Счастливо оставаться! (сборник) - Булатова Татьяна - Страница 7

– Ну, я пошла? Или ждать тебя? – из солидарности предложила она.

– Еще не хватало, – разрешила Ираида. – Иди, а то взмокнешь.

Последней из бани уходила мать. Смерив на глаз кучу грязного белья, женщина вздохнула – ей стало себя жаль. Все сегодня и так наперекосяк: дети подрались, со свекровью повздорила, Трифон Вовку до смерти напугал, Ольга через раз плачет. И со Степаном вот ничего не вышло, а уж он-то как эту баню ждал! При мысли о муже Ираида сразу помягчела и стала бойко переворачивать шайки вверх дном, отчего из бани в уличную темноту полился жестяной звон. Оглядев напоследок предбанник, Ираида Семеновна поймала себя на том, что ее что-то беспокоит. «Ольга! – выскочило неожиданно. – Странная она какая-то стала. И мыться с Вовкой не буду, и толстая она… К бабке, что ли, ее сводить? Пусть отчитает, а то и, глядишь, отольет…» Найдя промежуточное решение, Ираида успокоилась. Выключила в бане свет, распахнула дверь настежь и уверенно зашагала к дому. На ходу подумала: «Вовку бы тоже надо отчитать… И Степана… И в церковь сходить…»

К возвращению Ираиды Семеновны дом почти спал: дети лежали в кроватях и тихо переговаривались, Степан курил на террасе, зевая так, что было слышно на втором этаже.

– Пришла? – задал он глупый вопрос.

– А ты бы хотел, чтоб я в бане ночевать осталась? – огрызнулась жена.

– Ты чего, Ирка?

– Воспитанные люди, – Ираида глубокомысленно помолчала, – говорят «с легким паром».

– С легким паром! – улыбнулся Степан. – Посуду не мой – завтра вместе.

– Знаю я ваше «вместе»! – не сдавалась Ираида.

– Сказал вместе. Поднимайся наверх, Ирка.

Женщина задержала свой взгляд чуть дольше обычного. Этого было достаточно для того, чтобы понять – «удалась баня!».

– Как скажешь, Степ, – мягко и миролюбиво согласилась Ираида и, призывно качнув бедрами, начала свое восхождение наверх.

– Олька, – прошипел Вовик, – тихо! Мама идет.

Дети вытянулись в кроватях, как солдатики. Чуть подрагивали старательно зажмуренные веки, но в темноте этого было не видно. Ираида, войдя в комнату, остановилась и прислушалась – Вовка мерно сопел, а Ольга «спала» беззвучно, отвернув лицо к стене. Мать нагнулась и, уловив ритм дыхания по поднимавшемуся одеялу, перекрестила дочь. Поцеловать, как обычно, почему-то не решилась. Подошла к сыну – по простыне изломом из-за полной луны белели складки. Ираида улыбнулась – «какой жаркий!», сняла со спинки сваленное покрывало и укрыла мальчика. Над ним постояла чуть дольше. Немного помедлив, перекрестила и его.

Вовка крепился изо всех сил, чтобы не выдать себя, а мать все не уходила. «Ну, иди же, иди», – про себя взмолился мальчик, и Ираида направилась к дверям. Из-за них были слышны тяжелые шаги поднимавшегося наверх отца.

– Сте-еп, – прошептала Ираида Семеновна, – ты, что ли?

– А ты кого ждала? – с придыханием продолжил игру муж. – Уснули, что ли?

– Уснули…

– Точно?

– Неужели! После такого-то дня!

Ольга слышала, как со скрипом закрылась дверь в комнату родителей. Слышала, как тяжело легло на кровать отцовское тело, как хихикала мать, прыская в ладонь. Все эти звуки девочке были давно известны, поэтому особого интереса собой не представляли. Оля села в кровати и позвала брата:

– Вовка, ты спишь?

– Я что, маленький?! – возмутился мальчик.

– Иди сюда, – приказала старшая сестра, и Вовик послушно перебрался в ее кровать. Секунду-другую помолчали.

– Оль, а правда бабушка их язык понимает?

– Правда, – поспешила его заверить девочка.

– А ты?

– И я, – не поморщившись, наврала Ольга.

– И чего он говорит?

– Кто? – не поняла Оля.

– Ну, Трифон?

– Ну что Трифон говорит? Говорит, что он король, что…

– Заколдовала его злая ведьма… – продолжил Вовка. – Это я знаю! А тебе он чего говорит?

– Мне? – растерялась девочка.

– Тебе! – напирал Вовка.

– Ну-у-у… Мне он говорит, что я красивая… Что он меня любит… Что жениться на мне хочет…

Вовик смотрел на сестру во все глаза.

– А еще он говорит, что когда мы поженимся, то улетим отсюда навсегда. В дальние края!

– Да как же он полетит? – не поверил Вовка. – Он же король станет. Человек то есть.

– Ну-у-у, как улетит? – продолжала врать Оля. – На самолете улетит.

Мальчик засомневался в правдивости рассказа:

– Без тебя улетит?

– Почему без меня? – оторопела Ольга. – Со мной.

– Да как же с тобой?! – занервничал Вовик. – Ты же маленькая. Тебе мама лететь не разрешит.

– Почему это не разрешит?

– Потому что ты в школе учишься! А в школе жениться нельзя!

– Ну-у-у, я же не сразу жениться буду.

– А когда?

– Когда школу закончу. Через восемь лет.

– У-ужас! – не сдержался Вовка.

– Почему?

– Как же Трифон восемь лет гусем будет?

– Ладно, Вова, – на полном серьезе произнесла Оля. – Придется тебе сказать всю правду…

– Да? – простодушный Вовик не смог сдержать свое изумление.

– Да…

Ольга помолчала и начала свой правдивый рассказ:

– Ты думаешь, я твоя сестра?

– Сестра… – тоскливо повторил мальчик.

– Нет, Вовка. Не сестра я тебе.

– Че ты врешь-то? – не поверил младший брат.

– Ну-у-у, – назидательно протянула девочка. – Если ты мне не веришь, значит, я тебе и рассказывать не буду.

– Рассказывай, Оля, – раскаявшись, попросил Вовка.

– Последний раз… В общем, Вова, никакая я тебе не сестра. А ты мне не брат. И родители мне не родные, а приемные.

– А-а эт-то? – Вовик, заикаясь, ткнул пальчиком в Ольгин нос.

– Что это? Пятно? Это специально. Чтобы люди думали, что я вам родная. Но я не родная.

– А какая?

– Слушай.

– Слушаю…

– Я тоже… – Ольга таинственно помолчала. – Я эт-то… Как Трифон…

– Гу-усь? – обомлел Вовка.

– Сам ты гусь! – оборвала его сестра. – Принцесса я…

– Принцесса?

– Принцесса. Меня тоже злая ведьма заколдовала, как и его. Теперь вот ждать надо… Когда похудею и когда пятно пропадет.

– А когда? – поинтересовался Вовка.

– Да не знаю я когда! В общем, когда пропадет, тогда и расколдуюсь.

– А если не пропадет? – позволил себе засомневаться мальчик.

– Может, и не пропадет, – согласилась Оля. – Тогда все!

– Что все?

– То все… Пропадет наш Трифон!

– Куда?

– Не куда, а совсем, – поправила брата девочка.

Измученный фантазиями сестры Вовка тоскливо посмотрел и спросил:

– А она не придет?

– Кто?

– Ведьма.

– Ведьма? – Оля задумалась. – Ведьма не придет. Она же не ходит. Ведьма летает.

Из родительской спальни донесся приглушенный стон.

– Что это? – испугался мальчик. – Ведьма?

– Нет, – пояснила Оля, – это мама. Снится, наверное.

Стоны не прекращались.

– Я боюсь, – задрожал Вовка.

– Не бойся, – успокоила его сестра и спрыгнула с кровати.

– Ты куда?

– Сейчас…

Ольга приоткрыла дверь и поскреблась в родительскую спальню:

– Ма-ам!

Из-за двери ответили рвущимся голосом:

– Что-о-о?

– Ты плачешь? – с беспокойством спросила девочка.

– Нет! – послышался отцовский голос.

– Я маму спрашиваю…

Ираида не удержалась и изрекла:

– Господи, ну что за дети?! Ни днем тебе от них покоя, ни ночью!

– Не шуми, Ирка! – прикрикнул Степан и тяжело встал с кровати. – Ты чего не спишь, дочь? – ласково обратился он к девочке. – Иди, ложись.

Отец приобнял Ольгу за плечики и вошел вместе с ней в детскую. Увидев сидящего на кровати Вовку, погрозил ему пальцем:

– А ты чего? Ну-ка по кроватям, несплюхи!

Дети разбрелись – каждый в свою постель. Степан помахал им с порога – «Давайте! Давайте!» – и вернулся к себе. На кровати уже спала Ираида. Стараясь двигаться как можно тише, Степа Звягин натянул на себя одеяло и через минуту захрапел.

Утром в дом Звягиных постучалась беда – подняла с постели и закричала голосом Полины Михайловны: