Василий Шульгин - Рыбас Святослав Юрьевич - Страница 99

99

По мнению французов, их зону влияния следовало разделить на русскую и украинскую, где в каждой будут свои вооруженные силы, и все они должны находиться под контролем французских уполномоченных. Петлюровцам был разрешен выпуск враждебных добровольцам украинских газет. Кроме того, предполагалось создание смешанной бригады, так называемой «бригады микст», с офицерами из Добровольческой армии, уроженцами Украины, и солдатами, тоже из уроженцев Украины. В полках бригады должно было быть определенное число французских офицеров и унтер-офицеров, что делало ее клоном Иностранного легиона, воюющего во французских колониях. Однако Деникин после донесения Шульгина запретил своим представителям участвовать в формировании бригады и выразил протест генералу д’Ансельму. Французы закрыли и шульгинскую «Россию», после чего наш герой выпустил листок, в котором перепечатал свою антинемецкую статью из «Киевлянина» о том, что больше не будет выпускать эту газету, так как верен союзникам. И рядом поместил приказ о закрытии «России». Что ж, французы одумались, стала выходить «Южная Русь», но по сути это не изменило положения.

Дело кончилось тем, что «благодарные» союзники настояли на отзыве генерала Гришина-Алмазова, который диктаторскими методами обеспечивал в Одессе порядок. Он распустил «демократическое» городское самоуправление, не останавливался, как мы знаем, даже перед незаконными расправами над теми, о ком знал, что они террористы и бандиты.

Ему на смену из Екатеринодара был прислан «свой» генерал Санников, престарелый и изношенный, толку от которого не было.

Проводив Гришина-Алмазова, Шульгин понял, что в Одессе дело закончится развалом, и стал готовиться к отъезду, переводя «Азбуку» на нелегальное положение.

О незаконных убийствах он знал. И, не осуждая их, предложил в объяснение такой довод: «Мне вспомнился Владимир, князь Киевский, святой и равноапостольный. Он принял христианство по-настоящему и прекратил смертную казнь. Но дело повернулось плохо. Киев стал голодать, потому что прекратился подвоз продовольствия. А это случилось потому, что разбойники обнаглели. И народ киевский стал открыто говорить, что прежняя вера была лучше. Новая вера — это голод. И тогда пришли к князю монахи, которых его жена привезла с собою из Царьграда, и сказали ему, что так поступать нельзя:

— Не напрасно ты, князь, на боку меч носишь.

Владимир, в святом крещении Василий, ответил:

— Греха боюсь.

— Мы грех твой замолим, а ты делай свое княжеское дело»[379].

Это он, Василий Витальевич, так замаливал диктатуру.

А Гришин-Алмазов решил вернуться в Сибирь и исчез: пароход «Лейла», на котором он плыл по Каспийскому морю, был перехвачен эсминцем красных «Карл Либкнехт», генерал застрелился, чтобы не попасть в плен. Это случилось 5 мая 1919 года.

И кто был больше всех виноват в гибели этого воина?

В январе 1919 года под давлением англичан донской атаман Краснов признал верховенство Добровольческой армии (да и немцы уже ушли), и теперь, объединившись с казаками, добровольческие войска стали именоваться Вооруженными силами Юга России (ВСЮР).

Англичане, несмотря на противоречия во взглядах премьер-министра Ллойд-Джорджа и военного министра Черчилля, стали поставлять боеприпасы и снаряжение.

Ллойд-Джордж считал единую Россию опасным соперником Британской империи и открыто высказывался за ее расчленение. Черчилль же, в предвидении возрождения Германии, желал иметь в Восточной Европе не группу мелких и враждебных Западу государств, а единую Россию, союзника Англии.

Что касается позиции французов, то о ней в мемуарах генерала Деникина говорится так: «Англичане, доставляя нам снабжение, никогда не возбуждали вопроса об уплате или компенсациях. Французы не пожелали предоставить нам огромные запасы свои и американские, оставшиеся после войны и составлявшие стеснительный хлам, не окупавший расходов по его хранению и подлежавший спешной ликвидации. Французская миссия с августа вела переговоры о „компенсациях экономического характера“ взамен за снабжение военным имуществом и после присылки одного-двух транспортов с ничтожным количеством запасов…»[380]

Деникинский отдел пропаганды ОСВАГ издал сборник документов французского командования, относящихся к одесскому периоду (только документы!). Один экземпляр был передан начальнику французской военной миссии в Екатеринодаре полковнику Корбейлю, от него — в Париж, где вызвал негодование и даже обвинения в адрес Деникина в «германофильстве».

Правда, и британцы всегда твердо отстаивали свои интересы: например, в Латвии приостановили вывод оккупационных германских войск под командованием генерала фон дер Гольца для того, чтобы латышские националисты успели сформировать свое правительство, а в Ревеле (Таллин) вынудили образованное под их прикрытием региональное «белое» правительство Лианозова признать независимость Эстонии. И в Закавказье британцы действовали в том же духе.

В начале января 1919 года красные дивизии Южного фронта получили пополнение и в упорных боях отбросили белоказачьи части Донской армии и вышли к Донбассу. В середине января украинское правительство (Директория) объявило войну Советской России, оттягивая на себя часть ее войск.

В конце января Донбасс заняли подразделения Добровольческой армии, среди которых отличился 1-й корпус под командованием генерал-майора Александра Павловича Кутепова. К середине февраля белые овладели почти всем Северным Кавказом, обеспечив прочность позиций английских войск в Закавказье и на Каспии.

Однако общий план английского и французского командования не мог быть реализован: расположенные в Одессе и Севастополе французские, греческие и румынские войска отказывались воевать.

Украинское командование не желало сотрудничать с Деникиным, так как не принимало его политики «единой и неделимой». Поэтому главной стратегической силой Антанты становились готовые к смертному бою ВСЮР, которые должны были нанести удар в направлении на Москву.

Из Одессы Шульгин пароходом прибыл в Анапу, оттуда — в Екатеринодар. В душе была пустота, он снова думал о самоубийстве.

К тому же ему стало ясно, что в Екатеринодаре он лишний. Здесь работало Осведомительное агентство, ОС ВАГ (потом Отдел пропаганды Особого совещания при главнокомандующем ВСЮР), которым руководил видный деятель кадетской партии К. Н. Соколов. В ОСВАГ входило множество местных отделов, пунктов и подпунктов, в которых в меру своих талантов трудились тысячи людей; действовала сеть издательств, газет, агитационных поездов.

Поэтому после нескольких заседаний Особого совещания Шульгин признался Деникину, что хочет уехать. Куда? Тут пригодился его «азбучник» Г. Г. Масленников (Гри-Гри), принял в команду своего катера. Потом Шульгин поездом доехал до Царицына, который только что захватил генерал Врангель, где должен был принять под свою команду новый катер «Генерал Марков».

С Врангелем встретились как старые знакомые. Генерал командовал Кавказской армией, горел желанием изменить медлительную, как ему казалось, стратегию Деникина. Не на Москву надо было идти, а на восток, на соединение с войсками адмирала Колчака. К тому же Врангель осуждал Деникина за его тактику, он говорил: «Бьют кулаком, а не растопыренными пальцами», имея в виду распыление сил в направлении Украины.

Врангель считал, что по складу своего характера Деникин не способен управлять войсками: «Казавшийся твердым и непреклонным генерал Деникин в отношении подчиненных ему старших начальников оказывался необъяснимо мягким. Сам настоящий солдат, строгий к себе, жизнью своей давший пример невзыскательности, он как будто не решался требовать этого от своих подчиненных. Смотрел сквозь пальцы на происходивший в самом Екатеринодаре безобразный разгул генералов Шкуро, Покровского и других. Главнокомандующему не могли быть неизвестны самоуправные действия, бесшабашный разгул и бешеное бросание денег этими генералами. Однако на все это генерал Деникин смотрел как будто безучастно»[381].

вернуться

379

Там же. С. 232.

вернуться

380

Деникин А. И. Очерки русской смуты… Январь 1919 — март 1920. С. 155.

вернуться

381

Врангель П. Н. Воспоминания барона П. Н. Врангеля. М., 1992. С. 226–227.