Чужие облака (СИ) - Андерсон Альбина - Страница 58

- Решишь вопрос этой ночью. Сделаешь все чисто, приставим к ордену.

Лицо Таракана становится довольным. Подойдя ближе, он склоняется к ней.

- Я думаю Зигги ширяется.

- Ты догадлив, – отвечает она. Он не улавливает ее сарказма. - Я об этом узнала только недавно.

-  Как ты хочешь это...? Может вколоть чего?

- Мне все равно. Главное чисто, без шума и наверняка. Я прямо вижу, как накалываю орден двух солнц на твой Бриони.

               Когда он ушел, Тайка взялась за рукояти тренажера.  От ее усилий тяжелый груз медленно и ритмично опускается на платформу. Зигги никогда не простит ей, что она сдала его девку в Санаториум.  Когда-то он спас ее, а она уничтожила все, что он любил в этой жизни. Гложет-ли  ее чувство вины? Ну может совсем немного. Он не оставил ей выбора и теперь Зигги ожидает темная бесконечность, к которой он так безудержно стремился. Ей приятно думать что для дела Зигги  уже не понадобится, мавр сделал свое дело и  теперь может  уйти, с Кирой они справятся сами. После ее ухода от Туровцына, Зигги с Тараканом разнесли  роскошный пентхауз олигарха. Что-что, а Зигги еще способен просчитывать на много шагов вперед.  Умный,  гад. Драгоценный фарфор был расколошмачен, хрустальные люстры снесены и зеркала разбиты вдребезги.  Они разодрали занавеси, запачкали стены кетчупом, опрокинули скульптуры. Зигги по-умному прихватил со стен две бесценные картины Гейнсборо. Туровцын должен быть вне себя. К тому же, бугай, которого они с Тараканом убрали от двери, до сих пор находится в больнице с тяжелой черепной травмой. А он родственник Лосева - начальника охраны. Это значит, что Киру ищут как никого другого. Теперь, если она будет дурой и снова упрется, Тайке стоит позвонить богатею и он будет охотиться за ней, как голодный хищник за куском парного мяса. Спасение Киры только в стенах Братства, больше ей никто не  поможет. Зигги отлично поработал, он может когда захочет.  Теперь пришло время ему отдохнуть, он сам говорил что устал от всего. Что же, она позаботится об этом, в конце концов, зачем нужны друзья?

Глава 37

               Звонок не работает. Дрожащей рукой Кира легонько стучит  в дверь. Она только скажет : Я за телефоном…- И все. Лишь бы найти в себе силы и не сбежать сейчас, пока дверь еще закрыта. По ту сторону тишина и она стучит смелее.  Что же понятно, его нет дома. Она так долго собиралась с силами чтобы прийти к этой двери и вот, все бесполезно. Точно зная что дверь ей не откроют, она смело тарабанит по ней. Лифт поднимается долго. Войдя вовнутрь, она устало облокачивается о панель. Вот и все. Заставить себя прийти второй раз она не сможет.

               Когда двери лифта открылись, на площадке первого этажа прямо перед собой она видит Глеба. Какое-то время они ошеломленно смотрят друг другу в лицо.

- Давно не виделись, - наконец находится он.

Она было метнулась из лифта, но загородив выход, он двумя руками, как курицу,  вновь загоняет ее в глубь кабинки. Зажав в углу, он отгораживает ее от всего остального мира. Двери лифта закрываются и становится темно. Она чувствует тепло его дыхания. Лицо ее почти упирается в расстегнутый ворот его парки.  Ее парализует его запах, такой невозможно притягательный, от которого хочется заплакать.  Несмотря на то, что они так близко друг от друга, он не осмеливается дотронуться до нее. На пару минут воцаряется тишина. По стене она отодвигается в сторону.  И тут же чувствует запах пластика и мочи в лифте.  Глеб на ощупь нажимает первую попавшую под палец кнопку. Свет включается и ожив, лифт поднимается вверх. Тусклая лампочка освещает его растерянное и  робкое лицо.

- И где ты была? - засунув руки в карманы спрашивает он ее. -  От волнения голос у него  садится и он переходит на шепот. - Где ты была? Звонила твоя мать, звонили из театра…Я отправил миллион сообщений на телефон твоей двинутой подруги. А в ответ ни слова. Тебя ищет полиция, твое имя есть в списках всех моргов Москвы.  И только недавно твоя мать сказала что ты жива и здорова.

Кира молчит.

Он жадно вглядывается ей в лицо.

- Только не говори что ты пришла за телефоном…

- За телефоном, - испуганно повторяет она.

Как ни странно они приехали на нужный этаж.

- Ну хорошо, тогда пойдем. Заходи.

Она останавливается в коридоре.

- Я здесь подожду.

- Под дверью?

Кира не двигается с места, только судорожно сжимает сумку. Вздохнув, Глеб  уходит в комнату и возвращается с телефоном. Он неважно выглядит. Бледен, давно не брит, на протертых джинсах насажены пятна, но самое главное глаза. Тревожные и измученные.

- Прежде чем я отдам тебе телефон, я хочу чтобы ты меня выслушала.

- Я очень тороплюсь.

Она еле сдерживается, чтобы не заплакать.

- Это не займет много времени. Тогда с Мариной…Я  почти точно знаю, что ничего не было.

- Почти?

- Я не могу доказать тебе…Но я думаю что между нами ничего не было. Да положи свою сумку, что ты в нее так вцепилась? Пойми, я ехал к ней, чтобы разорвать. Мы выпили и что случилось потом я совершенно не помню....

- Это очень удобно, когда  так отшибает память.

Она чувствует как глаза начинают затопляться слезами. Лишь бы не моргнуть.

- Ты мне не веришь? Что же, я бы тоже наверное не поверил. Но я прошу тебя…

- Телефон, - в нос говорит она.

Глеб протягивает ей телефон. Скользнув пальцами по его теплой руке, она закрывает глаза и уже не может сдержать слезы. Отворачивается и лихорадочно пытается открыть дверь.

- Кира, останься. Прости меня, если можешь…Мне очень плохо. Я правда…Cовсем не могу без тебя. От меня осталась только половина того Глеба, которого ты знала. И я думаю лучшая половина...

Голос  его дрожит. Рука Киры застывает на замке. Голова бессильно свешивается и она прислоняет горящий  лоб к двери. Она не может уйти отсюда. Медленно поворачивается и делает нерешительный шаг к Глебу. Бросившись ей навстречу он крепко обнимает ее.

               Нежно тикает секундная стрелка на будильнике. За окном  гул машин с дороги, кто-то сигналит. Фонарь зажегся внизу, погас и снова зажегся. Из-за стекла льется молочный свет месяца и одним прозрачным лучом выхватывает из темноты два обнаженных силуэта на кровати. Обхватив руками лицо женщины, мужчина всматривается в него. Ее близость  мучает его и одновременно делает счастливым. Женщина нужна ему как никогда раньше. За долгие дни тревожного одиночества он понял это. Без нее он  слеп и глух. Ему хочется видеть и слышать только ее. Без нее ему не хочется говорить.  Не для кого. Только она может услышать то, что ему хочется сказать. Без нее нет лунного луча раздвигающего шторы, нет никаких важных звуков и запахов в жизни.

               Нужно включить торшер, чтобы немедленно увидеть ее лицо. Он уже соскучился. Тянется к шнуру. Щелчок и комнату режет на свет и тень. Кира кладет голову на грудь Глебу. Кровать как большая, устойчивая лодка, не страшен даже самый свирепый шторм. В лодке двое. Он и она в бескрайнем океане. И только. Им никто не нужен и им не страшно, потому что они  вдвоем. Они не знают куда плывут, но им все равно, потому что они вместе.

- Как я раньше жил без тебя? - спрашивает он.

- Не знаю, я без тебя никогда не жила.

- Мне было так плохо, когда ты ушла. Я курю теперь…

- Ты бросишь.

- Я брошу, - обещает он. - А ты больше никуда не уйдешь, - горячо шепчет он ей в ухо.

- Да, - соглашается она.

- Я даже женюсь, если нужно...

Лицо его серьезно.

- Да.

Глеб поднимается на локте и убирает локон с ее щеки. Рот его растягивается в озорной улыбке.

- Мы уедем из этого города и будем жить в деревне. У нас будет дом, большая кухня, и я куплю тебе хлебопечку. Ты будешь толстой и счастливой.