Полумесяц разящий - Касслер Клайв - Страница 70

70

Саммер виновато поглядела на Дирка.

— Не успела, — сказала она.

— Какая скромность, — сказал Гунн, кидая на стол пачку бумаг. — Вот копия, которую я сделал с найденного ею оригинала.

Дирк внимательно изучил фотокопию документа.

«Кембриджский Университет

Факультет Археологии

Перевод (с коптского греческого):

Корабль Империи „Аргон“

Манифест, декларация особого груза

Императору Константину в Византию

Декларация:

Личные вещи Христа, в том числе одежда:

Плащ

Прядь волос

Письмо Петру

Личные вещи

Большой надгробный камень

Прижизненный портрет Иисуса

Оссуарий И.

Командующий 14-го Легиона в Кесарии

Септарий, прокуратор Иудеи».

— Это правда? — спросил Дирк.

— Оригинал был написан на папирусе. Я едва успела его рассмотреть, — ответила Саммер, качая головой. — Так что точно знаю, что он существует. Перевод сделан известным археологом из Кембриджа в 1915 году.

— Невероятно, — проговорил Дирк. Увиденное полностью поглотило его внимание. — Предметы, имеющие самое непосредственное отношение к Иисусу, которые после его смерти римляне должны были бы уничтожить.

— Вовсе нет, — ответила Саммер. — Их нашла Елена Августа, мать Константина, в 327 году нашей эры. Это священные реликвии, и их, очевидно, отправили Константину, чтобы больше подкрепить принятие империей христианства.

— До сих пор поверить не могу, что ты нашла это не где-нибудь, а в Англии, — сказал Гунн.

— Все это — результат нашего погружения к кораблю британских ВМС «Хэмпшир», — принялась объяснять Саммер. — Очевидно, фельдмаршал Китченер нашел папирус в ходе своей инспекционной поездки по Палестине в 70-х годах девятнадцатого века. Естественно, не смог его перевести сам, и перевод был сделан спустя десятилетия. Джулия Гудьир, историк, занимающийся биографией Китченера, вместе с которой я нашла этот Манифест, считает, что англиканская церковь, возможно, пошла из-за этого документа на убийство Китченера.

— Можно понять, чего они боялись, — заговорил Джордино. — Ведь если найдут оссуарий с костями Иисуса, это наделает шороху во всем мире.

— Интересна связь этого документа с теми предметами, которые мы нашли на затонувшем корабле Османской империи. Они тоже относятся к эпохе Елены и Константина, — заметил Гунн.

— Следовательно, эти вещи погрузили на римский корабль, отплывший из Кесарии? — спросил Питт-младший.

Саммер кивнула.

— Известно, что Елена совершила паломничество в Иерусалим и говорила, что нашла Истинный Крест. Частицы этого креста хранятся в церквях по всей Европе и по сей день. Есть легенда, что гвозди из креста были переплавлены и вделаны в шлем и уздечку Константина. Так что, по всей вероятности, Елена и Истинный Крест добрались до Византии. Но о других предметах никто и никогда не слышал, — сказала она, показывая на список. — Видимо, их перевозили отдельно, так они и были утеряны. Можешь себе представить, какой резонанс в обществе вызовет находка прижизненного портрета Иисуса?

В кают-компании воцарилось молчание. Каждый по-своему представлял себе образ основоположника христианства. Все думали только об этом, но не Дирк. Он продолжал глядеть на нижнюю часть документа.

— Кесария, — проговорил он. — Груз был отправлен из Кесарии под охраной римских легионеров.

— Ведь ты именно там работал, да? — спросил его отец.

Дирк кивнул.

— Они там, случайно, не оставили свой путевой лист где-нибудь под камешком? — спросил Джордино.

— Нет, но нам все равно повезло. Мы нашли множество папирусов той эпохи. В самом интересном из них говорилось о захвате корабля кипрских пиратов и их казни. Что еще удивительнее, описывалось, что пираты, по всей видимости, недавно напали на судно, которое охраняли легионеры. Профессор Хаазис, с которым я работал в Кесарии, сказал, что эти легионеры принадлежали к «Схола Палатина», элитному подразделению, а возглавлял их центурион, кажется, некий Плат.

Гунн чуть не упал со стула.

— Как ты сказал, его звали?.. — выпалил он.

— То ли Плат, то ли Платий.

— Может, Плавтий? — спросил Гунн.

— Да, точно. А вы откуда знаете?

— Это имя было на обелиске, найденном мною у затонувшего корабля. Памятник Плавтию, который, судя по всему, погиб именно в морском бою.

— Но вы ведь не знаете, откуда взялся этот обелиск, так? — сказал Дирк.

Гунн покачал головой, но Зайбиг внезапно просиял.

— Дирк, ты сказал, эти пираты были с Кипра? — спросил он.

— Ну, так было написано в том папирусе.

Зайбиг порылся в бумагах и вытащил один из листов.

— Римский сенатор Артрий, чье имя написано на золотой короне. Профессор Руппе провел исследование и выяснил, что в то время сенатор Артрий был губернатором Кипра.

Питт улыбнулся.

— Кипр, вот что мы упустили. Если сохранились документы относительно Кипра, бьюсь о заклад, выяснится, что там мы найдем и Траяна, имя которого есть на обелиске. Возможно, он — подчиненный Артрия.

— Наверняка, — согласился Джордино. — Губернатор поручил Траяну воздвигнуть памятник в честь центуриона после того, как его наградили золотой короной.

— Но как римский обелиск и золотая корона оказались на затонувшем корабле Османской империи? — спросил Дирк.

— Кажется, у меня вырисовывается теория, — ответил Зайбиг. — Насколько я помню, Кипр долгое время находился под управлением Венеции, многие столетия после падения Римской империи. Но как раз в конце шестнадцатого века Османская империя набрала силу и захватила Кипр. Именно тогда, когда затонул этот корабль. Могу лишь предположить, что золотая корона и обелиск стали военной добычей, которую и отправили в Константинополь султану.

— Исходя из текста Манифеста, мы можем предположить, что Плавтий должен был охранять святыни по личному приказу Елены, — сказал Гунн. — Обелиск вкупе с папирусом, который видел Дирк, подтверждает, что он погиб неподалеку от Кипра, защищая судно от пиратов. Могло ли случиться так, что это было одно и то же путешествие?

— Я бы сказал, что такие солдаты, как выпускники «Схола Палатина» или преторианская гвардия, должны всегда быть при императоре, кроме исключительных случаев, — заметил Питт.

— Таких, например, как охрана его матери, отправляющейся в паломничество в Иерусалим, — сказала Саммер.

— Вот и объяснение для этой золотой короны, — сказал Джордино. — Ею наградили Артрия, в бытность его губернатором Кипра, за поимку пиратов, убивших Плавтия.

— Тех самых пиратов, которые украли реликвии? — спросил Гунн. — Вот ведь главный вопрос. У кого они оказались в конечном счете?

— Я провела краткий поиск по поводу предметов, упомянутых в Манифесте, — сказала Саммер. — В церквях по всей Европе хранятся десятки фрагментов, про которые говорят, что это — частицы Истинного Креста, но нет никаких упоминаний о других предметах, указанных в нем, — ни сейчас, ни в прошлом.

— Следовательно, они исчезли вместе с Плавтием, — сказал Гунн.

— Документ из Кесарии говорит, что пираты были доставлены туда на их собственном корабле, — заявил Дирк. — Палуба корабля была залита кровью, были найдены римское оружие и доспехи. Совершенно ясно, что они вели бой с Плавтием, но непонятно, что стало с кораблем и его реликвиями.

— Вероятно, это означает, что римская галера затонула, — сказал Питт.

Все воспряли духом, прекрасно понимая, что если кто и может найти столь важный затонувший корабль, так это худощавый мужчина с зелеными глазами, сидящий среди них.

— Папа, мы сможем заняться его поисками по завершении нынешней экспедиции? — спросила Саммер.

— Это может случиться куда скорее, чем ты думаешь, — ответил за Питта Гунн.

Саммер удивленно посмотрела на него.

— Министерство по охране окружающей среды Турции сообщило нам, что они обнаружили крупные сбросы токсичных отходов с химического завода в Чифтлике, неподалеку от Хиоса, — объяснил Питт. — Руди проверил карту течений, и выяснилось, что существует четкая связь между этими сбросами и мертвой зоной неподалеку от найденного нами затонувшего корабля.