Жнецы Страданий - Казакова Екатерина "Красная Шкапочка" - Страница 75

– Наставник…

Лесана стояла чуть в стороне и смотрела на него погасшими, но полными затаенного облегчения глазами.

– Отведи его к Нурлисе, затем в мыльню, к лекарям и в трапезную. Покажи Цитадель, объясни все. Потом поговорим. Ступай с ней.

Последнее крефф сказал, обернувшись к своему спутнику – крепкому широкоплечему парню, который как раз покинул седло и теперь стоял в почтительном отдалении. Парень старался выглядеть спокойным, но в темных глазах светились настороженность и испуг.

Лесана окинула новичка быстрым взглядом и кивнула, приглашая идти следом. Он покорно двинулся за ней, однако девушка спиной ощущала его пылающий любопытством взор. Еще бы – девка в портах да без волос. А может, он и не понял, что она девка? И тут Лесана вспомнила, как ее, Айлишу и Тамира вот так же гулкими коридорами Цитадели Фебр вел на нижние ярусы. Каким чужим и страшным все им казалось! Как жутко разносилось эхо шагов, как давила на плечи холодная громада камня. И они…

От этих воспоминаний болезненно дрогнуло сердце. Они. Их теперь не было. Айлиша сгибла и лежала, приваленная булыжниками, в каменоломнях. Тамир спустился в подземелья и все реже вспоминал о живых. Она – Лесана – пережила столько всего, что иной раз думала: с ней ли случилось то, что случилось? А Фебр, который вел их этими самыми коридорами… Ей стало так горько, так больно и тоскливо, что горло сжалось.

Девушка спускалась по крутым ступенькам, а ее спутник, неуверенно озираясь в полумраке, шагал следом.

В царстве Нурлисы было, как всегда, душно и жарко.

– Лесанка, ты, что ли? – проскрипела бабка из своего угла. – Никак новенького привела? Ишь, мордоворот какой! Ну, чего встал? Садись, вон, на скамейку, ножни пойду возьму. Ты заплечник-то свой к печи положи, ишь, вцепился.

Послушница вышла, оставляя парня наедине со старухой. Девушка задыхалась от тоски и сознания раздвоенности. Она обучалась в крепости уже две весны, а сейчас вдруг вспомнила себя прошлую. И в тот же миг поняла: той прошлой более нет и никогда не будет. Как нет более Айлиши, Тамира, Фебра…

Парень вышел из старухиной каморки через пол-оборота, смущенно ощупывая стриженую голову.

– Идем, – сухо сказала Лесана. – Покажу, где у нас мыльни.

Он покорно двинулся следом, чувствуя себя неловким и смешным рядом с этой уверенной деловитой девкой. Казалось, она всю жизнь ходила в портах и распоряжалась парнями. И еще он видел по движению гибкого поджарого тела, что, случись с ней подраться, кабы не пришлось потом собирать в горсть зубы.

А Лесана не знала, о чем он думает. Она вела его теми же путями, какими в свое время перепуганных подлетков водил Фебр, немногословно рассказывала, что к чему, и дивилась – неужто и сама была такой же испуганной, жалкой, сробевшей?..

– Никак припожаловал? – сухо сказал Нэд, когда в покой, ярко озаренный светцами, зашел Клесх.

Явился он в Цитадель самым последним. Уж и дождаться не чаяли. Впрочем, оборотливость наставника ратоборцев всегда была на слуху. Этого куда ни отправь – равно как за смертью.

– Выуча я нового привез, – спокойно ответил обережник. – В такую глушь забрался…

И он опустился на скамью. Остальные креффы тоже рассаживались. Майрико, как всегда, устроилась на полу, Донатос в углу. Старики возле очага. Другие – как придется. Вроде бы не было отведено для каждого особого места, но всякий раз устраивались одинаково.

– Дар-то хоть теплится в твоем выуче? – подал голос Дарен. – Или опять дерьмо, вроде Лесаны своей, приволок?

Клесх повернулся к наставнику воев.

– Теплится. Хороший Дар. Правда, целительский. Ратоборца ни одного не нашел.

Но Дарен, видимо, не хотел так быстро заканчивать разговор о Лесане, поэтому снова загудел:

– Ежели в нем силы столько же, сколько в девке твоей, лучше бы дома оставил!

Клесх пожал плечами и промолчал.

Нэд нахмурился и спросил голосом, в котором крылось плохо скрытое раздражение:

– И то правда. Объясни, ты почто эту девку приволок, ежели от нее толку, как от курицы?

Наставник Лесаны ответил:

– Толк от нее я видел. Отчего вы его добиться не смогли – знать не знаю. Девка станет ратоборцем. Посильнее Дарена, может, и меня посильнее. А может, и тебя, Нэд.

И он замолчал.

Повисла тишина. Даже Бьерга не нашлась, что сказать. Глава Цитадели потемнел лицом. Только что один из креффов обвинил смотрителя крепости и остальных наставников в неумении видеть дальше собственного носа. Причем произошло это настолько случайно, что теперь оставалось лишь гадать, как так вынесло разговор. Однако оставить сказанное неуслышанным было нельзя, и Нэд поднялся со своего места.

– Клесх, не забывайся.

Тот снова пожал плечами.

– Я приехал так быстро, как смог. Привез выуча с сильным Даром. Разогнал оборотней у Встрешниковых Хлябей, даже Ходящую добыл – впервые чуть не за полтора века. Скажи мне, Нэд, что я сделал неправильно, коль ты опять мной недоволен?

Со своего места закашлялся Ильд. Совладав с приступом, старик примирительно поднял руки.

– Глава. Наставники. Всем нам нелегко приходится. Дни для Цитадели настали черные. Нужно блюсти себя. Раздорам в креффате ныне не место. Сядь, Нэд. Клесх устал с дороги. Да и ты сколько дней чаял его возвращения и боялся, что сгинул. Дарену тоже нелегко пришлось с девчонкой. Примиритесь друг с другом, не гневайтесь.

Бьерга со своего места заметила:

– Ильд дело говорит. Рассядьтесь. Будет уже собачиться. Тем паче и впрямь весть добрая – целитель нам нужен. Я вот тоже нашла паренька не совсем уж без способностей.

Нэд опустился обратно за стол, досадуя про себя, что опять едва не сорвался на проклятого парня.

– Дар хорош в найденыше твоем? – спросил смотритель у колдуньи.

– Не прям уж хорош, но неплох. Правда, тоже целительский.

Нэд покачал головой.

– Целители, целители… Нам вои нужны. Колдуны нужны. Донатос, ты с чем воротился?

Наузник недовольно дернул углом рта и ответил:

– Ни с чем.

– Лашта?

– И я.

– Озбра?

– Впусте.

С каждым новым ответом лица креффов становились все более мрачными. По всему выходило, что этой весной в Цитадель привезли только трех Осененных. Причем все трое оказались целителями. Ни колдунов, ни ратников…

– Если так дело пойдет, – сказал со своего места Рэм, – то скоро мы от Ходящих порчей на мужскую силу да зельями для послабления брюха защищаться будем.

Все переглядывались. Выучеников привезли лишь Бьерга, Клесх и Руста.

Клесх потер лоб и произнес, обращаясь к Нэду:

– Что, если нам ездить теперь не только по весне, но еще летом и ранней осенью? Пробираться в самые дальние поселения. Угадывать Дар хотя и в детях? Деваться-то некуда.

– В детях? – подскочила со своего места Бьерга. – Мы чего с ними делать тут станем – с детьми? Да и особой силы Дар нужен, чтобы в дите его разглядеть. А сейчас все хилые. Они и в лета когда входят, не в каждом Дар горит. У девок, вон, до первой крови вообще редко сила себя являет. Парни тоже…

Клесх развел руками.

– Ты что предлагаешь?

– Кто подлетков учить будет, пока мы по городам и весям скачем? А? – обратился к ратоборцу Руста. – Старшие выучи? И много они им дадут?

– Значит, надо силы разделить, – не желал отступать Клесх. – Вот Ихтор. Чего он сидит сиднем? Ну, зимой – я понимаю. Осенью опять же или ранней весной. А летом почему ему не ездить? Целителей, что ли, в крепости мало? Пусть по отдаленным весям пройдется. Не торопясь детей посмотрит.

– Я согласен. – Ихтор отозвался сразу, как только смолк Клесх. – Это дельно.

Нэд помолчал, обдумывая, и наконец ответил:

– Что ж, пускай. Из деревень, где найдешь детей с Даром, будешь сороку присылать. Авось и отыщешь кого.

– Одного Ихтора мало, – отозвалась с полу Майрико. – Много он наездит?

Клесх кивнул:

– Мало. Тогда будем меняться. Ездить по очереди. Можно и зимой, и осенью.