Даже если вам немного за тридцать (СИ) - Чеботок Наталья Юрьевна - Страница 73

Я вздохнула.

— Ты совсем меня запутал. — Пожаловалась я. — Никогда о таком не думала.

— Оно и видно. — Проворчал Баринов. — Хватит уже принижать себя. Ты бесценна, Кира. В тебе столько индивидуальности, искренности. Думаешь, почему Эрик так себя повел? У тебя сразу маячки стоят: не влезай — убьет! Вот мужик и решил сначала узнать тебя получше. Нехорошо поступил, что не признался сразу? Да, но разве у него был выбор?

Я немного подумала и согласилась со словами Федора. Я бы все равно искала подвох в словах и действиях Эрика. А значит это со мной что-то не так. И Федор прав, нужно решать эту проблему.

Допивая остывший чай, я невольно поморщилась. Вкус у напитка был отвратительным.

— Твой чай прокис. — Выдала я.

Федор с удивлением глянул на меня и потянулся к своей кружке. Сделал глоток.

— Чай свежий, что ты наговариваешь? — обиделся Федор, будто это он сам собирал чайные листья на плантации, а потом сушил их. — Это у тебя что-то со вкусом.

— Возможно. — Не стала спорить, мне и правда было нехорошо. — Ладно, я пойду. В понедельник уже приду на работу.

— Хорошо. — Федор составил кружки на поднос и отнес их на подоконник.

— От Юльки ничего? — рискнула спросить Баринова.

— Молчит. — Грустно ответил шеф, не поворачиваясь ко мне.

Отхлопать бы Морозову по мягкому месту ремнем, чтобы мозги на место встали! Ведь любит Баринова, но встала в позу и строит из себя гордую и обиженную.

Поднявшись резко со стула, я почувствовала, как горячая волна пробежала по моему телу. Схватившись за голову, я даже не успела позвать на помощь — сразу же рухнула на пол.

Очнулась я на диванчике Федора. Баринов суетился надо мной, изрядно побледневший. «Перепугался, бедняга», — улыбнулась про себя.

— Что это сейчас было? — слабым голосом спросила я.

Баринов перестал обмахивать меня влажным полотенцем и сел рядом.

— Это ты мне объясни, Кира. Ты больна? — подозрительно разглядывал меня шеф.

— Вроде нет. — Я потрогала голову, нащупав шишку. Поморщилась от неприятной боли. — Я никогда раньше не падала в обморок.

Баринов прятал глаза и вообще практически заламывал руки. Виноватый Федор то еще зрелище.

— Я не успел тебя поймать. Прости.

И лицо такое несчастное.

— Да ладно тебе, — поспешила успокоить его, чтобы зря не терзался, — ничего страшного.

— «Скорая помощь» уже в пути.

— Зачем? — испугалась я. Вообще-то я не любила обращаться к врачам, пойдешь к ним с каким-нибудь пустяком, а тебе найдут кучу еще каких-нибудь болячек. Оно мне надо?

— Не спорь. — Федор обтер мое лицо влажным полотенцем. — Хочу удостовериться, что ты в порядке и последствий после падения нет.

— Ты как курица-наседка. — Выразила недовольство.

Вот правда, Федька много суетится и зачем, спрашивается? Я здорова, как лошадь. Нет, сравнение с лошадью мне не слишком нравится. Хоть это и грациозное животное, но я-то человек. Короче, здорова я и точка!

Минут через пять приехала бригада «Скорой помощи» и как я не отказывалась, Федор запихал меня в их машину. Тиран!

— Меня Дементьев убьет, если с тобой что-нибудь случится. — Бурчал он, уворачиваясь от моих кулаков.

И когда это они успели подружиться? До того, как Эрик подбил шефу глаз или уже после этого?

Пришлось ехать в больницу, фельдшер выявил у меня повышенное давление, помимо легкого сотрясения. Откуда он его вообще взял???

Сдав кучу анализов и обойдя разных специалистов, мне наконец-то поставили диагноз. Точнее, несколько.

— Нервное истощение.

Смеялась долго, до истощения мне далеко. Хотя сбросить пять килограммов за это время — это было мощно.

— Повышенное давление.

На фоне истощения и переживаний. А то я без них не знаю, что реветь целыми днями никому на пользу не пойдет.

А вот третий диагноз поверг меня в шок.

— Беременность. Восемь недель.

Приехали, конечная станция, можете выходить. Я уже и не чаяла, что со мной это когда-нибудь случится. Разве может женщина моего возраста ни разу не забеременеть? Однако у меня никогда раньше не было беременностей.

А тут… Я беременная от Эрика.

Боже, и что мне делать? Говорить ему об этом или не стоит? Если скажу, вдруг он подумает, что я смирилась с его обманом и теперь со мной всегда так можно будет обращаться? Или не говорить? Ребенок будет только моим, нет у него отца и все. Правда, скрыть беременность не получится — мы живем по соседству. Разве что, можно переехать в другой район. Хотя, зачем? Я обожаю свою квартиру. Но жить рядом и молчать, когда у тебя с каждым днем растет живот… Тоже не слишком хорошая идея. Но менять жилплощадь я не стану! Если только не… Переехать к соседу, его квартира нравится мне гораздо больше. Так как мне лучше поступить?

От этих мыслей у меня разболелась голова, и я присела в коридоре. Нужно просто добраться до дома, а думать я буду позже — время у меня еще есть.

Закрыв глаза, я представила себя с ребенком на руках. Мальчик с двумя очаровательными ямочками на щечках и любознательным серо-голубым взглядом. Рядом довольный Эрик и Богдана….

Черт, эта картина заставила меня вновь плакать. Как бы мне хотелось, чтобы между нами не было никаких обид, чтобы мы с Эриком поженились и растили наших детей. Богдану я давно считала своей. Ну, почему все так сложно?

Пока я сидела в коридоре, ко мне подошла врач и вручила мне множество рекомендаций и буклетов.

— Вы должны беречь себя, хорошо питаться. Если хотите сохранить беременность, прислушайтесь к моим словам.

Доктор ушла, а я осталась сидеть, перебирая справки и буклеты магазинов: «Я мама», «9 месяцев», «Наш малыш». А меня просто завораживали вещи, представленные в них. Такие маленькие распашонки, ползунки и чепчики. Неужели скоро я стану постоянной покупательницей этих магазинов?

У меня от радости задрожали руки, а глаза заполнились слезами. Теперь-то понятно, почему я так много плачу в последнее время. И как бы ни сложились наши отношения с Эриком в дальнейшем — он уже сделал мне два замечательных подарка. Богдана и наш малыш. От девочки я ни за что не откажусь!

С этой мыслью я вышла из больницы.

Домой я вернулась в ином настроении. Нет, мне не стало легче из-за того, что происходило в моей жизни в последнее время. Но у меня появился стимул жить дальше. Ребенок. Я так долго этого хотела и так много об этом мечтала! И вот, наконец, Вселенная исполнила мое желание. У меня столько дел впереди!

Сделать ремонт в комнате — вместо гостиной там будет детская. Потом встать на учет в женскую консультацию. А в перерыве между этими хлопотами мне нужно водить Богдану в кино, театр и цирк. В общем, проводить с ней как можно больше времени, чтобы девочка не чувствовала себя обделенной моим вниманием.

Ох, сколько же всего мне нужно сделать!

Этим же вечером ко мне пришла Богдана. Мы с ней решили испечь пряники. Как хорошо, что тошнота у меня бывает только в первой половине дня.

— Кира, а папа снова уезжает в командировку. — Грустила Богдана. — С кем я останусь?

Шутливо нахмурив брови, я спросила:

— Как это с кем? А я? Ты что, забыла, как весело мы проводили время вдвоем?

— Но ты же теперь не с папой. — Вздохнула девочка.

— Это ничего не меняет! — быстро ответила я.

После моих слов ребенок значительно повеселел.

— Сходим с тобой в кино? — хитро прищурилась Богдана.

— Конечно. А потом в кафе. — Подхватила я заговорщицкий тон малышки.

— Кира, я так тебя люблю! — обняла меня девочка.

— И я тебя люблю, солнышко. — Чмокнула ее в макушку и передала чашку с глазурью. — Смазывай пряники.

Богдана с усердием выполнила поручение и села перед духовкой, наблюдать за процессом выпечки.

Я же решила сходить к соседу. Раз он едет в командировку, то я могу забрать Богдану к себе на это время. В его квартире я не останусь ни за что! Слишком много там воспоминаний.

Крикнув отцу и его жене, чтобы они присматривали за Богданой и выпечкой, я позвонила в соседскую квартиру.