Однажды все закончилось (СИ) - Украинский Денис - Страница 17

Я молчал, прикидывая, какова вероятность того, что в случае конфликта мне удастся справиться с этими ребятами. Оптимистичностью и высоким уровнем процентов мои расчеты не отличались. Процент удачного исхода неумолимо стремился к нулю.

Пока я молчал, а уроженцы гор улыбались, во двор въехал милицейский уазик, в котором сидел Олег со своим коллегой. Объехав джип, уазик остановился под зарешеченными окнами отделения, а Олег с товарищем вылезли из машины, держа свои автоматы наготове.

— Что здесь происходит? — громко спросил Олег.

— Все в порядке братишка, ты не нервничай — сказал батыр с ружьем. — Вот предлагаем красавицам свою помощь и защиту, мы ведь защитить, накормить и обогреть сможем. У нас в горах они будут жить в спокойствии и безопасности.

Олег посмотрел на Машу и Алену, затем спокойно, но твердо обратился к небритым ребятам.

— Какой я тебе братишка? Давайте прыгайте обратно в свой лэндровер, и езжайте своей дорогой!

— Э-э, слушай! Зачем так грубо? Мы ведь только помочь хотели — обиделся парень с автоматом. — Мы ведь это на полном серьезе…

— Тут помощь не требуется, все под контролем — настроение коллеги Олега было менее спокойным, произнося эти слова, он передернул затвор — А теперь садитесь в тачку и езжайте в свои безопасные горы.

Еще несколько секунд батыры смотрели на милиционеров испытывающими взглядами, затем развернулись и начали садиться в джип. Перед тем как закрыть дверь, батыр с ружьем сделал последнюю попытку:

— Девушки, точно с нами не хотите поехать? Мы ничего плохого не хотели, и правда, сможем о вас позаботиться.

— Я поеду с вами! — раздался голос Маши за моей спиной.

Когда она проходила мимо меня, я схватил ее за руку и, не веря тому, что происходит, спросил:

— Ты уверена, они ведь тебя там не только защищать, кормить и обогревать будут…

Маша резко вырвала свою руку и смерила меня презрительным взглядом.

— Пусть меня лучше затрахают до смерти, чем съедят живьем!

С этими словами жена села в машину, двери закрылись, и джип скрылся в неизвестном направлении. Я понимал что наши отношения рухнули вместе с миром в котором мы жили, но происшедшее вызвало состояние шока. Олег подошел ко мне, положил руку на плечо и сочувственно сказал:

— Не расстраивайся Кирилл. Лучше уж вообще без жены, чем с такой — затем посмотрел на окна отделения, и крикнул. — Эй, Артем! Давай открывай!

Щелкнул замок на входной двери, и она открылась. На нас из проема посмотрело измотанное, бледное лицо, страдающего от похмелья, судя по запаху, человека в милицейской форме.

— А это еще кто? — спросил, открывший дверь, страж порядка.

— Это свои — ответил Олег, заходя внутрь и жестом приглашая Алену и меня последовать за ним.

Глава 5

В отделении, как и во всем городе, было мрачно и уныло. Пройдя по длинному, пустому коридору, мимо ниши в стене закрытой решеткой, за которой дремал какой-то мужичок, мы зашли в один из кабинетов на первом этаже. Милиционеры заверили нас, что на втором делать нечего, да и запах там неважный.

В кабинете с номером тринадцать стояли три письменных стола, несгораемый шкаф, офисный шкаф для книг с заглавием «Уголовный кодекс» и множества вещей необходимых для делопроизводства. Между шкафами устроили целый склад из коробок с продуктами питания и спиртным. На полу между столами и у стены расположились три импровизированных спальных места. С подвесного потолка на нас смотрели темные, мертвые лампы.

— Откуда все это? — кивнув на коробки с продуктами, спросил я.

— Конфискат — ответил милиционер с бледным измученным лицом.

Когда все оказались внутри, Олег представил нас с Аленой своим коллегам.

— Это Алена и Кирилл — затем, кивнув в сторону милиционера, который вел уазик, сказал — это Миша, а доходяга с перегаром Артем.

— Сам ты доходяга! — буркнул Артем и повалился на лежанку прямо посреди кабинета.

— Чувствуйте себя как дома, но не забывайте, что вы в милиции — проинструктировал нас Миша, снимая с плеча автомат и кладя его на стол, который стоял рядом с единственным в этом кабинете окном.

— Не обращайте внимания, это у него юмор такой — успокоил нас Олег.

Продуктов в ящиках оказалось немало, и ассортимент радовал глаз. Накрыв стол, подальше от окна, стекла которого закрывали газеты, мы расположились вокруг, чтобы выпить и как следует закусить. Никто, даже Алена не отказался от пятидесяти грамм хорошего десятилетней выдержки коньяка, налитого в одноразовые стаканчики. На закуску открыли две банки зеленых оливок и нарезали копченой колбасы. Очень кстати пришлись маринованные грибы, а для любителей сладкого консервированные дольки ананаса. Хлеба, к сожалению, не было, но это не омрачило нашего застолья.

— За тех, кто выжил! — предложил тост Артем.

— Ага! И за их, то бишь наше, здоровье — поддержал его Олег и осушил, свой стакан.

Алена выпила коньяк, закусила оливкой и попросила налить еще. Коньяк, так же как и закуска пошли на ура. После третьего тоста за тех, кого с нами нет, и уже не будет, я ощутил легкое головокружение и почувствовал, как тяжесть в груди постепенно отступает. В приоткрытую форточку вместе с воздухом прокрались запахи весны и только сейчас, через промежутки между закрывавшими окно газетами, я увидел густо позеленевшие ветви растущего возле здания вяза.

Весну не заботили проблемы современной цивилизации. Так же как и сотни тысяч лет назад до появления первых людей, она в очередной раз, полностью вступала в свои права и заставляла природу оживать. Растения просыпались, птицы щебетали, а полу разумные животные в которых продолжало превращаться население Н-ска, ликующими воплями оповещали район о том, что им удалось поймать новую жертву.

— Утром надо двигать из города. Не смотря ни на что. Иначе нам не выжить — мрачно сказал Олег, закрывая форточку. — По дороге надо забрать моих, мы договорились, что они будут ждать меня столько, сколько потребуется.

Под «моими», Олег подразумевал маму, бабушку и сестру. Они жили в трехкомнатной квартире почти на окраине города, в нескольких километрах от выезда на трассу Н-ск — Москва. Москва располагалась почти в полутора тысячах километрах, и в данной ситуации меня это немного успокаивало. Я даже представить боялся, что сейчас творится в нашей густонаселенной столице. У Михаила живых родственников не осталось, а Артур, так же как и я приехал из области. Еще трое их коллег отправились, чтобы забрать свои семьи, и было условлено собраться в отделении утром, после чего покинуть город.

Через двадцать минут в ход пошли консервированные салаты и вторая бутылка коньяка. Когда вторая бутылка закончилась и началась третья, окончательный приход весны почувствовал не только я. Пошли разговоры о том, какая замечательная погода и чем бы можно было заняться, если бы не эпидемия. При этом Миша сначала поглядывал, а потом без стеснения начал прямо смотреть на Алену.

Алкоголь затуманил голову Михаила и об этом говорили его глаза. Алена поддержала два тоста, я остановился на четвертом и весь коньяк поступал только в организмы милиционеров.

— За прекрасных дам! — попытавшись произнести это как можно торжественнее, поднял свой стакан Миша.

При этом он попытался встать, но задев стол, опрокинув на нем бутылку и пустые стаканы, плюхнулся обратно на стул. Олег и Артем посмеялись над его неуклюжестью, а ко мне в душу закралось нехорошее предчувствие. Выпив коньяк, Михаил, продолжая пялиться на Алену, спросил: