Даже если вам немного за тридцать (СИ) - Чеботок Наталья Юрьевна - Страница 75

Баринов сумел заставить увидеть меня главное — нужно искать причину недовольства собой и исправлять это. И сделать самое простое, что советуют психологи — полюбить себя. Почему нет? Я могу считать себя хорошим человеком. Любящая дочь, хорошая подруга, отличный (и совершенно не преувеличиваю свои достоинства) специалист в своем деле. Этого разве мало? А еще я симпатичная, можно даже сказать хорошенькая. Мне всегда об этом говорили, только вот я не слышала никого и не слушала! Сравнивала себя с Викой, но ведь мы с ней два абсолютно разных человека, и быть похожими никак не можем.

Все этим мысли целую неделю мучили меня. А тут еще и Эрик будоражил мое воображение! Так хотелось обнять его, чтобы позабыть о всех своих сомнениях и я вновь смогла бы ощутить уверенность в завтрашнем дне. Я так по нему истосковалась!!!

И чтобы себя отвлечь, отправилась в женскую консультацию, справедливо рассудив, что пока я делаю ремонт в комнате — придет время рожать. Да и вообще, насчет квартиры у меня появились совсем другие планы.

А в консультации я столкнулась с Морозовой. Забавно, не правда ли? Но я сразу отвернулась, не став навязывать свое общество. В конце концов, Юля посчитала меня чужим человеком, для чего мне доказывать обратное? У меня тоже есть гордость. Да и вообще, Морозова подставила меня перед Эриком. Кто ее вообще за язык тянул? Сама придумала, сама обиделась… Вот и ладно, пусть с этим и остается.

Листая свою карточку, я не смотрела по сторонам, а потому не заметила, что рядом со мной оказалась Морозова.

— Здравствуй, Кира. — Приветствовала меня тихим голосом Юля.

— Здравствуй. — Ответила тоже негромко. Незачем привлекать к себе внимание, неизвестно еще, чего хочет от меня Морозова.

А в данный момент я вообще не представляла о чем нам говорить с Юлей. По-моему, слишком многое было сделано и сказано, чтобы от нашей дружбы остались лишь воспоминания. Наконец-то я поняла, что поговорка о том, что женской дружбы не существует — была справедлива.

— Как твои дела? — спросила Морозова.

Я подняла голову и посмотрела на нее. Юля не выглядела счастливой.

— Не жалуюсь, спасибо. — Ответила достаточно ровно.

Морозова на это лишь криво усмехнулась:

— Говорим, как чужие.

А я разозлилась:

— По-моему, ты все сделала для этого. Разве нет?

Неужели Морозова винит меня во всем произошедшем? Я тогда окончательно разочаруюсь в ней. Хотя, как мне казалось, дальше разочаровываться некуда.

— Ты права. Я вела себя глупо. — Повинилась подруга.

— Еще как. — Признала я. — Психанула, устроила истерику на пустом месте. А потом и вовсе обиделась и решила расстаться со всеми. — Я спокойно перечисляла Юлькины действия, моя обида уже улеглась. — Ну и что, стало тебе легче после этого?

— Нет. — Со вздохом призналась Морозова. — Ужасно соскучилась по тебе и Федьке.

— Сходила бы к нему, раз так тоскуешь. — Нет, я все-таки «гений», даю совет Юльке, а сама сижу на пятой точке ровно — хотя истосковалась по Дементьеву. И вот кто я после этого, спрашивается?

— Я видела его вчера. — Юля говорила тихо, и мне приходилось напрягать слух, чтобы услышать ее. — Я и не знала, что Эрик ударил его.

— А чего ты ожидала, когда говорила Дементьеву об этом? — кажется, я погорячилась, заявляя, что моя обида утихла. Ничего подобного! Одно неосторожное слово и я снова киплю!

— Я в тот момент и не думала, Кир. — Юля умоляюще смотрела на меня. — Прости меня, а?

— Не знаю. — Качнула головой, понимая, что в данный момент не могу ничего решить. — Ты сильно обидела меня, Юль. Переступила через столько лет дружбы. А сейчас я начинаю задумываться — а была ли дружба вообще? Может, я все себе придумала?

— Кира-а-а, — Юлька уткнулась в мое плечо и расплакалась. — Я не могу найти себе оправданий. Но ближе и роднее тебя у меня никого нет!

— И поэтому ты меня так легко предала? — меня нельзя было разжалобить слезами. Я и сама в последнее время достаточно пролила слез, а толку?

Да и вообще, я никогда не выдавала Морозову. Никому не говорила о наших секретах, в голову не приходило, что можно о них кому-то рассказать! А она…. Она смогла рассказать о моем прошлом Эрику. Разве я могу после этого ей когда-нибудь доверять?

— Я надеюсь, вы с Эриком не сильно поругались из-за этого? — жалобно спросила Морозова.

— Мы расстались. — Бесстрастно ответила я.

— О, Господи! — Юлька схватилась за голову. — Прости, я этого не хотела!

Что-либо обсуждать с Юлей я не собиралась.

— Романова, проходите! — вызвали меня, и я прошла в кабинет, оставив Морозову в коридоре.

У меня теперь другие заботы, все остальное отошло на второй план.

— Мы так и не решили проблему с вашим давлением, Кира Владимировна. — Озабоченно говорила врач. — Боюсь, вам придется ограничить свою жизнедеятельность.

— То есть как? — я совершенно не поняла, что хотела сказать мне доктор.

— Стандартный набор: поменьше нервничать, больше отдыхать, не напрягаться на работе, а по возможности, совсем ее сменить.

Я растерялась.

— Но я же не могу уйти в декрет сейчас! — всплеснула руками, эмоции меня захлестывали. Как она вообще себе это представляет? Кто меня кормить будет, а ипотеку мою платить?

— Кира Владимировна, — проникновенно начала женщина, — вам сейчас тридцать три года. На момент родов, вам будет тридцать четыре. И это ваша первая беременность.

— Я знаю. — Ответила нервно, а то я сама не понимаю всей серьености положения.

— Если вы не прислушаетесь к моим рекомендациям — ребенка вы потеряете! — решительно сказала врач.

Меня ее слова просто убили. Нет, только не это!

— Вы обязаны хорошо питаться, принимать витамины, много отдыхать, гулять и не нервничать.

— По-моему, в наше время последний пункт совершенно невозможно выполнить.

Женщина нахмурилась:

— Кира Владимировна, большинство стрессов, как известно, на работе.

Я бы с ней поспорила: моя личная жизнь принесла мне гораздо больше проблем, а на работе у меня все было хорошо.

Сжав виски пальцами: голова разболелась от этих мыслей. Мне придется сделать выбор: ребенок или работа.

Без работы мне будет очень трудно. У меня же ипотека, да и жить на что-то надо… Но отказаться от возможности родить ребенка от любимого мужчины, — да-да-да, Эрик до сих пор любимый и обожаемый, хоть и был обманщиком и использовал меня, — я не смогу!

— Вы предлагаете мне уволиться с работы? — обреченно спросила я, уже приняв решение.

— Я вам ничего не предлагаю, Кира Владимировна. — Доктор говорила мягко. — Просто постарайтесь поберечь себя и малыша. Поищите более щадящий график. — Все-таки посоветовала врач, вручив мне множество направлений и рецептов.

— Спасибо.

Из кабинета я вышла в прострации: в голове сумбур из мыслей. Теперь придется ехать в ресторан и писать заявление на увольнение. Что я буду делать потом с ипотекой — я не знала, но все можно решить позже. Когда приду в себя и смогу связно думать. Есть пара вариантов, только бы не сорвалось!

— Кира, ты уже освободилась? — рядом со мной появилась Морозова.

— Да, поеду сейчас на работу. — Машинально ответила я, пряча в сумку все бумаги. Не знаю почему, но говорить Юле о своей беременности я не хотела.

— Можно мне с тобой? — робко спросила Юля.

Это не было похоже на прежнюю Морозову, и я остановилась.

— Зачем? — вопрос резонный и мне нужен честный ответ.

— Хочу поговорить с тобой и Федором. Мы с ним вчера мельком виделись, толком ничего и не обсудили. — Поведала мне она.

— Мы с тобой уже говорили, Юль. — Напомнила я. — А с Федором тебе нужно говорить наедине. Увольте меня от новых подробностей вашей жизни.

Вообще не хочу больше иметь каких-либо личных и тесных отношений с кем-либо. Чревато это разочарования, обидами, да и разрыв является болезненным. Не хочу!

— Кира, пожалуйста! — Юля дотронулась до меня, и я внимательно посмотрела на Морозову.