Сестры Марч (сборник) - Олкотт Луиза Мэй - Страница 98

– Боюсь, у меня не будет времени. Но я хочу пожелать вашему другу успехов, а вам большого счастья. Храни вас Бог!

Они попрощались. Он ушел, унеся Тину на своем плече.

А потом, когда мальчики улеглись спать, он долго сидел у огня и тосковал по собственному дому… Затем вдруг вспомнил, как еще вчера Джо сидела, держа Тину на коленях, и какая необычайная мягкость была во всех ее чертах… Опустив голову на грудь, он стал ходить взад и вперед по комнате, словно отыскивая что-то и никак не находя.

– Она не для меня. Да и с чего это я мог надеяться? – выдохнул он почти со стоном и, словно укоряя себя за то, что не мог подавить желания, поцеловал две светлые головки, лежащие на подушке, раскурил пенковую трубку, хотя курил крайне редко, и погрузился в чтение Платона.

Так он пытался бороться с собой, хотя и понимал, что ни пара бойких мальчиков, ни пенковая трубка, ни даже божественный Платон не могут заменить родину, дом и семью.

Джо уезжала с памятью о его улыбке, с его подарком – букетиком фиалок и со счастливой мыслью, что пусть она не прославилась и заработала мало денег, зато обрела настоящую дружбу, которую попытается сохранить на всю жизнь.

Глава XII

Муки любви

Лори учился на последнем курсе на удивление прилежно и окончил университет с отличием. Во время выпускной церемонии он держал речь «под стать Демосфену», как сказал кто-то из его друзей. При этом присутствовал мистер Лоренс (он так гордился своим внуком!), а также мистер и миссис Марч, Джон и Мег, Джо и Бет. Все радовались и восхищались Лори, но тогда выпускник не придал этим восторгам серьезного значения, однако потом вспоминал о них не раз, потому что никакие новые победы не снискали ему подобных похвал.

– Мне придется остаться на этот несчастный ужин, но на рассвете я буду дома. Вы придете меня встречать? – обратился он к сестрам, помогая им расположиться в экипаже. Хотя говорил он во множественном числе, Джо понимала, что обращается он исключительно к ней одной.

– Я приду и в дождь, и в зной. И буду бежать впереди тебя с приветственным гимном победителю!

Нет, она не могла отказать в просьбе своему мальчугану, добившемуся таких успехов, но на душе у нее скребли кошки. Вдруг он заговорит о том самом? Что тогда?

Вечер она провела в тревоге, но утро разогнало ее страхи. Не стоит быть такой тщеславной и думать, что Лори будет преследовать ее после того, как она, по сути, его уже отвергла. В назначенный час она пришла на встречу с Лори в надежде, что он не скажет и не сделает ничего «неподобающего». Перед этим она успела заглянуть к Мег и «отдохнуть душой» с Дейзи и Демиджоном. Но едва завидев рослую фигуру в отдалении, она уже готова была развернуться и убежать.

– Где же твой приветственный гимн?

– Я забыла слова! – рассмеялась Джо, подумав, что влюбленный вряд ли бы так обратился.

Обычно при встречах Джо брала его под руку, но теперь она шла немного поодаль. Перескакивая с одной темы на другую, они вели ничего не значащий разговор, и так, болтая ни о чем, свернули на тропинку, которая вела через рощу к дому. Здесь Лори сбавил шаг, потом совсем остановился, и вдруг возникла напряженная пауза. Чтобы прервать ее, Джо поспешно заговорила:

– Теперь тебе нужно как следует отдохнуть.

– Да, было бы неплохо.

Что-то в его тоне заставило Джо поднять глаза, и она встретила ответный испытующий взгляд. Да, ужасный момент наступил. Она сделала шаг назад, загораживаясь рукой:

– Тедди, нет, пожалуйста!

– Но я должен сказать. А ты должна меня выслушать. Теперь уже бесполезно откладывать. Надо расставить все точки над «і», и чем скорее, тем лучше, – сказал он, все больше волнуясь.

– Хорошо, говори все, что хочешь, я слушаю, – с покорным отчаянием ответила Джо.

Лори не был опытен в любви, а серьезность и искренность обуревавшего его чувства требовали ясности сию же минуту – лучше смерть, чем неопределенность. Поэтому со всем присущим ему нетерпением Лори ринулся с места в карьер.

Как ни хотелось ему сохранить мужественный тон, голос у него то и дело срывался:

– Я полюбил тебя с первой минуты, Джо. А ты… Ты была очень добра ко мне, но когда я пытался открыть тебе свои чувства, ты не давала мне говорить. Но теперь ты должна выслушать меня и дать ответ… Дальше так не может продолжаться!

– Лори, я так хотела тебя от этого уберечь. Я надеялась, что ты поймешь, – вздохнула Джо.

Она почувствовала, что объяснение окажется куда тяжелее, чем она предполагала.

– Да, ты хотела. Наверное, так. Но я ведь знаю эти девчачьи странности – говорить «нет», самой думать «да» и сводить с ума просто для забавы, – возразил Лори, искренне веря в то, что говорил.

– Это не обо мне! Я не дразнила тебя и не завлекала. Наоборот, я уехала, чтобы дать тебе время и возможность успокоиться!

– Вот! Я догадывался, в чем дело. Это так на тебя похоже. Но пойми – это было бесполезно. Я только еще сильнее тебя полюбил. Я работал как вол, бросил бильярд и все прочие привычки, которые тебя раздражали. Конечно, я и теперь еще «далеко не совершенство», я не достоин тебя, но я надеялся… – он закашлялся и непроизвольно стал обрывать цветы, чтобы справиться с волнением.

– Нет, все как раз наоборот. Это я тебя не достойна. Ты замечательный человек, и я горжусь тобой. Но почему мы не можем быть просто друзьями? Правда, я одно время даже подумывала, что, может быть… Но это было бы неправильно – сказать «люблю», когда чувства нет.

– Это в самом деле так?

Он схватил Джо за руки и так посмотрел на нее, что она не скоро смогла забыть этот взгляд.

– Да, мой дорогой, это так.

Рощица, в которой происходило их объяснение, упиралась в сравнительно невысокую ограду, перемахнуть через которую не составляло для Лори никакого труда. Но он был так обессилен душевным страданием, что вдруг остановился, закрыл глаза и припал лбом к замшелому столбу. Он так долго стоял не шевелясь, что Джо сделалось страшно.

– Тедди, милый! Я готова сейчас же убить себя, если от этого кому-то будет польза. Я не хочу, чтобы ты страдал. Что тут можно поделать? Но ведь нельзя заставить полюбить себя насильно, – фразы у Джо получались какие-то неуклюжие, но она с такой нежностью гладила его по плечу, что это опять вселило в него надежду.

– Иногда выходят замуж без любви, а просто по дружбе, из уважения. Так часто бывает.

– Это не настоящее… Я так не могу, – со всей решительностью ответила Джо.

В образовавшуюся паузу ворвались песня дрозда и шелест высоких трав… Присев на ступеньку у ограды, Джо проговорила:

– Лори, мне надо тебе кое-что сказать.

Он вздрогнул, словно в него выстрелили.

– Не говори ничего. Я не вынесу этого сейчас.

– Чего мне не говорить? – переспросила она, изумляясь его ярости.

– Про этого старика, что ты его любишь.

– Какого старика? – Джо неожиданно пришло в голову, что он ревнует ее к своему деду.

– Этого немца из пансиона, профессора, про которого ты писала в каждом письме. Если ты сейчас скажешь, что ты его любишь, я что-нибудь устрою, так и знай.

Она видела его сжатые кулаки, сверкающие глаза и понимала, что он в самом деле может «устроить».

Ей хотелось рассмеяться, но она сказала сдержанно, хотя хладнокровие давалось ей с каждой минутой все труднее:

– Не надо его ругать. И не такой уж он старик. Это очень добрый, благородный человек, это мой самый хороший друг после тебя. Я не вынесу, если ты возненавидишь моего профессора. И знай, что я не влюблена ни в него, ни в кого бы то ни было другого.

– Но когда-нибудь ты все равно полюбишь. А как же я?

– И ты тоже полюбишь. И будешь со смехом вспоминать этот разговор.

– Нет! Я никого не смогу полюбить. Я не смогу тебя забыть. Никогда! – он топнул ногой, словно припечатывая свои страстные признания.

– Ну что же мне теперь делать? – вздохнула Джо, чувствуя, что ей все труднее справляться с собою и с ним. – Все-таки послушай, что я тебе скажу. Я ведь в самом деле хочу, чтобы ты был счастлив…