Даже если вам немного за тридцать (СИ) - Чеботок Наталья Юрьевна - Страница 81

— А я, по-твоему, цвету и пахну? — язвила в ответ. — Думаешь, мне все просто далось?

Нет, ну почему все за Эрика просят и беспокоятся? А обо мне совсем не думают? О моих чувствах и не вспоминают даже!

— Кира, ты же его любишь…? — я услышала вопросительные интонации.

— Люблю. — Пресекла все домыслы. Люблю и точка.

— И он тебя любит. Надеюсь, ты не сомневаешься в его чувствах? — Калинин хорошо вжился в роль адвоката Дементьева. Пришел отстаивать права друга. Что же, похвально.

— А должна?

— Нет, Кира. — Калинин эмоционально взмахнул рукой. — После встречи с тобой Эрик стал другим. Поверь мне, он никогда не был так счастлив. Я так порадовался за друга, вот думаю, как ему повезло с Кирой — видно же, что люди идеально подходят друг к другу. А потом между вами что-то случилось… — Константин замолчал, словно давая мне возможность рассказать об этом.

Но я не стану ничего говорить. Это не его дело.

— Вам же хорошо вместе, к чему тратить время на глупые ссоры? Вы рискуете потерять друг друга. — Эмоционально вещал мужчина. — Ты станешь счастливой без него?

— Нет. — На этот вопрос не может быть иного ответа.

— Тогда миритесь. — Калинин стукнул по столу. — Черт возьми, Кира, я знаю, что значит жить без любимого человека. Довольствоваться случайными связями, потому что никто из встреченных женщин не является той единственной. Не дает тебе счастья. Ты этого хочешь для вас с Эриком?

— Конечно, нет. — Мне стало жалко Константина, он до сих пор не смирился с потерей возлюбленной. Оля сломала жизнь не только себе, но и Косте. — Но ты слегка запоздал с советом, — улыбнулась я, — мы вчера помирились.

— Молодцы! — Костя искренне улыбнулся. — Тогда я пойду, а то Эрику не понравится, если он меня здесь застанет. — Хохотнул Калинин.

— Не преувеличивай, — отмахнулась я, — Эрик знает, что мне никто кроме него не нужен.

— И ему кроме тебя — тоже. Помни об этом. — Калинин помахал на прощание и исчез, оставив меня одну.

Поразмыслить было о чем. Надо что-то решать насчет будущего. Жить на два дома, то есть на две квартиры не вариант. Сейчас мы с Эриком ведем себя как разведенные родители — встречаемся с Богданой вне стен его дома. Только я, не ушедший муж, а Эрик не брошенная жена. На этом меня разобрал нервный смех.

Что я поняла за время разлуки? Что люблю Эрика, что готова забыть его ложь, хочу за него замуж… Простила ли я его? Скорее да, чем нет. Тогда к чему мне сидеть в своей квартире и о чем-то размышлять? Я собрала вещи, — я как сваха переезжая, ношусь с этими сумками, — и выставила их в прихожую.

После обеда я испекла любимые кексы Дементьевых и вечером звонила в их дверь.

Мне открыл Эрик, который засиял, стоило ему увидеть рядом со мной сумки.

— Кира? — задал он безмолвный вопрос.

— Я вернулась. — Просто ответила я, шагнув вперед и обняв Эрика.

— С возвращением, любимая. — Дементьев крепко обнимал меня. — Но только сумки не надо было нести, позвала бы лучше меня. — Не удержался и пробурчал он.

— Не ворчи. — Усмехнулась я.

— Я же чуть-чуть. — Смутился Эрик. — Проходи, Богдана будет очень рада.

Я прошла в гостиную, где ко мне кинулась радостная Богдана:

— Кира, ты вернулась! Ура!

Мы по обнимались, а потом отправились в кухню пить чай. И сидя там, с двумя дорогими мне людьми, я поняла одно. Я дома. И абсолютно счастлива. И я готова к новой жизни со своим любимым мужчиной, дочкой и малышом, которого мы ожидаем. Что-то мне подсказывает, что родится мальчик. В способностях Эрика я не раз убеждалась.

Эпилог

Два месяца до свадьбы Бариновых пролетели очень быстро. За это время случилось множество разных событий.

Мы с Эриком подали заявление в один из районных ЗАГСов нашего города и стали готовиться к свадьбе. Если честно, мне не хотелось никакой пышной церемонии — расписались по-быстрому, посидели в ресторане и все, достаточно. Но Эрик возмутился, что он не согласен. Нужно все сделать правильно. Я спорила с ним долго, а потом сдалась, особенно, когда к процессу уговоров подключилась и Богдана. Малышка вникала во все нюансы подготовки свадьбы и старалась быть полезной. Разве я могла ее разочаровать? Разве могла отказать в этом празднике? Правда, иногда мне казалось, что Богдана радуется свадьбе больше меня, но я вспоминала сияющие глаза Эрика, когда дала согласие выйти за него замуж и, то ощущение счастья внутри себя, когда мы все решили… И понимала, что радуемся свадьбе мы втроем.

А еще мне было удивительно и необычно чувствовать, как воздух буквально заполнен счастьем. Я не могла объяснить этот феномен, но мне казалось, что это ощущают все. Не знаю, когда это произошло, и я стала спокойной и уверенной в себе, в любви Эрика. Возможно, во время нашего совместного посещения врача, когда мне делали УЗИ, и я увидела слезы в глазах Эрика, — это меня так тронуло, что я сама чуток всплакнула, растрогалась ужасно. А быть может, это все произошло и раньше — ведь Эрик не раз мне доказывал свою любовь, это я тогда бунтовала и обижалась. Но сейчас я знала: я его простила и не вспоминала о том, что у нас было. Зачем тратить силы на прошлое, когда здесь и сейчас я абсолютно счастлива?

Отец, как и обещал мне ранее — погасил мою ипотеку. Мой папка, смущаясь и краснея, выдал мне папку с документами:

— Вот, Кирюша, это тебе. Прости, что столько лет жил вдалеке и толком тебе не помогал.

Что сделала я, услышав это? Правильно, разрыдалась, размазывая слезы по щекам. Между всхлипами я не забывала поблагодарить отца за такой подарок. Теперь квартира принадлежала мне, а не банку. И можно было что-то решать по поводу ремонта.

Сначала у нас с Эриком был план: снести часть стены, чтобы была возможность объединить две квартиры в одну — так будет гораздо больше места для всех нас, но потом, хорошенько поразмыслив, мы отказались от этой мысли. Мой любимый мужчина, по совместительству и будущий муж сказал:

— Кир, думаю не стоит нам объединять квартиры. Пусть твоя останется нашему сыну. — Да-да Эрик по-прежнему был уверен, что в моем животе мальчик, на что я устала спорить и возражать. — Мы чуток подкопим еще денег, а потом продадим мою квартиру и купим одну, гораздо большей площади, чтобы каждому ребенку хватало комнат.

Я быстро посчитала: спальня для нас с Эриком, гостиная для всех членов семьи и гостей, две комнаты для Богданы и малыша, — я и сама уже начала привыкать к мысли, что жду мальчика. Всего получается четыре комнаты. Вполне неплохо, я думаю.

— Да, думаю, четырех комнат нам хватит. — Кивнула я.

На что Дементьев лишь лукаво усмехнулся.

— А кто тебе сказал, что комнат будет четыре?

— А зачем нам больше? — искренне удивилась я, мысленно представив объем работ по дому. Это же как долго надо будет убираться? — У каждого своя комната — этого вполне достаточно.

Дементьев лишь улыбнулся еще шире:

— А вдруг детей будет больше? Откуда будем брать лишние комнаты? Это не частный дом, достроить ничего нельзя будет.

— Что??? — озадаченно хлопала глазами я. — Эрик, да ты что? Мне не двадцать лет, к сожалению, чтобы рожать еще.

— К счастью не двадцать лет, Кирюш. — Ответил Эрик. — Чтобы я с тобой двадцатилетней делал-то? — хмыкнул он. — Давай не будем ничего загадывать, но вдруг нам повезет?

— Ну, так если рассуждать, то неплохо бы было, конечно. — Сразу согласилась я. Рожать детей от Эрика я готова. Здоровье бы еще позволило…

— Все будет хорошо. — Эрик обнял меня, и я ему поверила. Безоговорочно. Если он так сказал, значит, это обязательно сбудется. Разве он меня подводил раньше? Никогда.

В одном я смогла убедиться точно — Эрик никогда не бросает слов на ветер. И чувствами своими не раскидывается. Очень обстоятельно подходит ко всему, а меня это только радует. Он самый надежный и самый любимый мужчина на свете!

В ресторане Баринова царило оживление: весь персонал сбился с ног, готовя грандиозную свадьбу шефа. Двое толковых ребят, взятых мне в помощь Бариновых — смогли расположить к себе. Талантливые и умные мальчишки, умеющие слушать и мотать на ус информацию. Думаю, пока я буду в декрете, Баринов не разорится. Шутка, расслабьтесь. Но, в самом деле, Саша и Максим хорошо со всем справлялись. А мне запрещали поднимать даже мерный стакан — а вдруг надорвусь? Смешно, но забота их была приятна.