Две могилы - Чайлд Линкольн - Страница 64

64

— Ну сколько же можно ждать! — заявил он визгливым, раздраженным голосом. — Неужели нельзя быстрее?

— Как только кто-то из сотрудников отдела освободится, он тут же примет вас, — ответила секретарь. — Если бы у вас был при себе паспорт, сэр, было бы гораздо проще…

— Я ведь уже объяснил вам. Мой паспорт украли. Вместе с бумажником, со всеми деньгами, кредитными картами и всем остальным, что было у меня в кармане. — Он впал в состояние какой-то вялой и апатичной, но по-прежнему шумной задумчивости. — Бог мой, это прямо что-то из Кафки. Вероятно, я никогда не выберусь отсюда. Я состарюсь и умру в этом участке, как жертва чудовищной бюрократии.

— Весьма сожалею, сэр, — сказала женщина с поистине ангельским терпением, — но все сотрудники сейчас заняты. Сегодня очень напряженный день.

— Еще бы не напряженный! — воскликнул мужчина. — Держу пари, что мелкое воровство — основное занятие жителей Альсдорфа. Не нужно мне было уезжать из Рио.

Из дальней комнаты вышел офицер военной полиции и зашагал через приемную. Турист вскочил со стула:

— Эй! Послушайте, эй!

Полицейский не обратил на него никакого внимания и исчез за входной дверью. Американец вернулся к секретарю:

— Он что, глухой?

— Он просто отправился на вызов, сэр, — объяснила она.

— Разумеется. Вероятно, еще одна карманная кража. Наверняка тот парень, что выудил у меня бумажник, ограбил еще какого-нибудь американца.

— Нет, это не карманная кража.

— А что же тогда? Что такого важного могло случиться, чтобы меня в упор не замечали? Мне бы очень хотелось это узнать.

Женщина за столом не ответила. «И правильно сделала, — решила госпожа Ваксман. — Этому скандалисту не помешало бы одолжить у нее хоть немножко ума».

Турист уставился на входную дверь, пытаясь определить, в какую сторону направился полицейский.

— Может, я еще смогу его догнать, — сказал он скорее себе самому, чем кому-либо еще. — Я остановлю его и объясню свои проблемы. Он не может не помочь мне.

Секретарь покачала головой:

— Он слишком занят.

— Чем? Пьет кофе и ест пончики?

Женщина наконец вышла из себя и ответила жестче:

— Расследует убийства.

Госпожа Ваксман едва не подпрыгнула от удивления.

— Убийства? — повторил скандальный турист. — Что за убийства?

Но секретарь и так сказала больше, чем собиралась. Она лишь снова молча покачала головой.

Турист откинулся на спинку стула и закатил глаза:

— Несомненно, какая-нибудь драка в баре. А я, оставшись в чужой стране без документов, вынужден торчать здесь и ждать неизвестно чего. Боже мой. — Он озадаченно посмотрел на секретаря. — Вы сказали «убийства»? Не одно, а несколько?

Женщина кивнула.

— Разгуливающий на свободе серийный убийца или что-то в этом роде?

Секретарь опять промолчала, лишь крепче сжав губы. Внезапно пропажа дорожных чеков показалась госпоже Ваксман не такой уж и важной проблемой. Убийства? Может быть, лучше забыть об этом заявлении, разыскать мужа и поскорей вернуться в столицу?

Пока она обдумывала эту мысль, скандального американца, видимо, тоже осенила какая-то идея. Он вскочил, выудил из кармана бесформенных льняных брюк несколько скомканных банкнот и перегнулся через барьер к секретарю.

— Вот, — произнес он театральным шепотом, который был прекрасно слышен госпоже Ваксман. — Карманник до них не добрался. Передайте двадцать реалов тому сотруднику, который должен заняться моим делом. Возможно, они смажут колесо правосудия.

Все находящиеся в зале сотрудники дружно обернулись.

— Я не могу это сделать, сэр, — сказала женщина, нахмурив брови.

— Этого мало, да? Хорошо, давайте продолжим игру. — Мужчина вынул из кармана еще несколько купюр. — Дайте ему пятьдесят реалов.

Женщина решительно затрясла головой:

— Мы не берем взятки.

— Не берете взятки? Кого вы пытаетесь обмануть? Это ведь Бразилия, верно? Я не вчера родился, леди.

— Полиция Альсдорфа не берет взятки, сэр, — повторила женщина твердым, официальным тоном, но не без гордости. — Полковник категорически запретил это.

— Полковник? — скептически переспросил турист. — Что еще за полковник?

— Полковник Соуза.

— Я вам не верю, — заявил турист. — Вы просто хотите получить больше! Чтобы хватило не только ему, но и вам. — Он ухмыльнулся. — Правильно, о себе нельзя забывать.

— Уберите ваши деньги, сэр. — Терпение секретаря в конце концов лопнуло. — Послушайте, я могу провести вас в служебное помещение, но лишь при одном условии: если вы будете сидеть тихо и ждать, пока вас не вызовут.

Турист подозрительно посмотрел на нее:

— И тогда меня вызовут быстрее?

— Возможно.

Американец пожал плечами:

— Хорошо. Проводите меня.

Он поднялся, и женщина провела его через турникет мимо столов с работающими сотрудниками к отрытой двери у дальней стены. В приемной установилась долгожданная тишина. Госпожа Ваксман тоже встала со стула и, даже не пытаясь с кем-нибудь переговорить, вышла на улицу, чтобы поймать такси, разыскать мужа и как можно скорее уехать из Альсдорфа.

Турист в цветастой гавайке и полотняных брюках занял стул, на который указала секретарь. Как только ее шаги удалились, он проскользнул в дверь и аккуратно закрыл ее за собой. Затем осмотрел кабинет. Здесь стоял лишь один стол, окруженный четырьмя стульями. Вдоль стены тянулись шкафы для хранения документов. Турист оценил их протяженность и слабо улыбнулся.

Несколько убийств. Начальник полиции, не берущий взятки. Это выглядело многообещающе.

— Превосходно, — произнес мужчина с приятным южным акцентом, заметно отличающимся от того, как он разговаривал в приемной. — Просто великолепно.

51

В самом центре Блуменау, в парке «Вила Германика», празднично украшенном в духе немецкой деревни, туристов поджидало огромное количество пивных, таверн и кабачков под открытым небом. Подвыпившие посетители веселились вовсю. Между столами, удерживая в одной руке по несколько литровых кружек, сновали официантки в аляповатых псевдонациональных немецких костюмах. Но имелась здесь и парочка тихих заведений, посещаемых в основном местными жителями, с подлинной баварской архитектурой и интерьером, уютной тишиной и полумраком, без того разухабистого веселья, какое шло у соседей.

Именно таким местом и был «Хофгартен». Помещение с низкими потолочными балками, тянущимися над самыми головами посетителей. На стенах в рамках висели фотографии старинных германских замков, меню было выведено мелом на грифельной доске. Каждый клиент, заказавший обед, бесплатно получал огромный баварский брецель[78]. Вместительная барная стойка располагалась в центре зала, но многие предпочитали удобные отдельные кабинки, расставленные вдоль стен таверны.

В одной из таких кабинок читал газету низкорослый, похожий на бочонок человек с сильными руками и слишком маленькой для грузного тела головой. Лицо его было гладко выбрито, волосы зачесаны назад и набриолинены. Он скорее походил на бразильца, чем на немца, несмотря на правильные черты лица, высокие скулы и орлиный нос. Мужчина попивал пиво из глиняной кружки и курил короткую тонкую сигару.

Краем глаза он заметил, как кто-то проскользнул в его кабинку, но так быстро и ловко, что, когда курильщик поднял голову от газеты, незнакомец уже удобно устроился напротив него.

— Boa tarde[79], — произнес незнакомец.

Человек с сигарой не ответил. Он лишь без особого любопытства посмотрел на гостя.

— Мы можем поговорить по-английски? — продолжил незнакомец. — Мой португальский, увы, вряд ли пригоден для непринужденной беседы.

Курильщик стряхнул пепел с сигареты, затем пожал плечами, словно сомневаясь, состоится ли на самом деле этот разговор.

— Меня зовут Пендергаст, — сообщил незнакомец. — И у меня к вам предложение.

вернуться

78

Брецель — большой свежеиспеченный крендель с солью, традиционное блюдо на немецких пивных фестивалях.

вернуться

79

Добрый день (порт.).