Беру свои слова обратно - Суворов Виктор - Страница 111

В «Воспоминания и размышления» Жуков включил фотографию, на которой изображены три его дочери. Этот снимок «стал своего рода документом, удостоверяющим наличие трех дочерей, которых отец хотел видеть рядом с собой: Эры, Марии и меня. О четвертой дочери Маргарите, неожиданно для нас всплывшей на поверхность, разговоров тогда не было и в помине» (Эра и Элла Жуковы. Маршал победы. Воспоминания и размышления. М., 1996. С. 163).

В личных отношениях Жукова я рыться не намерен. Это непролазная грязь. Я только указал на его чисто коммунистическую нетерпимость к фактам морально-бытового разложения окружающих лиц.

Эта последняя молодая жена и подставила Жукова, требуя у Брежнева лишний билетик. И стратег расплакался.

Но плакать-то о чем?

Не пустили на съезд. Так надо было радоваться!

Надо было просто обратить свой ясный взор на Кремль и то, что рядом с ним. Вот, к примеру, прямо возле Кремля – огромная гостиница с гордым именем «Россия». Так вот в ту гостиницу русских людей не пускали. За то, что они русские. Туда только иностранцев пускали. А русские в той гостинице мыли посуду и сортиры, таскали чемоданы, занимались сексуальным обслуживанием дорогих зарубежных гостей.

Где, когда, в какой стране такое возможно? Я другой такой страны не знаю!

Можно ли себе представить ситуацию, когда американца в Вашингтоне в гостиницу с гордым именем «Америка» не пускают на основании того, что он американец? Можно ли вообразить, что в Париже француза на порог гостиницы не пускают за то, что он француз?

Такое было возможно только у нас. В стране победившего социализма. Это был настоящий расизм. Но только расизм особого рода. Нигде в мире не виданный. У нас свой особый путь. Подумать только: расовая ненависть против коренного населения, против собственного народа. Понять можно, когда русских не пускали в «Метрополь», «Националь», «Интурист». Черт с ними, с «Метрополями». Но их не пускали в «Россию»! Коммунисты четко установили: Россия не для русских!

И только раз в пять лет особо отобранных делегатов коммунистического толковища на несколько дней селили в «России». Не всех. У большинства делегатов съездов были свои поместья в Москве и вокруг нее. Всех мастей Кунаевы, Алиевы, Рашидовы и Шолоховы владели достаточно комфортной недвижимостью в Белокаменной для того, чтобы не ютиться по всяким «Метрополям». А меньшинство из сталеваров и шахтеров помещали на несколько дней в «Россию». И они переполнялись особой гордостью: со мной обращаются почти как с иностранцем! За такую щедрость номенклатурные доярки и сталевары были готовы верой и правдой служить делу Ленина и поддерживать любые преступления кремлевских расистов.

И вот Жукова не пустили на этот расистский шабаш. И он, бедный, расплакался.

На кремлевском толковище заседали враги народа. Они довели богатейшую страну до состояния, когда кормить народ стало нечем. Если бы они отчеканили десять тонн золотых червонцев и заплатили бы своим мужикам за выращенный хлеб, то страна была бы завалена не только хлебом, но и мясом, и картошкой. Но кремлевские расисты решили иначе: пусть американским фермерам достанется золото, пусть наш мужик сидит в нищете. Пусть лапу сосет. Не десять тонн золота, а сотни и тысячи тонн золота они перегнали в Америку, чтобы своему народу ничего не досталось. Это настоящая измена Родине. И каждый, кто сидел на тех съездах, – враг народа и предатель.

А как иначе: вот тебе, американский фермер, русское золото, а тебе, русский мужик, – фальшивый рубль, на который ничего нельзя купить.

Если это не вредительство, если это не измена своему народу, своей Родине, то что это? Если делегатов коммунистических съездов не называть врагами народа, то есть ли основания называть их друзьями своего народа?

Говорят, что все это делалась не про злому умыслу, а по глупости. Всех мастей Огарковы и Куликовы держали народ в нищете и пьянстве, на грани и за гранью умственной деградации, вырождения и вымирания, перегоняли русское золото в Америку, но ничего от этого не имели и в собственный карман ни одной тонны золота не отгребли. Допустим. Хотя и трудно такое допустить.

Если они отдавали народные сокровища и при этом часть отгребали себе, значит, проходимцы и воры.

Если же гнали народное достояние просто ради обогащения Америки и разорения собственного народа и ничего от этого сами не имели, значит были они к тому же еще и кретинами.

Глава 33. Как великий стратег угодил идеологическим врагам

Жуковское оперативное искусство – это превосходство в силах в 5—6 раз. Он боялся даже в таких условиях, когда Ватутин сосредоточил на узком фронте танковую армию товарища Романенко, два совершенно свежих отдельных танковых корпуса, 3-ю ударную общевойсковую армию товарища Кузнецова, 21-ю общевойсковую армию, несколько отдельных танковых бригад, кавалерийский корпус и много других частей усиления. С такой силищей трусил, хотел, чтобы войска Сталинградского фронта оттянули на себя силы противника. Вот когда Жуков показал свою шкуру.

Маршал Советского Союза А.И. Еременко.

ВИЖ. 1994. № 5

Жуков был нетерпим к фальсификаторам истории. Чего стоит один только донос в ЦК КПСС на Чаковского. В чем только Жуков не уличал воспевшего его писателя: в угоду дешевой сенсации Чаковский-де играет на руку нашим идеологическим врагам.

А сам Жуков написал такую книгу, которую идеологические враги признали выдающимся шедевром. Анна Миркина гордится тем, что врагам книга величайшего полководца XX века ужасно понравилась. Она пишет: «На супере штутгартского издательства ДФА („Дойче ферлагс-аншальт“), выпустившего эту книгу двумя тиражами в ФРГ, было написано красными буквами по всему периметру: Eines der grossen Dokumente unserer Epoche („Один из величайших документов нашей эпохи“). Так оценили труд советского маршала наши идеологические противники» («Огонек». 1988. № 18. С. 20).

Это, конечно, чудо: написать так, чтобы врагам идеологическим понравилось. У меня от зависти – скрежет зубовный. Врагов у меня тоже хватает. Просыпаюсь ночью и все думаю – как бы врагам угодить? Как бы написать что-нибудь такое-эдакое, чтобы все мои идеологические противники приветствовали мой новый шедевр бурными продолжительными аплодисментами? Я не гордый, не надеюсь, что враги объявят мои писания величайшим документом эпохи, но хоть бы шляпы сняли в знак почтения. Так нет же. Как ни стараюсь, ничего не выходит. Что бы ни написал, в меня булыжники кидают. А вот Жуков Георгий Константинович – не только величайший стратег, он еще и великий писатель. Уж так исхитрился, уж такое написал, что идеологические враги тут же с мест вскочили и приветствовали его бессмертное творение радостными воплями.

Мне говорят: хорошо, допустим, в «Ледоколе» все правильно, но... Но была ли Красная Армия готова к войне? И тут же сокрушают все мои построения простыми, но страшными свидетельствами полной нашей неготовности. Один только пример: на 21 июня 1941 года нехватка танков в Красной Армии составляла 32 000 машин, в том числе не хватало 16 600 танков новейших образцов.

Источник таких сведений – Маршал Советского Союза Г.К. Жуков (Воспоминания и размышления. М., 1969, С. 205).

Вторая мировая война, если не говорить о войне на море, прежде всего война танковая, и ни у кого в мире не было такой нехватки бронетанковой техники. Скажу больше: во всех армиях мира, вместе взятых, не было такой нехватки основного оружия войны. Эти цифры – наш национальный позор. Эти цифры вошли во все западные монографии о войне, во все учебники. Эти цифры изучают во всех военных академиях мира. Эксперты помнят эти цифры и ими уже много лет беспощадно гвоздят по моей бедной голове.