Звездные приключения Нуми и Ники. В 2 книгах - Дилов Любен - Страница 65

— Ты ничего не должен от нас прятать. Что это?

— Игрушки. Детские игрушки, — смущенно ответил Николай. — Они не из космоса, а земные…

Но один из ученых уже заряжал рогатку, и Ники крикнул:

— Осторожно, только не по людям! А то будет очень больно!

— Значит, это вид оружия? — засмеялся тот. Ники стало обидно за рогатку, и он сказал Сашо, который неотлучно находился при нем в качестве переводчика:

— Если они хотят знать, это оружие спасло нам жизнь на планете звездных жителей.

Конечно же, он приврал, потому что вовсе не рогатка, а газовый пистолет спас ребят, но Ники никак не хотелось с ней расставаться. Однако студент-воспитатель самым бесцеремонным образом сунул рогатку к себе в карман, заявив при этом:

— Здесь она тебе не понадобится, а в учебном музее У нас такого экспоната нет.

Пришлось расстаться и со жвачками. Ученым стало очень весело, когда Ники показал им, как нужно выдувать пузыри; отсмеявшись, они сказали ему — через Сашо, — что человечество, пожалуй, сделало ошибку, забыв об этой забаве. Правда, все время жевать — не очень красиво, но зато наверняка весьма полезно человеку повсюду, где сила притяжения невелика, потому что спасло бы от расслабления челюстных и лицевых мускулов. И Ники обрадовался, что человечеству придется осознать эту свою ошибку и что не кто иной, как он, этому помог.

Он подробно рассказал все, что знал о пирранском скафандре, показал, как менять патроны с воздухом, водой, питательными таблетками, объяснил, какая трубочка в шлеме для чего служит. Студент, который был почти одного роста с Ники, предложил испробовать на себе скафандр на поверхности Луны, и Ники помог ему одеться. Для Ники же подобрали — должно быть, опять-таки с помощью автомата, — подходящий лунный скафандр, который оказался куда легче и лучше, чем те, которые носили в лагере, и все-таки проигрывал пирранскому по очкам, как некогда выражались на Земле.

Они не стали возвращаться в порт, а доехали на подлунном поезде до какого-то ангара; там подождали, пока из помещения откачают воздух, и перед ними открылась огромная металлическая дверь, ведущая в полутемный туннель. Туннель тянулся метров на двадцать, и пройдя их, они ступили на поверхность Луны.

Сначала Ники был ослеплен сильным светом, однако щиток его шлема скоро потемнел, и он увидел огромные бетонные полигоны, на которых возвышались, как холмики над кротовыми норами, какие-то постройки. Где-то вдали взлетали и садились разноцветные планетолеты разных очертаний; казалось, они горят в невидимых лучах Солнца, как праздничные ракеты.

Да, лучи Солнца были невидимы, потому что тут не было атмосферы. Солнце походило на огромный огненный шар с размытыми контурами, брошенный среди звездной бесконечности, и все же лило на Луну такой свет и жар, от которых спасал только скафандр.

Студент начал осторожно подпрыгивать и вертеться, ощупывать свое тело, облаченное в непривычно тоненький пирранский костюм; при этом он непрерывно что-то говорил по-русски — должно быть, докладывал свои наблюдения ученым. Слов Ники не понимал, но голос парня звучал восторженно, и мальчик чувствовал такую гордость, будто он сам смастерил чудесный скафандр. Вот что-то сказала женщина, Ники ее не понял. Сашо что-то ей ответил, и трое ученых повернули к туннелю.

— Мы ненадолго останемся, — сказал Сашо по-болгарски Ники. — Я хочу кое-что тебе показать.

Он поднял руки к небу, и Ники увидел Землю. Огромная, потемневшая сфера Земли подошла совсем близко к Солнцу.

— Скоро мы окажемся в ее тени. Она пройдет между нами и Солнцем.

Земля двигалась со страшной быстротой и с каждой минутой чернела все больше. Но может быть, это не она, а Луна движется с такой скоростью? Ведь Луна вращается не только вокруг своей оси, но и вокруг Земли? Сейчас на этой ее стороне ночь, там все спят, с грустью подумал Ники. Постой! Раз они сейчас войдут в земную тень, значит, будет полное затмение, и жители Земли выйдут на улицы смотреть его, как и сам он выходил когда-то…

Земля уже съела краешек огненного шара и постепенно поглощала его. Лунный горизонт совсем почернел и придвинулся очень близко. Чернота бежала им навстречу, как стена, упирающаяся краями в космос. Вскоре она достигла бетонных построек, и они растворились во тьме. От Солнца остался только раскаленный докрасна уголек. Скоро и он исчез, мрак залил ребят, по стекло шлема тут же просветлело, и Ники увидел необыкновенное зрелище. Земля, закрывшая Солнце, была похожа на черную дыру, по краям которой буйно трепетали розовые и оранжевые языки пламени. Ему даже стало страшно, — а вдруг не Земля поглотила Солнце, а Солнце поглотило его родную планету, — но Ники тут же сказал себе: постой, ведь это же, в сущности, не лунное, а солнечное затмение! Или, может быть, для Луны оно солнечное, а для Земли — лунное! Но раз мы здесь видим Землю такой черной, значит, это может быть и земным затмением… Буф-ф! — вздохнул Ники, — ну и путаница в этом космосе с его вечной относительностью…

Однако Сашо так и не дал ему окончательно определить явление, которое они наблюдают.

— Посмотри вон на те звезды, которые движутся с такой скоростью… Вон там, и там, и там… — сказал он, показывая рукой на небосвод.

Ники уже видел их в самом начале своего пребывания на Луне и еще тогда догадался, что они сотворены руками человека.

— Это космические города, о которых я тебе рассказывал. Отсюда видны не все, а только ближайшие из них. А вон то яркое пятно, видишь, которое движется рядом с тем городом? Там сейчас строится первый звездолет. Его собирают прямо в космическом пространстве, уж очень он велик.

Ники даже задохнулся от волнения. Звездолет? Значит, он полетит к звездам?

— А когда он вылетает?

— Года через три-четыре, — ответил Сашо, не подозревая, какое разочарование вызвал в душе мальчика.

Ники снова посмотрел на Землю и увидел, что она как ошпаренная бежит прочь от Солнца. Сбоку от нее вынырнул огненный серп, он быстро рос и вскоре безжалостное светило снова залило Луну зноем, а его свет поглотил далекий звездолет.

— Ну как, понравилось? — спросил Сашо.

— Да, — вяло ответил Ники.

Студент-педагог тут же угадал причину его плохого настроения.

— Если ты решишь вернуться на Землю, найдешь новых друзей. Сейчас там очень красиво, люди хорошие, и вообще…

— Конечно, — перебил Ники, — и меня засунут в музей, как ты сунешь в музей мою рогатку. Скажи им, чтобы меня взяли на звездолет.

— В экипаж будут отбирать людей, прошедших специальную подготовку. А насчет музея выброси из головы!

— Но я могу показать им дорогу на Пирру!

— А ты знаешь, где она?

— Не знаю, — признался Николай. Но Сашо не стал над ним смеяться.

— Я передам комиссии твое желание. Может быть, ты действительно окажешься полезным во время полета. Но тогда тебе придется остаться на Луне, чтобы твой организм приспособился к космосу, и многому, очень многому научиться.

— Конечно! — твердо заявил Николай, испытывая давно забытое чувство радости.

Ему впервые захотелось попасть в школу, сесть за парту. И это нетрудно понять. Каждый из вас, кто долго не ходил в школу по той или иной причине, знает, что в конце концов начинает скучать по родной парте, по товарищам и даже по некоторым учителям.

9

Ники не желает быть

выдающимся гражданином

Какими бывают межзвездные разговоры

Истина — жестокая вещь

Настоящая работа, однако, началась только тогда, когда они вернулись в Институт. Николаю пришлось самым подробным образом рассказать всю историю своих приключений. Его то и дело перебивали, по нескольку раз заставляли объяснять одно и то же, рисовать Мало снаружи и изнутри.

Рисовал он неважно, и все-таки и сомо кусапиенс у него получился похожий, и гигантские животные, и клетчатые лизуны. Во многом помогли записи, которые он надиктовал в аппарат пирранского скафандра. Зато звездные жители и обитатели Райской планеты на его рисунках почти не отличались друг от друга, хотя в жизни были очень разные. Но что поделаешь, если он не умеет рисовать людей.