Чужие облака (СИ) - Андерсон Альбина - Страница 62

- Я не смогу, - завыла она.

- Ну хорошо, дай руку.

Он крепко схватил ее за запястье. А по второй руке больно топнул ногой. Когда она охнула и  выдернула пальцы  из под его каблука, он отпустил ее. Тайкино тело поехало вниз, и она уже не могла ни за что ухватиться. К ее удивлению она  плавно опустилась на крышу чьей-то припаркованной внизу машины. Зигги уже стоял рядом и тут же стянул ее на землю. Через несколько минут они снова были наверху.  Теперь она не боялась, в ней проснулся голод к этому странному чувству, освобождавшему тело от силы тяжести. Встав спиной к краю, она закрыла глаза и оттолкнулась. Как он учил, сразу же перевернулась, резко вдохнула ударивший в лицо воздух и родилась заново. Ей дали девятую категорию и затребовали в Центр. Нужно было ехать в Финляндию. Контракт был на двадцать четыре года. Сначала ее испугал такой срок, но за каждый год работы она получила бы безумные деньги. Это ее примирило, Тайка знала свои выгоды. На несколько недель ее оставили в Москве, чтобы она подучила английский – рабочий язык Братства. Получив авансом внушительную сумму она сразу же накупила себе кучу шмотья. Лаковые ботфорты на шпильке и лисью, супермодную шубу. Шуба была шита внахлест, в нескольких местах свешивались хвосты и лапы.  Когда Зигги впервые увидел  ее такой наряженной, он засмеялся и спросил : Тебя что, по дороге волки драли?  - Кому-нибудь другому не поздоровилось бы, но тут она промолчала. При нем она густо наливалась кровью в лице и становилась стеснительной, чего за ней раньше никогда не водилось. Тушевалась перед его умом и светскостью, терпела все его насмешки. Влюбилась вусмерть, но Зигги был недоступен, он жил с Лилей – тихой, неприметной блондинкой.  У Лили была всего четвертая категория и Тайка раздувалась от гордости, что у нее Тайки –то ценность намного выше. Мечтая вслух о том, как она будет работать в Финляндии, это вам не Москва, она замечала,  что Лиля странно на нее посматривает. Завидует, -думала Тайка. Однажды когда она уж совсем разливалась о Научном парке, Лиля не выдержала и тихо сказала :

- Это не Луна Парк, Тая…

               Лиля оказалась права, это был далеко не Луна Парк. Кампус она увидела только мельком, когда приземлялась на маленьком самолете. Ее сразу же пересадили во внедорожник и они еще долго ехали по тайге. В два часа  начало темнеть и густеющие деревья зловеще засинели.  Лесом Тайку было не испугать, но почему-то ее охватило тревожное чувство. Они подъехали к высокому забору, который напомнил ей колонию. Прошли одни ворота, другие. Везде охрана, тяжелые засовы на дверях и решетках. Подавленно она следовала за своими провожатыми. Ее сдали на руки стерильным на вид  сотрудникам с непроницаемыми лицами. Заставили снять всю одежду и повели в душ, объяснив что она должна будет провести  пару недель в карантине. В большой теплой комнате было комфортно. Добротная мебель, телевизор с многочисленными каналами, масса ДВД и эмпэтришной музыки. Все, как в отличной гостинице, только без окон.  Дверь за ней сразу заперли и еду выдали в окошко, ее охватил нервный озноб. Она высидела два дня, но после стала рваться наружу.  Все было как в тюрьме, пусть в пятизвездочной, но все же тюрьме. После двух недель ее вывели на прогулку, и тут она поняла,  что вляпалась серьезно. Высокий забор ограждал внутреннюю территорию по всему периметру. А над ним куполом была натянута металлическая сетка, как в вольере для птиц в зоопарке. Бледные женщины бродили по парковым дорожкам, многие сидели на скамьях и вяло общались между собой. Все в одинаковых фланелевых костюмах, такой же выдали и Тайке. Разговаривали они тихо, почти шепотом. Все были иностранками и общались между собой на английском. По славянским чертам Тайка выделила сероглазую девушку, которая действительно оказалась русской. Несколько дней она пытала ее вопросами и с каждым днем становилась все мрачнее.  Это было место, в котором ей предстояло провести двадцать четыре года - Санаториум. Никакой другой работы не было. У нее купили тело. Здесь находились женщины седьмой и выше категорий. За глаза их называли несушками. У них забирали  яйцеклетки и помимо этого у каждой была индивидуальная медпрограмма.  Их поили неизвестными препаратами, резали, протыкали животы и забирали разные ткани тела. Сероглазая показала свои шрамы на груди. Какое-то время Тайку не трогали.  По расписанию водили в бассейн, на классы йоги, массаж, рефлексотерапию. Хорошо кормили, свежие соки, органическая еда. В парке для прогулок она гуляла по два часа ежедневно. Жадно всматриваясь вверх, начинала мечтать о свободе. Металлическая сетка закрывала небо, как в зоопарке - настоящий авиарий. Сероглазая шептала :

- У тебя сгорят пальцы, как только ты прикоснешься к проволоке. Чем больше ты будешь биться о нее, тем больше гореть. Ты не умрешь, нет…Здесь нет ничего ценнее твоего тела. Отсюда нет выхода пока...

- А если я передумала?

Сероглазая испуганно оглянулась и склонилась к ее уху.

- Тебя отпустят только тогда, когда снизится эстроген. Через лет двадцать...

Тайка была в отчаянии. Для нее не было ничего страшнее,  чем отсидеть за решеткой свои лучшие годы. Хорошо бы если этот мерзкий эстроген выпарился из ее тела быстрее.

               На следующий день ее вызвали в кабинет. С ней разговаривали  очень приветливо. Положили на кушетку, что-то мерили, брали кровь, мазали щеточками. Тайка терпеливо все сносила, но когда инструментами ей полезли вовнутрь,  она резко сжала ноги и вскочила с кушетки. Нет уж, так она не договаривалась.  Доктор попросил ее лечь. Она отказалась  и все пошло как в страшном сне, проснуться от которого нельзя. В комнату  вошли  несколько мужчин и  распяли ее на столе. Она стала лягаться, но ей пристегнули  браслетами ноги и руки. И как бы она не рвалась, она ничего не могла сделать. В следующую минуту доктор ввел в нее металлический предмет и она закричала во весь голос. Тогда ей поднесли маску к лицу и она потеряла сознание. Ночью она проснулась от боли в животе, обхватив колени, застонала. Вбивала кулаком кнопку вызова,  но никто не шел. Пару дней ее не трогали и держали взаперти. Потом выпустили на прогулку и сероглазая прошептала :

- Будешь драться, сделают еще хуже. Не будет никаких обезболивающих…

- Они не могут насильно держать меня!

Соседка тихо рассмеялась. В ее смехе была такая страшная безнадежность, что Тайка мгновенно поняла, как она попала.

- Будь осторожна,  - предупредила ее сероглазая , - а то переведут в S2. Мы в Санаториуме S1 и это рай. В S2 сразу убьют твой мозг, а тело будут убивать очень долго...

               Они хотели высосать из нее все, что им было нужно. Для стимуляции яичников ее заставили пить гормоны и ей раздуло шею. Когда она проглотила воду, а таблетку схоронила за щекой, это заметили и на следующий день ей стали делать инъекции. Раз в месяц забирали яйцеклетки. Часть из них криоконсервировали, часть оплодотворяли сперматозоидами мужчин с высокой концентрацией аэрогенов. За деньги детей вынашивали суррогатные матери-скваи, а после рождения малыши попадали в интернаты Братства.  Сероглазая рассказала Тайке что так намного эффективнее. У каждой женщины забирают несколько фолликулов  в месяц. Часть из них конечно погибает, но три-четыре пригодны для оплодотворения. Это три -четыре эмбриона.  Каждая женщина здесь является донором примерно десяти-двенадцати аэродетей, рожденных в один год.  Тайке было наплевать на эффективность программы, здесь ей было плохо. Даже дома ей было тяжело усидеть на месте и она постоянно шлялась. Унаследовала это от своего отца, который неделями пропадал в тайге. Да и она сама часто ходила с ним то на рубку, то на охоту. В колонии, когда сидела за кражу,  она чуть не сдохла. Стояла у забора и мечтала о свободе. Знай она тогда что так легко можно было через него перемахнуть. Залезть на крышу столовой, опрокинуться на спину вниз и только бы ее и видели. И вот теперь она опять взаперти, только за большие деньги. Двадцать четыре миллиона не стоили ее молодой жизни.