Дао Кенгуру - Розов Александр Александрович "Rozoff" - Страница 77

– Что? Янки? О, боги и демоны! Но почему тогда она бомбейская?

– Потому папа, что янки специально вывели кошку, похожую на черную пантеру. А в Бомбее родился британец Киплинг, сочинивший книжку Маугли про Индию, и там, в книжке, есть черная пантера Багира. А те янки из Кентукки любили эту книжку. Ну, я начинаю варить кофе, а вы садитесь куда-нибудь, что вы оба стоите посреди холла?

– Да, верно, – согласился Шастхадхар, схватил гостя за локоть, повел на балкон, откуда открывался вид на новый нарядный припортовый квартал, и усадил за столик.

– Как красиво! – сказал король, – Я смотрю, уже латинский маркет работает. Сколько тут ребят из Сальвадора, а?

– Примерно пятьсот, – ответил индус, – две сотни на корабельной верфи, сотня на верфи легких экранопланов, еще по сотне в порту и на аэродроме.

– Ха! Это хорошо. А теперь послушай Шаст: мне нужно быстро перевести все вот это с индийского на английский, – Фуопалеле Татокиа положил перед собеседником ноутбук компактного формата, уже включенный, и с открытым файлом на экране.

– Фуо, – сказал Шастхадхар, – тут сверху написано: «Top secret, for high-staff only».

– Это ерунда, не обращай внимания. А что дальше?

– Дальше сказано, что это разработка научного центра GVH, Хайдарабад для концерна «Dappal» по теме: биотехнология концентрирования Thoriyama из морских осадочных грунтов. Но я не знаю, что значит «Thoriyama».

– Это торий, такая химическая руда, она стоит хороших денег.

Тут их прервала Арандхати, притащив бронзовый поднос с кофейником и чашками.

– Mauru-roa tama-hine nehe-nehe, – сказал король.

– Maeva te iaora, ariki, – ответила она.

– Хати, помоги перевести быстро вот это, – Шастхадхар передал ей ноутбук.

– Да, папа! Aita pe-a! – ответила она, и, танцующим шагом направилась за стойку.

– Эх, – вздохнул Шастхадхар, – ты уже заметил, Фуо, что моя дочка стала женщиной?

– Да, я заметил. А у нее пока просто так, или постоянный парень?

– Два! – ответил индус и снова вздохнул, – Два парня, сальвадорцы, близнецы, их зовут Фарабундо и Фабиано. Они вышли в резерв из саперно-диверсионного чего-то там.

– Хорошая инженерная профессия, – одобрил король.

– Фуо, ты не понял. Моя дочь живет с ними обоими. Как жена живет с мужем.

– Ну, Шаст, а как еще женщине жить с мужчиной? Так природа устроила, ага.

– Фуо ты меня услышал, или нет? У нее не один мужчина, а двое! Мадхави, моя жена, переживает. Она говорит: наша девочка еще маленькая, ей рано жить с мужчиной, а с двоими сразу, это совсем невиданное дело, и они солдаты, они могут быть грубыми!

Король Номуавау поднял ладонь с растопыренными пальцами.

– Подожди, Шаст. Что ты смешал все в кучу? Давай по порядку. Хати молодая, но не маленькая, у нее могут быть мужчины. Это раз. (Фуо загнул один палец и продолжил). Любому видно, что ее мужчины с ней ласковы, и вид у нее счастливый. Это два. Твоя vahine Мадхави беспокоится, что у дочки двое мужчин, но так получается потому, что девушка красивая и горячая в любви. Это три. Тебе, конечно, пригодятся в хозяйстве дополнительные руки. Это четыре. То, что парни были солдатами, а теперь у них есть мирные дела, очень хорошо, потому что дисциплина осталась. Это пять. Все! Вот!

– Эх… – произнес индус, глядя на пять загнутых пальцев короля, – Ладно, может, все и устроится. Лишь бы не было войны, погромов и голода. Знаешь, Фуо, как мы бежали с Фиджи, когда здесь разрасталась ваша революция, а там к власти пришли националы-путчисты генерала Тимбера? Это было ужасно, мы думали, нас убьют.

– Зря вы так думали, – сообщил Фуо Тотакиа, – Конвент встречался с Тевау Тимбером в самом начале. Конвент сказал: «Тевау, мы тебе поможем сбросить проклятых оффи, но обещай, что не будет погромов. Хочешь выгнать кого-то из страны – выгоняй, но ты не должен убивать и калечить людей, которые ни на кого не нападают». Вот, так было.

– Да, – грустно подтвердил Шастхадхар, – Нам разрешили погрузить на баркас немного вещей, и уйти сюда. Но мы остались бездомными и нищими.

– Шаст, извини, – король положил ладонь ему на плечо, – я понимаю, получилось очень хреново, но не прошло и года, а у тебя уже есть и дом, и бизнес. Я правду говорю?

Шастхадхар отхлебнул кофе из чашечки и несколько раз кивнул.

– Да, друг, ты говоришь правду. Но я думаю: а что будет завтра?

– Завтра будет суббота, – проинформировал Фуо, глянув на командирские часы.

– Нет, я не про это. Я думаю: что будет через месяц, или через год? Вдруг нам придется снова бежать, бросив все? Ведь в Океании неспокойно, и ходят нехорошие слухи.

– Какие слухи, Шаст? – спросил король, с шумом втягивая в себя кофе.

– Люди говорят: всю Полинезию купили сингапурские китайцы и арабы-мусульмане.

– Да? – король фыркнул, – Что-то я такого не заметил.

– Ты не заметил? А китайцы, которые везде появились?

– О чем ты, Шаст? Это же хмонги. Они с континента, из Красного Китая. Они хорошие ребята, у меня на корабле кок, второй механик, и двое матросов – хмонги. И на атолле Номуавау у меня несколько семей хмонгов, они строители. Так, откуда твои слухи?

– От наших, – признался индус, – много наших сейчас осели здесь и неподалеку. Мы не теряем связь. Ладно, Фуо, я согласен, что китайцы – хмонги не сингапурские, но что ты скажешь про мусульман на Тинтунге, в Лантоне, в столице? Люди говорят: там тысячи мусульман, много тысяч. И они уже устанавливают свои порядки. И на острове Науру, который на северо-западе, тоже мусульмане. Что, если они доберутся и сюда?

– Они устанавливают свои порядки? – переспросил король.

– Да. Так говорят люди.

– Хм-хм… А эти люди сами видели, или пересказывают чужую болтовню?

– Друг, эти люди уехали с атолла Тинтунг и с острова Науру сюда, на Ниуафо-Оу из-за мусульман. Не мусульманину тяжело жить там, где мусульманские порядки.

– Что за дела? – искренне удивился Фуо, – А почему эти люди не пошли в суд?

– Суд дело такое, – индус пожал плечами, – кто знает, на чьей стороне сейчас судьи?

Король Номуавау ударил кулаком по столу, так что звякнули чашки.

– Суд на стороне Великой Хартии! И так будет всегда! Выше Хартии – только звезды, которые на небе! Передай это своим людям. Пусть они не болтают, а идут в суд!

– Я-то передам, – ответил Шастхадхар, – Но поверят ли они мне?

– Ш-ш… – выдохнул Фуо, вытаскивая из кармана коммуникатор, – Вот, дела! Ну, так я сейчас сам позвоню и разберусь.

…

16 сентября. Сессия на Ниуафо-Оу. Директива судьи Малколма.

Преторианский взвод: двадцать гаитянских негров рассыпались по кафе «Бомбей» так незаметно, что впору было поверить в призраков. Только что в зале было лишь полтора десятка индусов, а сейчас в каждой «контрольной точке» торчит фигура в камуфляже.

– Я лейтенант Ауку, – ровным, спокойным тоном сообщил командир взвода, – Я прошу никого не нервничать, а свидетелей прошу приготовиться, чтобы рассказать про атолл Тинтунг. Сейчас придут судьи, и будет сессия. Вот… Вуфу! Поехали!

– Да, командир, – раздался короткий ответ со стороны кухни и оттуда, в сопровождении преторианского сержанта, вышли трое очных судей: относительно светлокожий креол примерно 45 лет, и две очень молодые чернокожие девушки, одна карибская мулатка, а другая африканка банту.

– Так! – произнес креол, и деловито потер руки, – Я сообщаю очный состав сессии суда. Амели Ломо, судья по жребию…

(карибская мулатка элегантно поклонилась)

… – Уитни Мнгва, судья по жребию…

(африканка банту коротко козырнула)

… – Глип Малколм, судья по рейтингу и председатель сессии. Это я.

Креол сделал паузу, и продолжил

– Я попрошу мистера Шастха Кшатрия… Извините, если я ошибся в произношении…