Дао Кенгуру - Розов Александр Александрович "Rozoff" - Страница 45

– А ведь, правда, – согласился он, – тогда что это?

– Похоже на работу 10-миллиметровой винтовки, – сказала она, – но выходное отверстие такой формы бывает не от острой винтовочной пули, а от круглоголовой пистолетной.

– Может быть, у нези на вооружении какой-то усиленный 696-й? – спросил он.

– Может быть, – согласилась Смит, – и вот что странно: этого субъекта, вероятно, ранили первым выстрелом, а потом добили вторым.

– На видеозаписи именно так, – подтвердил детектив, – но я не понимаю док Смит, какой археологией вы занимаетесь, что знаете такие вещи про оружие?

– Элементарно, офицер Раннер, – до университета я служила в морской пехоте.

– А-а! Теперь понятно! Грегори тоже служил в морпехе, а я на флоте. Что-то еще здесь будете смотреть, док Смит, или пойдем, пока не замерзли к черту?

– Пойдем, – сказала она, – теперь самое время прокрутить видеозапись инцидента.

…

Видеозапись ничего существенно не добавила к той картине, которая уже сложилась в голове у Джоан Смит. Она увидела то, что ожидала: меганезийский капитан, вероятно, стрелковый инструктор «зачистил» миссионеров с короткой дистанции, без колебаний добивая раненых. Две единицы оружия, которым он изящно работал с двух рук, были немного стилизованы под футовые абордажные пистолеты XVII века. Это напоминало учебно-боевую пневматику «Rap-4DD» королевского пейнтбол-клуба Сигаве-Футуна. Сантиметровый калибр, трубчатый магазин, пули: стальные сферы, 4 грамма, скорость субзвуковая, дульная энергия 200 джоулей. Но у оружия, примененного этим стрелком, дульная энергия, при том же сантиметровом калибре и той же длине ствола, была раз в десять выше. Иначе говоря – убойные характеристики, как у тяжелой винтовки. Сразу возникает подозрение: это экспериментальное оружие, и его по случаю, проверили на «мишенях натурального класса» (есть такой эвфемизм в военном деле)…

– Офицер Раннер, – спросила она, – вы говорили, что этот капитан вам звонил. А вы его раньше тут видели, или он новенький?

– Он не новенький, а вообще не из здешнего отряда, – ответил детектив, – Он сказал, что приехал на какую-то стажировку, или тренинг, попал на дежурство, а тут такой случай.

– Понятно, а он как-то представился вам?

– Обыкновенно представился: капитан Оули Техас, береговая охрана.

– Оули Техас? – изумленно переспросила она.

– Да, Оули Техас. Он и правда похож на техасского реднека. Такой ковбой…

– Понятно… – снова сказала Джоан, и задумалась, рассказать ли Раннеру, что капитан – персонаж почти мифический, по прозвищу «Волшебный револьвер Конвента»… Но, в момент, когда она почти собралась рассказать, у детектива в кармане запищал телефон. Общение с абонентом было коротким, и явно неприятным, а потом, уже убрав трубку, детектив с тоской в голосе объявил:

– Вот, прилетела эта стерва. Нас обоих требуют в офис представительства США.

– А тут есть такой офис? – удивилась спецагент,

– Просто, вилла на заброшенной пальмовой плантации, это к северу от аэродрома. Ее купили еще в начале века для учебной площадки Свободного университета Гавайев, а теперь называется: «представительство». Ну, поехали, что ли?

10. Протоплазма и ядерная физика.

25 июня. Середина дня. Атолл Табуаэран (Меганезия, округ Ост-Кирибати).

Вилла, построенная в середине XIX века, выглядела, мягко говоря, непрезентабельно. Решетка из железных прутьев, окружавшая двор – треть гектара, и несколько дорогих автомобилей на этом дворе, новенькие блестящие стеклопакеты, как-то вставленные в рассохшиеся оконные проемы, а также американский флаг над новой крышей (спешно настеленной взамен старой, развалившейся), только усиливали непрезентабельность. Вообще, тут наблюдалось обилие американских флагов, а в кабинете, который заняла сенатор Эбигэйл Бонстрейт флагов было три: первый на стене за ее креслом, второй – маленький, на подставке на столе, третий – на огромной фотографии на другой стене (сенатор Бонстрейт рядом с президентом Дарлингом на фоне этого самого флага).

Что Эбигэйл Бонстрейт действительно стерва, Джоан Смит поняла с первого взгляда. Существует особая разновидность стервозных теток, выбившихся наверх из среднего класса в Библейском поясе США, и абсолютно уверенных:

1. Что они – самые умные на планете.

2. Что они, благодаря диете и пластической хирургии, в 55 лет выглядят как модели с рекламы бутика.

3. Что Господь Бог лично направляет их карьеру.

4. Что все, кто ниже по рангу – просто строительный материал для этой карьеры.

5. Что эти (кто ниже по рангу), не замечают, что о них так думают.

Дождавшись, пока оба приглашенных усядутся за стол, она с пафосом произнесла:

– Разумеется, туземцы будут покрывать виновников этого чудовищного преступления, поскольку здесь решительно все испорчены вседозволенностью, разросшейся за время правления негодяев, называвших себя Конвентом. Не так ли, мисс Смит?

– Да, мэм, – лаконично ответила Джоан (а как еще на это ответить в такой ситуации?).

– Надеюсь, – продолжила Бонстрейт, повернувшись к детективу Раннеру, – вы тоже это понимаете, офицер.

– Мы еще только в начале расследования, – несколько растеряно ответил он, – мы здесь работаем в сложных условиях, кроме того, показания свидетелей неоднозначны.

– Так направьте свидетелей в нужную сторону, – строго сказала сенатор.

– В какую именно сторону, мэм? – спросил детектив.

– Сегодня в 20:00, – сказала сенатор, – я выступлю на FNC и расскажу нашим гражданам правду об этом злодеянии, и о том, что здесь, в 800 милях от Гавайев, целый атолл стал рассадником аморальной заразы, угрожающей штату. Я предложу нашему президенту подписать программу оздоровления этой территории, и надавить на топ-координатора Накамуру, чтобы тот согласовал эту программу. Теперь, надеюсь, вам понятно?

– Простите, мэм, но я простой полисмен, и могу что-то не понимать в политике.

– При чем тут политика, мистер Раннер? Дело абсолютно ясное, разве вы не видите?

– Еще раз простите, мэм, но прошло всего полдня, и расследование еще не завершено.

Сенатор Бонстрейт посмотрела на него взглядом, полным Праведного Гнева.

– Вы полицейский офицер Соединенных Штатов! Ваша цель: служить и защищать, а не перекладывать бумажки на своем столе! Сейчас, когда 16 молодых людей, из наиболее достойного, активного, перспективного слоя общества зверски убиты, авторитет нашей полиции, и авторитет Америки зависит от вашей готовности действовать решительно! Надеюсь, вы понимаете, что активисты молодежной миссии «Win In Unity» оказывают неоценимую помощь полиции в борьбе с беззаконием?

– Честно говоря, мне трудно это понять, мэм, – не выдержал детектив.

– Вы со мной не согласны? – холодно уточнила Эбигэйл Бонстрейт.

– Я просто делаю здесь свою работу, мэм. И это не работа патрульного полицейского, а работа представителя по контактам с полицией другой страны. Мы сейчас находимся в Меганезии, мэм, извините за напоминание.

– Мистер Раннер, вы считаете меня идиоткой? – спросила сенатор, и (говоря эпически) температура ее голоса стала ниже абсолютного нуля (в физике такое невозможно, а в коммуникативной психологии – запросто).

Джоан Смит (благоразумно молчавшая, изображая, что восхищенно смотрит на миссис Бонстрейт, как на Эталон Американской Морали), искренне пожалела Харлоу Раннера. Отличный дядька, и неплохой коп, попал в жернова Большой Политики. Ой, беда…

– Нет, мэм, – пробурчал, между тем, детектив, – я просто опасаюсь, что вам не сообщили важные детали ситуации. Вы ведь занятый человек, и поэтому так могло получиться.

– Значит, – ядовито начала сенатор, – вы, мистер Раннер считаете себя умнее тех людей, которые без отдыха и сна работают для победы над кризисом, обрушившимся на наше общество? Насколько умным вы себя считаете? Может, ваше работа кажется слишком низкой для вас, и вы уверены, что заслуживаете большего? Отвечайте же!