Русское правоведение: «юридическая чума» на Руси — вылечим - Внутренний Предиктор СССР (ВП СССР) Предиктор - Страница 63

63

«Они искренне любят своих жертв. Ест, значит любит!»

«У антропофилов повышенный IQ и в остальном они придерживаются строгой морали».

«Антропофилы сами жертвы, их жизнь заставила».

«Их так воспитали» и т.д.

Такого рода выкрутасы — соль популярных ток-шоу.

«Мы расскажем вам трагическую историю любви! Он хотел её съесть! А она лишь хотела быть съеденной! Кто мы, чтобы судить их? Быть может, это — любовь? Кто вы такие, чтобы вставать у любви на пути?!»

МЫ ЗДЕСЬ ВЛАСТЬ

К пятому этапу движения «окна Овертона» переходят, когда тема разогрета до возможности перевести её из категории популярного в сферу актуальной политики.

Начинается подготовка законодательной базы. Лоббистские группировки во власти консолидируются и выходят из тени. Публикуются социологические опросы, якобы подтверждающие высокий процент сторонников легализации каннибализма. Политики начинают катать пробные шары публичных высказываний на тему законодательного закрепления этой темы. В общественное сознание вводят новую догму — «запрещение поедания людей запрещено».

Это фирменное блюдо либерализма — толерантность как запрет на табу, запрет на исправление и предупреждение губительных для общества отклонений.

Во время последнего этапа движения «окна» из категории «популярное» в «актуальную политику» общество уже сломлено. Самая живая его часть ещё как-то будет сопротивляться законодательному закреплению не так давно ещё немыслимых вещей. Но в целом уже общество сломлено. Оно уже согласилось со своим поражением.

Приняты законы, изменены (разрушены) нормы человеческого существования, далее отголосками эта тема неизбежна докатится до школ и детских садов, а значит следующее поколение вырастет вообще без шанса на выживание. Так было с легализацией педерастии (теперь они требуют называть себя геями). Сейчас на наших глазах Европа легализует инцест и детскую эвтаназию»[423].

Коварство технологии состоит в том, что она опирается на естественные закономерности развития и деградации миропонимания общества и его культуры. Иначе говоря, процесс генерации идеи и обретения ею статуса нормы в миропонимании общества — может протекать естественным образом, но в полном соответствии этапами, описанными в технологии «окна Овертона»[424]. Но он же может быть и управляемым на основе того, что получило в ДОТУ название «автосинхронизация», при этом сохраняя для толпы видимость своего естественного течения.

Реальность же такова, что законотворчество и правоприменительная практика в цивилизации библейской кривды — под властью технологии «окна Овертона», которой злоупотребляют самовластные непубличные институты власти в обществе. И это одна из причин, почему Запад — это не «цивилизация права», а цивилизация кривды. А ведь волхв-жрец «элиту» Руси в лице Олега, возомнившего себя «вещим», предостерегал…

8.2. Предсказание волхва Олегу «вещему» и его издревле-стратегический политико-исторический смысл [425]

Как известно, после призвания братьев-варягов во главе с Рюриком (в 862 году) на княжение в Великом Новгороде, после смерти Рюрика некоторое время опекуном его наследника — малолетнего князя Игоря — был Олег, за которым в истории закрепилось прозвище «Вещий». И историки признают особый вклад Олега в становление государственности на Руси как системы управления на профессиональной основе делами общества в целом и на местах — государственности “элитарной”.

Но наряду с признанием вклада Олега, летописи сообщают, что некий волхв предсказал ему гибель от его коня конкретно. Выслушав предсказание, Олег (который по отношению к этому предсказанию вещим не оказался) — приказал сменить коня, а своего бывшего коня пасти, заботиться о нём и не утруждать работой. Повеление князя-регента было исполнено. И спустя какое-то время Олегу доложили, что его конь сдох. Олег посмеялся и над предсказанием, и над волхвом. А ещё через некоторое время Олег решил посмотреть на кости коня, возможно потому, что какие-то воспоминания, связанные с конём, были для него значимы. Останки коня, лежавшие в поле, Олегу показали, и когда князь опёрся ногой на череп коня, из черепа выползла змея, которая укусила Олега, в результате чего он и скончался.

В XIX веке А.С.Пушкин придал этому эпизоду древней истории практически общенародную известность, написав стихотворение «Песнь о вещем Олеге» (1822 г.), которое на протяжении более чем столетия входит во все школьные учебники русского языка и литературы.

И когда учитель объясняет школьнику значение слова «вещий», то многие школьники задаются вопросом, смысл которого можно выразить словами: А как же «вещий» Олег вляпался в этот алгоритм самоликвидации?

Ответа на этот ПРИНЦИПИАЛЬНЫЙ вопрос ни историки, ни литературоведы не дают.

В действительности же это предсказание и было выражением деятельности одного из жрецов древней Руси, который был носителем человечного типа строя психики. Исторический эпизод, частью которого является предсказание волхва Олегу, — тот случай, когда в малом выражается великое, — если пользоваться терминологией герметистов.

Олег — получил прозвище «вещий» не беспричинно, то есть он действительно что-то провидел в будущем, но он был — ДЕМОНИЧЕСКИ-вещим, т.е. жил и действовал на основе демонического типа строя психики. Именно вследствие своего демонизма, он и не воспринял предсказание волхва в качестве предостережения, а посмеялся над ним, но всё же из суеверия решил предпринять меры к тому, чтобы избежать воплощения предсказания в жизнь, вместо того, чтобы переосмыслить свои прошлые дела и намерения на будущее и изменить себя самого.

Именно вследствие этого он и не смог выйти из алгоритмики самоликвидации, в которой жил и на что ему прямо указал волхв, вследствие чего предсказание в отношении него персонально и исполнилось автоматически. Другой демон — В.С.Высоцкий тоже не понял этого алгоритма и его нравственно-этической обусловленности, а потому, извратив пушкинский сюжет, осмеял и Олега, и поглумился над волхвом в одной из своих песен. Но в кругах демонической «элиты» советского застойного общества он своею песней алгоритм её самоликвидации активизировал и энергетически подкачал, за что ему в общем-то можно сказать спасибо.

Но для понимания не персонального аспекта этого предсказания — программы дальнейшего развития Руси, — надо вспомнить, что в иносказаниях толпо-«элитарной» культуры власть уподобляется всаднику, а остальное общество — коню. Поскольку речь идёт не о власти вообще, а о власти «элитарной», действующей на основе «права силы», то в этой системе метафор «элита» — всадник, а остальная толпа — конь. Именно этот смысл выражают все конные статуи правителей во всём мире[426].

Соответственно в масштабе не персональном (в нём предсказание волхва давно уже исполнилось), а в масштабе истории общества — предсказание волхва Олегу может быть выражено не иносказательно, а прямо так: Олег, «элита» на Руси, власти которой ты положил начало, примет смерть от толпы, над которой она пытается властвовать.

А реальное исполнение пророчества в отношении Олега персонально — раскрыло некоторые умолчания волхва, которые можно выразить так: Толпа тоже уйдёт в историческое небытиё (конь, отгуляв ему отпущенное, сдох, когда Олег ещё здравствовал), но «элиту» убьёт не толпа, как таковая, а некая ядовитая «змеюка».

Последнее обстоятельство также нуждается в раскрытии своей символичности: Змеюка, пожирающая свой хвост, — один из главных символов масонства. В рассматриваемом случае выползает она из интеллектуально мёртвой головы толпы, т.е. из самой же «элиты», которая претендует на то, чтобы быть главой народа в толпо-«элитарной» культуре.

вернуться

423

http://spooo.ru/post/article/48708.

вернуться

424

См. работу ВП СССР «Язык наш: как объективная данность и как культура речи». Тема возникновения «обособляющих личность понятий» и их трансформации с течением времени в общепризнанные «само собой разумения».

вернуться

425

Настоящий раздел представляет собой несколько сокращённый и изменённый одноимённый фрагмент работы ВП СССР «Психологический аспект истории и перспектив нынешней глобальной цивилизации» (2005 г.).

вернуться

426

На эту тему в ХХ веке появился многозначимый анекдот.

В каком-то диктаторском государстве в одном из городков на площади турист осматривает памятник диктатору-основателю режима и спрашивает кого-то из местных: “Скажите, а почему генерал N в такой странной позе?”

На что получает ответ: “Понимаете, памятник первоначально предполагался конным, но деньги, отпущенные на лошадь, чиновники муниципалитета украли, а фигуру всадника к тому времени уже сделали. Вот её и поставили…”