Самоубийство - Суворов Виктор - Страница 101

Ничего равного этому опыту германская армия не имела. Никто не задумывался над вопросом о том, как же обеспечивать миллионные армии, которые вторгнутся в Советский Союз. Проблемы возникли сразу же. Снабжение германских войск на тактическом уровне осуществлялось автомашинами и гужевым транспортом. Однако подать сотни тысяч и миллионы тонн грузов хотя бы на одну тысячу километров способен только железнодорожный транспорт. Германские паровозы к нашим условиям не подходили: из-за слабой теплоизоляции котла на морозе в них замерзала вода, из-за повышенной хладноломкости металла он ломался.

В любом случае, даже если бы Красную Армию разбили в три месяца, оккупационные войска в России надо было бы снабжать. Тем подвижным железнодорожным составом, которым Гитлер располагал в 1941 году, это сделать было невозможно.

Но и до зимы возникли непреодолимые проблемы с транспортом. Запас воды и угля в немецких паровозах был рассчитан на короткие европейские перегоны, а на наших просторах их локомотивы от одной станции до другой не дотягивали. Кроме всего, на нашем угле работать они не могли, их рассчитывали на высококалорийные угли, потому размеры топки были нормальными, а тут требовались размеры топки огромные. Было еще множество других проблем, которые не позволяли обеспечивать наступающие войска всем необходимым даже в самых лучших условиях погоды, и даже тогда, когда подавать грузы требовалось на очень короткое расстояние.

Дневник Гальдера, 25 июля 1941 года: «Количество железнодорожных эшелонов до сих пор не соответствует требованиям, предъявляемым крупной наступательной операцией… Даже если работа железных дорог улучшится, проблема снабжения будет доставлять нам серьезные неприятности. В особенности это касается предстоящего наступления 3-й танковой группы в северо-восточном направлении на Валдайскую возвышенность. Организация снабжения в этом случае будет почти неразрешимой проблемой».

Легко стрелки на карте рисовать, если не думать о том, как все это обеспечить. Но ведь и стрелки надо уметь рисовать. Ничего более дикого, чем гитлеровская директива на проведение операции «Барбаросса», в истории человечества не было.

Гитлеровские стратеги разделили свои силы на три примерно равные части и пустили их в разные стороны, не поставив конкретных задач. Одна группа армий — на север, вторая — на восток, третья — на юг.

Представьте ротного командира, который послал три своих взвода по трем расходящимся направлениям без четко сформулированной задачи… Когда советские разведчики смотрели этот план, они не могли поверить такому идиотизму. И Сталин в это не мог поверить. Советские разведчики считали немецких генералов умными людьми и предполагали, что те будут совершать только обдуманные поступки.

Но безграмотные германские генералы принимали дурацкие решения, которые ставили в тупик и Сталина, и его разведку. Гитлеровцы и сами это признают: «Разделение сил между тремя примерно равными группами армий, которые должны продвигаться по расходящимся направлениям в глубь территории России, не имея ясной оперативной цели, с точки зрения военного специалиста, не могло казаться правильным». Это написал генерал-полковник Г. Гудериан (Воспоминания солдата. с. 192).

Сам он считает это решение, мягко говоря, неправильным. Тогда возникает вопрос: а почему молчал, когда ему приказали выполнять дурацкий приказ, который не мог привести к победе? Почему он не проявил принципиальности и не сказал своим начальникам, что план «Барбаросса» идиотский? И если Гудериан считал план войны против Советского Союза неправильным, как могли советские военные специалисты всерьез принимать то, что сами германские стратеги всерьез не принимали?

Защитники гитлеровской мудрости твердят, что германские генералы знали, как надо воевать.

А у меня свое мнение: если они знали, как надо воевать, то следовало войну выиграть. Они сами выбирали время, место и способ боевых действий, но почему-то их блицкриг растянулся на шесть лет. В результате их понимания Германия завершила войну в дымящихся руинах, а ее доблестные стратеги подписали акт о безоговорочной капитуляции.

Они списали идею Триандафиллова, но главного не поняли.

А главное состоит в том, что против Советского Союза блицкриг был невозможен.