На зоне - Сухов Евгений Евгеньевич - Страница 53

ГЛАВА 38

Разместив вновь прибывших по баракам, Беспалый отправил дежурного офицера за Щеголем. Так он поступал только в исключительных случаях, и Щеголь по рангу посыльного уже без труда мог судить о серьезности разговора. В этот раз пришел старший лейтенант Кузьмин – значит, случилось что-то очень важное.

В комнате начальника зоны было по-холостяцки просто: стол, два поцарапанных стула, в углу старенький «Рекорд». Единственным украшением остались пестрые занавески, вышитые под лубок.

Едва Щеголь перешагнул порог, как Беспалый жестко произнес:

– Хочу тебе сказать, Стась, что если ты сейчас не поднимешь жопу, то твоему царствованию придет конец.

– В чем дело, начальник, говори, не тяни кота за муди, – занервничал Щеголь.

– В нашу зону направили Варяга.

– Смотрящего по России?

– Да, его самого. Для меня, поверь, это тоже было полной неожиданностью.

– Почему именно сюда? Что, мало зон по России?

– В этом-то и весь вопрос. Полагаю, одна из причин в том, что Варяга не желает принимать ни одна козырная тюрьма в России. Все боятся, что заключенные могут забузить. А получить бунт зеков – это все равно что сесть на горящий ящик с динамитом. Конечно, его могли таскать годами по пересылкам, но это тоже чревато – неизвестно, до чего он может договориться с друганами. Самое лучшее для такого – запихнуть куда-нибудь в глубинку, где он не особенно известен. Скорее всего, именно поэтому была выбрана наша колония. К тому же она образцовая!

– У тебя колония «сучья», начальник, почему такого вора, как Варяг, направляют сюда?

Беспалый пожал плечами:

– Может, они хотят превратить его в суку?

– Ошибаешься, начальник, такого вора, как Варяг, сукой вряд ли сделаешь, – в голосе Щеголя послышалось раздражение. – Скорее всего, он сам любую зону перекует в воровскую.

– Ну это мы посмотрим, – сквозь зубы процедил Беспалый. – Мы его парашу хлебать заставим или нам грош цена. И этого я добьюсь с твоей помощью.

– Шутишь, Александр Тимофеевич? – задумчиво сказал Щеголь. – Ты хочешь, чтобы я заставил хлебать парашу смотрящего всея Руси? А ты не подумал, что раньше, чем я подам сигнал, меня зеки пришпандорят гвоздями к стенке, да так, что хер отдерешь потом.

Беспалый смерил Щеголя долгим, изучающим взглядом:

– А ты не ссы, Стась! Еще не вечер, не так страшен черт, как его малюют!

Беспалый не стал раскрывать Щеголю всю правду. В этот раз дело обстояло куда сложнее – вместе с извещением о приезде «высокого гостя» он получил депешу из ФСБ, в которой предписывалось оставить Варяга в живых, но поставить крест на его воровской карьере. Один из вариантов морального уничтожения смотрящего – скомпрометировать его перед другими осужденными. А когда ореол померкнет, тут и наступит момент, чтобы использовать Варяга в каких-то серьезных политических играх.

– Ты ошибаешься, Стась. Тебя никто бы не стал распинать, ты ведь не Христос. Это была бы для тебя слишком большая честь. Скорее всего, зеки зарыли бы тебя в землю живьем... – Щеголь сидел напротив Беспалого с вытаращенными от возмущения глазами, кулаки его стали непроизвольно сжиматься. – Ладно, ладно! Я пошутил, – наконец заулыбался Беспалый. – Можешь не беспокоиться: этого не случится, ты мне слишком дорог, чтобы я так просто расстался с тобой. У нас выйдет все, как я задумал...

– Мрачно шутишь, Александр Тимофеевич! А насчет того, чтоб так просто сломить Варяга, – сомневаюсь. Но я готов служить. Что для этого нужно?

– Для этого ты должен строго придерживаться всех моих инструкций. Не мне тебя учить, братва умеет отличать фальшь от искренности. Один неверный шаг – и тебя прирежут, как барана. Мы будем идти очень хитрым путем.

– Неужели ты дашь мне на Варяга компромат? – Щеголь поднял на Беспалого глаза.

Подполковник Беспалый давно изучил своего подопечного. Иногда ему казалось, что Щеголь не умеет удивляться, и даже самая ошеломляющая новость лишь едва отражалась на его лице. На самом деле Стась гениально умел сдерживать эмоции и порой своей невозмутимостью напоминал идола. Единственное, в чем он давал слабину, так это в сентиментальности. Но подобная слабость была присуща едва ли не всему племени воров. Беспалому не однажды приходилось выслушивать от блатных щемящие истории о загубленной юности, видеть горькие слезы при исполнении «Мурки» или какой-нибудь другой блатной песенки, и в эти минуты всегда казалось, что беседуешь не с вором-рецидивистом, за плечами которого по нескольку ходок и убийств, а с наивным подростком, тоскующим по материнской ласке.

– Ты меня поражаешь своей наивностью, Стась. Еще один такой вопрос, и я подохну от смеха. Если даже компромата на Варяга и нет, то его нужно будет сварганить. Жизнь ведь гораздо богаче и сложнее, чем нам порой видится. Варяг не мальчик, у которого все впереди. Он успел натворить уже столько, что многим хватит на несколько жизней. И мне не верится, что он ни разу не споткнулся – просто надо внимательно порыться в его прошлом. Я сделаю все от меня зависящее, да и ты уж постарайся, порасспрашивай людей. Если нам удастся провернуть это веселенькое дельце, то почему бы тебе не стать смотрящим по нашему региону?

От Беспалого не ускользнуло, как лицо Стася при этих словах напряглось, а сам он приосанился.

– Вижу, ты крепко обо всем подумал, Тимофеич. По рукам. Я согласен. Но только как ты себе все это представляешь? Вот, скажем, завтра, по-твоему, я должен идти к нему на поклон, как к смотрящему?

Беспалый уже не однажды мысленно прорабатывал аналогичную ситуацию. Он и сам неясно представлял себе всю картину с законным, – оставаясь в заключении, вор не терял своего прежнего могущества, и в его силах было приговорить даже начальника колонии к смерти только за невежественное обращение к своей персоне. Беспалый очень хорошо знал такие зоны, где истинными хозяевами были «воры в законе», а начальник безропотно исполнял их волю.

Беспалому такая участь не грозила. Сразу же посадив Варяга на иглу, он решил подчинить себе само сознание смотрящего; а дальше как можно быстрее Варяга нужно скомпрометировать или опустить с помощью беспредельщиков.

– Первое, что я тебе посоветую, Щеголь, это не лезть понапрасну на рожон. Если представится возможность стать его другом, не отказывайся. Хотя мне известно, что Варяг очень недоверчив и чрезвычайно осторожен, как старый покусанный волк. Но если тебе удастся завоевать его доверие или, коли повезет, сделаться его приятелем, то это нам на руку. Может, ты узнаешь кое-что о тайнах российского «общака», тебе потом это очень поможет при продвижении наверх. Когда же почувствуешь, что помощь Варяга тебе уже не нужна, – вот тогда и толкнем весь арсенал компроматов. Варяг долго был при «общаке», а там ведь всегда не все гладко и чисто... – Беспалый усмехнулся. – Может, недостача какая вскроется. Может, еще что... Ты дружи с ним, Стась. А остальное за тебя отмороженные сделают. Ну на сегодня все, дуй в барак. И с Богом.