейство Марчей прибыло вскоре на ярмарку. Стараниями Джо торговля шла бойко, и люди не только покупали цветы, но еще и надолго задерживались у столика, привлеченные остроумием старшей сестры и вкусом младшей. Одним словом, все были довольны. Среди покупателей были, разумеется, друзья Лори. Они раскупали букеты и располагались у столика, превратив уголок с цветами в самое оживленное место на ярмарке.

Эми оказалась в своей стихии. В происходящем с ней вновь торжествовал принцип, что добродетель сама себе награда. А Джо, окружив сестру почетным караулом, неторопливо прохаживалась по залу. По обрывкам подслушанных разговоров она поняла, что доля вины за поведение Честеров лежит именно на ней. Во что бы то ни стало надо было снять с сестры все обвинения! Силы небесные, а Эми еще и вернула свои работы на столик Мей – да она же воплощенное великодушие! Джо захотелось еще раз взглянуть на рисунки и статуэтки Эми, но их и след простыл. «Надо же, убрали с глаз долой!» – подумала она. Легко прощая своих личных обидчиков, Джо свирепела, когда наносили оскорбление семейной чести.

– Добрый вечер, Джо! Как там идут дела у Эми? – дружелюбно обратилась к ней в этот момент Мей, показывая, что она способна проявить благородство.

– Почти все распродала. Теперь развлекает гостей. Ты правильно заметила, что цветочный столик особенно привлекает мужчин.

Мей так безропотно проглотила колкость, что Джо раскаялась в своих словах и принялась хвалить большие вазы, все еще никем не купленные.

– А скажи, осталось еще что-нибудь из рисунков Эми? Я хочу купить для папы, – Джо намеревалась выяснить, где припрятаны работы сестры.

– Все, что дала Эми, давно уже продано. Мы пригласили ценителей ее таланта и выручили приличную сумму, – ответила Мей, которая, как и Эми, в тот день немало потрудилась над своим характером.

Обрадованная, Джо поспешила к цветочному столику давать отчет, и Эми осталась очень довольна рассказом о том, как вела себя ее противница.

– А теперь – марш к тому столику! – скомандовала Эми, отсылая от себя «банду Тедди», как она называла приятелей Лори.

– Да, именно так! Простим лукавство и почтим искусство! – провозгласила Джо, отсылая неустрашимых бойцов на поле брани.

– Охотно повинуюсь, хотя продолжаю думать, что март прекраснее мая, – сострил малыш Паркер, намекая тем самым на фамилию Марч и имя Мей.

– Мал да удал! Для начала совсем неплохо, – обескуражил его Лори, отечески поглаживая по голове.

– Вазы… Купи вазу, – шепнула ему Эми, желая отплатить добром за зло.

К удовольствию Мей, Лори не только купил сразу две вазы, но и расхаживал с ними по залу, показывая всем. Другие юноши тоже накупили вееров, тетрадок, восковых цветов и других столь же «полезных» и «ценных» вещей и теперь не знали, как от них избавиться.

Тетушка Кэррол тоже появилась на ярмарке, была всем довольна, а затем, поглядывая на Эми, что-то шепнула на ухо миссис Марч. Марми просияла от гордости за свою младшую дочку, хотя, впрочем, к этой гордости примешивалось некоторое беспокойство. Затем между ними произошел короткий разговор, содержание которого несколько дней хранилось в тайне.

Благотворительная ярмарка прошла, по общему признанию, успешно. Мей, пожелав Эми доброй ночи, не стала, по своему обыкновению, изливать чувства – лишь нежно поцеловала ее и как бы сказала взглядом: «Прости и забудь». Эми этого было вполне достаточно. Обрадованная, она побежала домой.

На каминной полке ее уже дожидались купленные у Мей вазы, наполненные цветами. «Великодушной Марч – за заслуги перед отечеством!» – провозгласил Лори, широким жестом указывая на свой подарок.

– Ты и в самом деле великодушна, и у тебя есть принципы. Эми, милая, как же я тебя недооценивала и как теперь уважаю! – сказала Джо, когда они поздно вечером сидели у зеркала и расчесывали волосы.

– Да, я тоже люблю Эми за то, что она умеет прощать, – поддержала сестру Бет. – Она столько трудилась и хотела сама продать свои работы. Ей этого не дали, но она все простила. А я не смогла бы!

– Что вы, милые! Я совсем не заслужила таких похвал. Я просто поступила с Мей так, как я хотела бы, чтобы поступали со мной. Вот вы смеетесь, когда я говорю, что мне хочется быть настоящей леди. Но ведь я ценю не только внешние стороны человека, но прежде всего благородство его душевных порывов. Именно к этому я стремлюсь приблизиться хотя бы отчасти. Женский характер испорчен мелкими глупостями и слабостями, с которыми очень нелегко бывает бороться. Но у меня перед глазами всегда есть пример. Наша мама.

Эми говорила так серьезно и с таким чувством, что Джо бросилась ее обнимать:

– Да, я теперь понимаю, что ты имеешь в виду, и я больше никогда не буду над этим смеяться. Я теперь сама хочу учиться у тебя обхождению и такту, которым ты знаешь цену. О, я уверена, за это ты непременно будешь вознаграждена, и я буду радоваться вместе с тобой!