Рассказы Ляо Чжая о необычайном - Сунлин Пу - Страница 71

71

Слышит, как ветер так и гудит, так и воет в соснах. Ночные жуки жалобно стонут… И сердце юноши захолодело пустотой, а раскаяние жгло огнем.

Вдруг внизу раздались человеческие голоса. Лянь нагнулся, посмотрел. Видит: самые настоящие хоромы; какая-то красавица сидит на камне, а две служанки держат по расписной свече и расположились одна направо, другая налево от нее.

Красавица взглянула влево и сказала:

– Сегодняшней ночью так бела луна, так редки звезды. Завари-ка чашечку круглого чая[310] – того, что подарила нам тетушка Хуа… Насладимся, право, этой чудесной ночью!

Студенту пришло в голову, что это бесовские оборотни, и по всему его телу волосы стали торчком, словно лес. Сидел, не смея дохнуть. Вдруг служанка поглядела вверх и сказала:

– На дереве сидит человек!

Девушка вскочила в испуге.

– Откуда это взялся такой смельчак, – сказала она, – что берется из-за угла подсматривать за людьми?

Студент страшно испугался. Укрыться было уже некуда, и он, кружась по дереву, спустился вниз. Упал на землю и умолял простить его. Девушка подошла к нему, всмотрелась и, вместо того чтобы разгневаться, выразила удовольствие. Взяла и потащила его сесть с ней вместе.

Студент взглянул на нее. Ей было лет семнадцать – восемнадцать. Красота и манеры были прямо на редкость. Вслушался в ее речь – не просто говор.

– Вы куда, молодой человек, держите путь? – спросила она.

– Я, видите ли, – отвечал Лянь, – исполняю кой для кого роль почтаря!

– В пустынных местах часто встречаются страшные незнакомцы, – сказала девушка. – Спать на открытом месте опасно. Если не отнесетесь с пренебрежением к грубому нашему шалашу, то я желала бы, чтобы вы у нас остановили, так сказать, колесницу[311].

И с этими словами пригласила студента войти в помещение. Там была всего-навсего только одна кровать, но она велела прислуге застлать ее двумя одеялами. Студент, стыдясь своей телесной мерзости, выразил желание улечься на полу. Девушка засмеялась.

– Я познакомилась, – сказала она, – с таким прекрасным гостем. Смеет ли женщина Юаньлун[312] лечь гордо и выше его?

Студенту не было иного выхода, и он лег с ней на одну кровать. Однако, дрожа от страха, не посмел вытянуться.

Не прошло и небольшого времени, как девушка незаметно залезла к нему под одеяло своей тоненькой ручкой и стала легонько щупать у его ног и колен. Студент притворился спящим и сделал вид, что ничего не чувствует и не понимает.

Вскоре она открыла одеяло и влезла к нему. Давай его расталкивать, но он решительно не шевелился. Тогда она стала нащупывать тайное место – и вдруг остановила руку, приуныла, с грустным-грустным видом ушла из-под одеяла, и студент сейчас же услыхал се сдержанный плач. Весь в волненье стыда, не зная, куда деваться, со злобой и досадой роптал он на Небесного Владыку[313] за его проруху… Но больше ничего предпринять не мог.

Девушка крикнула служанке, чтобы та зажгла свечу. Та, заметив следы слез, удивленно спросила, в чем неприятность. Девушка помотала головой и сказала:

– Я сама оплакиваю свою же судьбу.

Служанка стала у кровати и пристально всматривалась в ее лицо.

– Разбуди барина, – сказала она, – и выпроводи!

Услыша такие слова, студент почувствовал еще более жестокий прилив стыда… Кроме того, его брал страх очутиться среди ночи в темных, мутных пустырях, не зная больше, куда идти… Пока он все это соображал, вошла, распахнув двери, какая-то женщина.

– Пришла тетушка Хуа, – доложила служанка. Студент исподтишка взглянул на нее. Ей было уже за пятьдесят, хотя живая рама красоты ее еще не покидала. Увидев, что девушка не спит, она обратилась к ней по этому поводу с вопросом. Не успела еще девушка ответить, как женщина, взглянув на кровать, увидела, что там кто-то лежит, и спросила, что за человек разделяет с ней ложе. Вместо девушки ответила служанка.

– Ночью здесь остановился спать один молодой человек!

Женщина улыбнулась.

– Не знала я, – сказала она, – что Цяонян с кем-то справляет свою узорную свечу[314].

Сказав это, заметила, что у девушки еще не высохли следы слез, и испуганно бросила ей:

– Ни на что не похоже тужить и плакать в вечер соединения чаш. Уж не грубо ли с тобой поступает женишок?

Девушка, не отвечая, стала еще грустнее. Женщина хотела уже коснуться одежды, чтобы посмотреть на студента. Едва она взялась за нее, чуть встряхнула, как на постель упало письмо. Женщина взяла, поглядела и, остолбенев от изумления, сказала:

– Что такое? Да ведь это же почерк моей дочери!

Распечатала письмо и принялась громко вздыхать.

Цяонян спросила, в чем дело.

– Вот здесь известие от моей Третьей. Муж ее умер, и она осталась беспомощной сиротой… Ну как тут теперь быть?

– Это верно, – сказала девушка, – что он говорил, будто кому-то несет письмо… Какое счастье, что я его не прогнала!

Женщина крикнула студенту, чтоб он встал, и стала подробно расспрашивать, откуда у него это письмо. Студент рассказал все подробно.

– Вы потрудились, – сказала она, – такую даль нести это письмо… Чем, скажите мне, вас отблагодарить?

Затем пристально посмотрела на студента и спросила его с улыбкой, чем он обидел Цяонян. Студент сказал, что не может понять, в чем провинился. Тогда женщина принялась допрашивать девушку. Та вздохнула.

– Мне жалко себя, – сказала она. – Живою я вышла за евнуха, мертвой – сбежала к скопцу!.. Вот где мое горе!

Женщина посмотрела на студента и промолвила:

– Такой умный мальчик… Что ж это ты: по всем признакам мужчина – и вдруг оказываешься бабой? Ну, ты мой гость! Нечего тут дольше поганить других людей!

И повела студента в восточный флигель. Там она засунула руку ему между ног, осмотрела и засмеялась.

– Неудивительно, – сказала она при этом, – что Цяонян роняет слезы. Впрочем, на твое счастье, есть все-таки корешок. Можно еще что-нибудь сделать!

Зажгла лампу. Перерыла все сундуки, пока не нашла какой-то черной пилюли. Дала ее студенту, велела сейчас же проглотить и тихо рекомендовала ему не шуметь.

Затем ушла.

Студент, лежа один, стал размышлять, но никак не мог взять в толк, от какой болезни его лечат.

Проснулся он уже в пятой страже и сейчас же ощутил под пупом нить горячего пара, ударяющего прямо в тайное место. Затем что-то поползло, как червяк, и как будто между ляжек свисла какая-то вещь. Пощупал у себя – а он, оказывается, уже здоровенный мужчина! Сердце так и встрепенулось радостью… Словно сразу получил от государя все девять отличий[315].

Только что в рамах окна появились просветы, как вчерашняя женщина уже вошла и принесла студенту жареные хлебцы. Велела ему терпеливо отсидеться, а сама заперла его снаружи.

– Вот что, – сказала она уходя своей Цяонян, – молодой человек оказал нам услугу, принес письмо. Оставим его пока да позовем нашу Третью в качестве подруги сестры для него. Тем временем мы его снова запрем, чтоб отстранить от него надоедливых посетителей!

И вышла за дверь.

Студенту было скучно. Он кружил по комнате и время от времени подходил к дверной щели, словно птица, выглядывающая из клетки. Завидит Цяонян – и сейчас же захочется ее поманить, все рассказать… Но конфузился, заикался и останавливался. Так тянулось время до полуночи. Наконец вернулась женщина с девушкой, открыла дверь и сказала:

– Заморили скукой молодого господина! Третья! Можешь войти поклониться и попросить извинения!

Тогда та, которую он встретил на дороге, нерешительно вошла.

Обратись к студенту, подобрала рукава и поклонилась. Женщина велела им называть друг друга старшим братом и сестрой.

вернуться

310

Завари-ка чашечку круглого чая… – Сухие листья чая кладутся прямо в чашку и там уже обвариваются крутым кипятком. Затем чашка накрывается другой чашкой, лишь несколько меньшего диаметра. Листья опускаются на дно, и зеленоватый отстой отхлебывается глоточками при отодвигании края верхней чашечки. Круглый чай, или, иначе, чай «Дракона и феникса», считается самым лучшим по качеству. Ввиду его дороговизны и редкости с X в. лишь государи стали жаловать его своим придворным.

вернуться

311

… у нас остановили… колесницу. – Речь условной вежливости особенно подчеркнута здесь выбором слов – намеком на одну из од древней книги «Шицзин»:

При звездах, да пораньше, заложить колесницу,Остановить ее в тутовом поле…вернуться

312

Юаньлун (Чэнь Юаньлун) – один из героев междоусобной войны, известной под именем «Троецарствия» (III в.). О нем так отзывался один из его сподвижников по ратному делу: «Юаньлун – муж озер и морей… Его не покидает необузданная храбрость. Я как-то свиделся с ним. У него нет деления на гостя и хозяина. Сам забрался на постель, а гостя заставил лечь у постели на полу».

вернуться

313

Небесный Владыка – бог, в одном из монотеистических проявлений китайской религиозной мысли.

вернуться

314

Узорная свеча. – Свечи в брачной комнате имеют особую форму, ярко раскрашены и густо позолочены. В стихотворении поэта VI в. читаем:

В глубоком алькове цветная свеча блестит…В танце обе ласточки легки…вернуться

315

… все девять отличий. – По древнему ритуалу, государь жаловал удельным князьям следующие девять регалий: лошадь и коляску, одежду, музыкальные инструменты, право выкрасить в красный цвет ворота, право выстроить парадное крыльцо, право иметь телохранителей, лук и стрелы, секиры для ношения при выходах, жертвенные сосуды.