Я - гнев - Робертс Джен - Страница 9

— Я думала, может, взять с собой какие-нибудь вещи, — проговорила она. — Ну, знаешь, косметику там. Она же никогда не будет лишней, верно? Было бы здорово снова хорошо выглядеть. Уверена, что Клементине и Джой подойдут мои вещи. Еве тоже, но у нее размер меньше, чем у нас. Жалко, что у меня не было младшей сестры. Может быть, нам удастся пробраться в магазины на Робсон-стрит. Думаю, Ева с удовольствием с нами сходит.

— Тебе не обязательно так себя мучить, — сказал Мейсон.

Ариес достала из шкафа спортивную сумку. Открыла ее и вывалила наружу содержимое. Старую обувь. Пару спортивных штанов. Бутылочку жидкого мыла, маленькое полотенце. Потом Ариес начала снимать с вешалки одежду. Что-то она кидала на пол, что-то запихивала в сумку. Ее действия не казались хоть сколько-нибудь осмысленными.

— Ариес!

Не обращая на него внимания, она подошла к тумбочке и вытащила ящик прямо на пол. Опустилась на колени и стала в нем рыться.

— Ариес, не надо.

Каблук какой-то туфли запутался в бретельках майки. Ариес дернула на себя майку, и та разорвалась пополам.

Мейсон присел рядом с Ариес на колени и взял ее за руку:

— Хватит.

— Нет! — Она отшатнулась от него и ударилась спиной о кровать. В глазах у нее блестели слезы. Они сбегали по щекам и капали на ковер. Ариес посмотрела на разорванную майку, повертела ее в руках и бросила на пол.

Мейсон сел на пол рядом с Ариес, облокотившись на кровать, застеленную сине-зеленым покрывалом.

— Мои родители мертвы. — Это было утверждение, не вопрос.

— Я не знаю.

— Здесь были загонщики. Потом они за собой убрали.

— Может быть.

— Как ты думаешь, что они делают с телами?

— Не знаю. Может, сжигают. Или закапывают — но это, по-моему, слишком долго.

— Ага, наверное.

Они немного посидели в тишине. Наконец Ариес встала и открыла окно. В лицо Мейсону тут же ударила струя свежего воздуха — но ее было недостаточно, чтобы прогнать запах затхлости; наоборот, он стал чувствоваться еще острее. Ариес подошла к сумке, которая лежала на полу посреди комнаты, и пнула ее. Подняла с пола щетку и вернулась к Мейсону. Повертела щетку в руках, вытащила из нее несколько запутавшихся волосков.

— Я не справлюсь, — сказала она. — Все думают, что я сильная, но это не так. Они хотят, чтобы я их возглавила, но мне некуда их вести. Что мне делать? Из-за меня они все умрут.

Мейсон ничего не ответил. Да и что ему было сказать, если он постоянно думал о том же?

— Прости, — шепнула Ариес.

— За что?

— За то, что я так расклеилась. Для меня это было слишком. Ты был прав. Не стоило возвращаться. Надо было предвидеть, что это меня пришибет. Прошлого не вернуть. Но что же нам теперь делать?

— Думаю, выживать.

— Да, пожалуй, ты прав. — Она поднялась с пола и протянула ему руку. — Надо отсюда выбираться. Мы и так слишком долго тут пробыли. Может быть, они уже подкарауливают нас в кустах.

Мейсон встал, и Ариес прижалась к нему и крепко обняла. Он чуть было не отшатнулся, чувствуя, что весь напрягся от ее прикосновения. Мейсон глубоко вдохнул, взял себя в руки и обнял ее в ответ. Он чувствовал, как ее волосы щекочут щеку, чувствовал тепло ее тела. Ариес прижалась еще сильнее.

От нее хорошо пахло — хотя в последние месяцы с гигиеной была беда.

А потом все кончилось. Она высвободилась из его объятий и опустила голову — будто стыдилась того, что прикоснулась к нему. Подошла к окну и закрыла его. Задернула шторы — и в комнате тут же стало темно.

— А ты когда-нибудь думал о том, чтобы вернуться? Не хотел узнать, что стало с твоей семьей? Ты проделал такой далекий путь…

Его мама, возможно, все еще гнила в госпитале на кровати. Его дом был сожжен дотла. Его друзья были похоронены под обломками взорвавшейся школы.

— Мне некуда возвращаться, — ответил Мейсон. — У меня ничего не осталось.

Ариес кивнула.

— Пора идти, — сказала она.

Мейсон хотел было сказать ей, что надо обыскать дом до конца и посмотреть, не осталось ли в нем каких-нибудь припасов. Но она так быстро сбежала по лестнице, что он передумал. В конце концов, в магазинах на прилавках еще оставалась еда, хотя ассортимент истощался день ото дня. Ариес ясно дала понять, что больше не хочет иметь с этим местом ничего общего. Он решил ей в этом не препятствовать. Да и потом, если им когда-нибудь придется обыскивать дома в поисках провизии, он всегда сможет сюда вернуться.

Они вышли наружу, в угасающий день. Ариес шла не оглядываясь. Мейсон отлично ее понимал. Возвращаться не было смысла. Он пытался сказать ей об этом раньше — пока они еще не покинули безопасное убежище. Но она не хотела слушать. Теперь она поняла.

Это был жестокий урок.

Клементина

«ВНИМАНИЕ! ВНИМАНИЕ! ГОРОД ЗАКРЫТ…»

— Да, да, мы вас слышим, — проворчала она. — Мы и в предыдущие пятьсот раз вас слышали, так что не могли бы вы заткнуться?

По улице катился белый фургон. Закрашенные окна скрывали водителя. Клементина с Майклом стояли в шести метрах от фургона и наблюдали за ним, спрятавшись между огромным кустом гортензии и чьим-то крыльцом. Фургон двигался медленно, проезжая каких-нибудь несколько километров в час; очевидно, незримый водитель оглядывал улицу в поисках выживших. Клементина не хотела представлять себе, что будет, если их заметят. Хорошо еще, если сразу застрелят; кто знает, что скрывается внутри фургона и куда их могут увезти, если поймают?

— Слабо выбежать туда и показать водителю сиськи?

Клементина толкнула Майкла в плечо. Побольнее.

Он хихикнул и подмигнул ей.

Оба затихли, когда загадочный фургон проплыл в нескольких метрах от них. Клементина задержала дыхание, думая, хватит ли ее инфаркт, если фургон сейчас остановится.

Но он не остановился. Через несколько минут он доехал до конца квартала и повернул в сторону Бродвея. Клементина и Майкл подождали, пока задний бампер не исчезнет за поворотом.

— Сколько же их тут? — поинтересовалась она, хотя знала, что Майкл не сможет ответить. — Это уже третий.

— Откуда ты знаешь? — спросил Майкл. — Они же все белые.

— У первого был поцарапанный бампер, — ответила Клементина. — Второй был «Фордом». Этот — «Дженерал моторз». Может, Майкл, я и девочка, но в машинах разбираюсь. Ну, или в фургонах.

— Ну ладно, ладно, я парень, и для меня они все белые, — отмахнулся Майкл. — Завязывай с этими стереотипами. Ты говоришь как сексистка. Тебе не идет.

Клементина закатила глаза.

— А теперь давай выбираться отсюда, пока они не вернулись.

— Так или иначе, — сказала Клементина, поднимаясь на ноги и отряхивая с джинсов грязь, — они тут повсюду. Может быть, ездят по всему городу. Надеюсь, с Ариес и Мейсоном все в порядке. Они не сказали, куда пошли?

— Ариес сама о себе позаботится. — Майкл вытащил из ее волос листик. — А Мейсон, как по мне, надежный парень. Уверен, с ними все хорошо.

Клементина взглянула на него с удивлением и сарказмом:

— Ты так считаешь, серьезно? По-моему, Мейсон — просто молчаливый угрюмый тип, который всегда ведет себя так, будто хотел бы оказаться где угодно, только не здесь.

Майкл рассмеялся:

— Да, он не особо разговорчивый. Я бы сказал, что с ним случилось что-то ужасное — как и со всеми нами. Но кажется, он подавлен сильнее, чем мы.

— Это еще мягко сказано.

Они пошли обратно к своим велосипедам, которые оставили за чьей-то машиной. Это были хорошие, надежные велосипеды, которые они взяли из магазина на Бродвее. Клементина не считала это кражей — витрины в магазине были разбиты, а внутри все и так оказалось разграблено.

— Поехали отсюда, — сказал Майкл, подкатывая к ней крайний велосипед. Он всегда вел себя очень галантно, по-джентльменски. Не то что Колин, который сегодня утром обогнал ее, чтобы заграбастать последний пакетик мокко.

Клементина села на велосипед, и они поехали вдоль пустынной улицы.