Дао Кенгуру - Розов Александр Александрович "Rozoff" - Страница 62

– Как настроение, гиропилот?

– Классно! – ответил в наушниках голос Лирлав, – Гуляю, как лайка на поводке.

– Почему, как лайка?

– Фиг знает, просто подумалось про лайку, которая так вправо – влево.

В наушниках раздался другой голос – вибрирующий на нижней октаве.

– Тон-тон! Махно вызывает Корвина.

– Корвин на связи, слышу тебя стабильно, Махно.

– ОК, это проверка связи. Махно вызывает Лирлав.

– Это Лирлав, слышу тебя стабильно, Махно.

– Лирлав, мы пройдем сверху, пересекающим курсом. Дистанция безопасная.

– ОК. Я поняла, Махно. Удивляться не буду.

…И через несколько секунду, над сцепкой йологлайдер – «Колибри» промелькнули три зеленых силуэта учебно-боевых «Зеро». Следом еще три. И еще три. И еще две пары в арьергарде Авиа-взвод резервистов-новичков «Devil’s Dozen» (как назвал Махно свою новую группу курсантов). А вот его «Зеро»: крылья украшены анархистскими знаками «красная литера-А в круге». Эпатирует экс-консул. Типа, «заводит» молодых пилотов.

Корвин подумал, что Махно сейчас решает три задачи одновременно.

Во-первых, чисто спортивную: проверить, что все честно, и что буксировщик только поднимет йологлайдер на оговоренную высоту, и отцепит (а не протащит его на полста километров в сторону Пингелапа).

Во-вторых, чисто тренировочную: погонять своих ребят вокруг сцепки, отрабатывая те маневры, которые могут пригодиться на диверсионных вылетах или в воздушном бою.

В-третьих, контрольную: показать Корвину, что умеют новички, и потом спросить его мнение. Наверняка есть погрешности в подготовке, которые видны только со стороны.

И, действительно, «Зеро» крутились в радиусе трех миль от сцепки, то приближаясь, то удаляясь, и чертили в лазурном небе «ленты» и «спирали», а потом даже «восьмерки» и «вертикальные петли». Лирлав, судя по ее восторженным возгласам, вертела головой и наблюдала за этим авиа-шоу все 10 минут – пока шла буксировка. Потом штаб-капитан твердо произнес в микрофон:

– Лирлав, это Корвин, отзовись.

– Корвин, это Лирлав, слышу стабильно.

– ОК, Лирлав, мы на трех тысячах. Приготовься к отцепке троса на счет ноль от пяти.

– ОК, Корвин, я готова к отцепке.

– Так, пошел отсчет. Пять… Четыре…Три… Два… Один… Ноль.

Момент разрыва механической связи с буксируемым объектом всегда напряженный. Не потому, что здесь скрыта особая угроза, а просто психика человека так устроена. И вот, готово. Йологлайдер летит автономно. Условия теста соблюдены, и «Devil’s Dozen», покачав крыльями на прощание, уходят назад на авиабазу Косраэ-Вест. Корвин тоже качнул им крыльями, и улыбнулся: маленькое отклонение от строгой спортивной этики осталось незамеченным. На экран монитора, закрепленного на консоли перед пилотом в качестве приборной панели йологлайдера, можно было вывести атмосферную 3D-карту. Тут ничего сложного: IR-камера и слабенький ультразвуковой локатор передают сигналы на борт-компьютер, и программа, сделанная для метеорологов-любителей, показывает текущую картину динамики воздуха. При таком сервисе пилоту уже не надо наугад искать в небе восходящие потоки: «термики», «динамики» и «трамплины». Небо размечено, выбирай любой ближайший «бесплатный воздушный лифт», и взлетай на нем вверх.

Конечно, на практике, даже зная диспозицию восходящего потока, не так просто в него забраться, и удерживаться, не соскальзывая. Впрочем, пока это не требовалось. Лирлав располагала достаточным ресурсом высоты и без затей скользила по воздуху, как будто скатывалась на санках с невидимого склона, пролетая по горизонтали два километра в минуту, но теряя за ту же минуту двести метров по вертикали. Это был только первый, простой участок маршрута. Через 10 минут ресурс высоты сократился до 1000 метров.

– Лирлав, это Корвин, – сказал штаб-капитан, – срочно ищи лифт! Как поняла?

– Корвин, я поняла. Все ОК. У меня тут есть кое-что на примете.

13. Игры с демонами атмосферы и философии.

20 июля. Утро. Небо над восточным сектором Каролинских островов.

Вроде бы, фридайвинг и планеризм – две совершенно разных сферы спорта, но с точки зрения науки, между этими сферами много общего. Например, и там, и там спортсмену необходимо постоянно держать под контролем свое психофизическое состояние. И еще сходство: и там и там спортсмен находится без опоры в толще некой упругой стихии. Дополнительное сходство (характерное для любых экстремальных видов спорта) – это правило: «если вы отрабатываете новую для себя ситуацию – следуйте инструкции».

Лирлав очень спокойно выбрала ближайший термик, отображенный на мониторе, и заскользила к нему. При входе, как и должно было быть, йологлайдер оказался втянут в спирально-восходящий поток теплого воздуха. А теперь задача: надолго удержаться в термике. Для «классического» планера с большим размахом крыльев и, соответственно, большим радиусом поворота, это сложно: диаметр термика обычно мал, и при любом неаккуратном развороте планер теряет его. Для «классического» автожира нет проблем удерживаться в пределах термика, но он (имея не крыло, а ротор с узкими лопастями) требует для набора высоты более быстрого термика, где воздух поднимается быстрее 3 метров в секунду (планеру же достаточно 1 метра в секунду). Параметры йологлайдера (автожира с воздушным колесом) позволяли легко удерживаться внутри термика. А для набора высоты ему хватало не намного большей скорости восходящего потока, чем «классическому» крылатому планеру.

Вот почему Лирлав, хотя и не была опытным планеристом, но без особого напряжения выполнила финт с катанием на «воздушном лифте» термика, и за полчаса вернулась на высоту 3000 метров, но улетела по вектору ветра на запад, слегка отклонившись от курса, ведущего к Пингелапу. Обычное дело в планеризме. Но график полета требовал более креативной работы пилота, чем просто подъемы и скольжения, и на следующем цикле Лирлав уже гораздо эффективнее использовала набранную высоту. Пролетая зигзагом сквозь попутные термики, она продержалась полчаса и прошла 60 км. Правда, к концу скольжения высота упала до 400 метров, и пришлось срочно искать термик- «лифт».

Корвин, все время двигавшийся рядом на своем «Колибри», не жалел комплиментов, и предлагал «так держать», но рыжеволосой зеленоглазой девушке уже наскучило просто качаться, взлетая на призрачных воздушных лифтах, и скользить с невидимых склонов. Конечно, это было классно, даже очень классно – ты в центре неба, а далеко внизу, под ногами, раскинулся необозримый океан. Лирлав воспринимала океан не как огромную подвижную массу соленой воды, а как загадочное живое существо. Еще школьницей в Канаде Лирлав прочла «Солярис» Станислава Лема, и идея мыслящего океана сразу и навсегда захватила ее воображение. Сейчас девушке хотелось не просто наблюдать за мерцающими темными и светлыми полосами на аквамариновой спине этого существа, беззаботно дремлющего внизу, а совершить что-то головокружительное... И она стала искать на мониторе не термики, а восходящие потоки покрупнее.

Когда йологлайдер резко пошел по восходящей дуге, Корвин несколько секунд не мог сообразить, что происходит. Потом, отбросив невозможные версии (вроде той, что у йологлайдера вдруг по волшебству появился мотор), штаб-капитан пришел к твердому выводу: Лирлав «оседлала трамплин». Феномен «трамплина» (волнового потока) был обнаружен на заре планеризма, в 1930-е годы. Структура «трамплина» похожа на волну, катящуюся по поверхности моря. Видимое движение – поступательное, но среда в нем циркулирует со скоростью до 10 метров в секунду в вертикальной плоскости от зоны кучевых облаков до нижней стратосферы. В самолете, пролетающем через такой поток, экипаж испытывает короткое ощущение, как на аттракционе «американские горки», и называется это «воздушными ямами». Поскольку самолет не задерживается в потоке, особой роли это не играет: просто, сдвиг несколько метров по высоте. А для планера волновой поток, это скоростной лифт в небо – но небезопасный. Моторный аппарат на своей тяге может выскочить из потока, а безмоторный рискует оказаться в плену у не всегда предсказуемых «демонов воздуха».