Сборник фантастики. Золотой фонд - Бирс Амброз - Страница 66

66

– Погода… – начал он.

– Что вы не кончаете и не уходите? – проговорил неподвижный образ с еле сдерживаемой яростью. – Вам ведь только и нужно, что укрепить часовую стрелку на оси. Вы просто вздор какой-то делаете.

– Конечно, сэр… Сейчас, сэр, одну минуту. Я тут просмотрел было кое-что.

Мистер Хенфри кончил и ушел, но ушел чрезвычайно раздраженный.

– Черт знает что такое! – ворчал он про себя. – Разве можно часам да без починки? А на тебя уж и глядеть, что ли нельзя, урод этакий? И впрямь нельзя, должно статься. Уж очень ты увязан да обмотан, голубчик. Уж не полиция ли тебя разыскивает?

На углу Тедди встретил мистера Холла, недавно женившегося на хозяйке гостиницы «Повозка и лошади» и отвозившего случавшихся иногда пассажиров на станцию омнибуса Сиддербридж. Нынче он как раз возвращался со станции и, судя по манере управлять повозкой, очевидно, «задержался на минутку» в Сиддербридже.

– Здорово, Тедди! – крикнул он мимоходом.

– Чудной какой-то там у вас! – крикнул в ответ Тедди.

Холл очень любезно остановил лошадей.

– Чего? – спросят он.

– Диковинный какой-то постоялец приехал в «Повозку и лошади». Чудной какой-то, бог его знает!

И Тедди яркими красками описал удивительного гостя миссис Холл.

– Похоже, что переодетый он, вот что! Кабы у меня кто остановился, я бы полюбопытствовал перво-наперво, какая у него рожа, – продолжал Тедди. – Да ведь бабы – народ доверчивый, особенно насчет чужих. Он нанял у тебя комнату, Холл, и даже имени своего не сказал.

– Врешь? – воскликнул Холл, не отличавшийся быстротой соображения.

– Право слово. Нанял на неделю. Каков он ни есть, а раньше недели ты от него не отделаешься. А завтра, говорит, привезут ему багаж. Дай Бог, Холл, чтоб в сундуках-то не были камни.

И он рассказал Холлу, как его в Гастингсе надул проезжий с пустыми сундуками, после чего Холл пришел в состояние смутной подозрительности.

– Ну, старуха, поворачивайся! – крикнул он на лошадь. – Надо все это оборудовать.

Тедди продолжал свой путь, значительно успокоенный.

Но вместо того чтобы «все это оборудовать», Холл по возвращении домой получил от жены порядочную трепку за то, что опоздал в Сиддербридже, а на осторожные свои расспросы – резкие и не идущие к делу ответы. И, тем не менее, семена подозрения, посеянные в душе Холла мистером Хенфри, пустили там ростки, несмотря на все неблагоприятные обстоятельства. «Бабы-то немного что смыслят», говорил он про себя и решил при первой возможности разузнать что-нибудь о госте. А потому, как только гость ушел спать – что случилось в половине десятого, – мистер Холл с вызывающим видом вошел в приемную и стал пристально смотреть на мебель своей супруги, собственно затем, чтобы показать, что приезжий – тут не хозяин, с презрением окинул он взглядом страницу математических вычислений, забытую приезжим, и, отправляясь спать, наказал жене обратить особенное внимание на багаж, который должен прибыть завтра утром.

– Не суйся не в свое дело, Холл, – заметила на это миссис Холл. – Справятся и без тебя.

Она тем более расположена была язвить Холла, что незнакомец и действительно был очень странного сорта человек, и сама она относилась к нему с большим сомнением. В середине ночи она проснулась: ей снились огромные белые головы, вроде реп, они ползли за нею на бесконечных шеях и смотрели на нее огромными черными глазами. Но миссис Холл была женщина рассудительная, она прогнала свои страхи, повернулась на другой бок и заснула снова.

III. Тысяча и одна бутылка

Так вот как случилось, что 29 февраля, в самом начале оттепели, это странное существо было выкинуто из бесконечности в деревню Айпинг. На следующий день привезли по слякоти его багаж, а багаж был очень замечательный. Была в нем, правда, пара чемоданов, которые могли бы принадлежать любому разумному человеку, но, кроме того, был ящик с книгами, объемистыми, толстыми книгами, частью написанными весьма неразборчивым почерком, и больше дюжины плетеных корзин, ящиков, коробок с какими-то уложенными в солому предметами, как показалось Холлу, полюбопытствовавшему запустить руку в солому, – стеклянными бутылками. Незнакомец не вытерпел и, пока Холл заболтался немножко, готовясь помогать при выгрузке багажа, вышел навстречу Фиренсайдовой телеге, закутанный, по обыкновению, в пальто и шарф, в шляпе и перчатках. Он подошел, не замечая Фиренсайдовой собаки, которая обнюхивала ноги Холла с интересом дилетанта.

– Вносите-ка поскорее ящики, – сказал он, – я уж и так ждал порядочно.

И, сойдя с крыльца к задку телеги, он хотел было взять там одну из корзин. Но едва завидела его собака Фиренсайда, как сердито зарычала и ощетинилась, а когда он сбежал со ступенек, – сделала нерешительное движение вперед и потом прямо бросилась на него и вцепилась ему в руку.

– Цыц! – крикнул, отскакивая, не отличавшийся мужеством по отношению к собакам Холл.

– Куш! – заревел, хватаясь за хлыст, Фиренсайд.

Зубы собаки скользнули по руке незнакомца, послышался удар, собака подпрыгнула боком и рванула его за затрещавшие панталоны. Но в эту минуту тонкий конец Фиренсайдова хлыста достиг, наконец, его собственности, и собака с отчаянным визгом скрылась под телегой. Все это произошло в несколько секунд. Никто не говорил, все кричали. Незнакомец быстро оглянулся на свою ногу и разорванную перчатку, нагнулся было к ноге и опрометью бросился по ступенькам в гостиницу. Слышно было, как он стремглав бежал по коридору и вверх по лестнице, в свою спальню.

– Ах ты, негодница! – говорил между тем Фиренсайд, слезая с телеги с хлыстом в руке.

Собака внимательно наблюдала за ним через спицу колеса.

– Пожалуй-ка сюда! – продолжал Фиренсайд. – Ну, вылезай, что ли!

Холл глядел вниз, разинув рот.

– А ведь тяпнула она его! – сказал он. – Пойти посмотреть, что с ним такое.

И он поплелся вслед за незнакомцем. В коридоре ему попалась миссис Холл.

– Возчикова собака… – сказал он ей и прошел прямо наверх.

Дверь в комнату приезжего была полуотворена, Холл толкнул ее и вошел без всяких церемоний, так как обладал от природы сострадательным сердцем.

Штора была спущена, и в комнате сумрачно. Перед глазами Холла мелькнуло на мгновение что-то очень странное, – как будто рука без кисти, взмахнувшая в его сторону, и лицо из трех огромных неопределенных белых пятен, очень похожее на громадную бледную чашечку анютиных глазок. Затем что-то сильно ударило его в грудь, вышвырнуло вон, дверь с треском захлопнулась и заперлась изнутри.

Все это произошло так быстро, что он не успел ничего разобрать. Взмахнули какие-то неопределенные формы, его толкнуло, – и вот он стоял теперь один на темной площадке лестницы и недоумевал, что такое было то, что он видел. Минуты через две, когда Холл вернулся к маленькой группе, собравшейся у входа в гостиницу, Фиренсайд вторично рассказывал с самого начала все происшествие, миссис Холл ворчала, что собакам вовсе не полагается кусать ее жильцов, мистер Хакстерс, лавочник с противоположной стороны улицы, расспрашивал, а Санди Уоджерс из кузницы давал советы, кроме того, женщины и дети делали глупые замечания. «Уж меня-то она бы не укусила, шалишь! – Таких собак и держать-то не годится. – А за что ж она его укусила-то?» и т. д.

Холлу, глазевшему на них с крыльца и прислушивавшемуся к разговорам, самому казалось теперь невероятным, чтобы наверху, на его глазах могло произойти нечто до такой степени необыкновенное. Лексикон его, вдобавок, быть слишком ограничен для передачи его впечатлений.

– Да говорит: ничего ему не нужно, – отвечал он на расспросы жены.

– Давайте-ка лучше внесем багаж.

– Сейчас же надо прижечь, – сказал мистер Хакстерс, – особенно, если воспалилось.

– Я бы ее застрелила, вот что! – сказала женщина в толпе.

Вдруг собака опять зарычала.

– Пошевеливайтесь! – крикнул сердитый голос из двери, и на пороге появилась закутанная фигура незнакомца с поднятым воротником и опущенными вниз полями шляпы. – Чем скорее вы внесете вещи, тем лучше.