Самоубийство - Суворов Виктор - Страница 81

19 сентября 1941 года пал Киев. Причина в том, что 2-я танковая группа Гудериана обошла Киев огромным крюком. А через десять дней 29 сентября 1941 года — Бабий Яр. Это в Киеве. В 1945 году Гудериан попал в плен. Советским обвинителям ничего не стоило связать Гудериана и Бабий Яр одной веревочкой и на той веревочке Гудериана повесить. Но советские обвинители, которыми руководил Андрей «Ягуарьевич» Вышинский, почему-то Гудериана к ответу не потребовали.

Защитники нацизма говорят: во всем виноваты Гитлер и СС, а доблестная германская армия преступлений не творила. Бабий Яр — работа СС, честный солдат Гудериан тут ни при чем. Ладно. Допустим, Гудериан за Бабий Яр ответа не несет. Но в киевском котле в руки Гудериана попали сотни тысяч солдат и офицеров Красной Армии. Многие тысячи офицеров и комиссаров были истреблены в первые же дни, когда еще находились под конвоем солдат Гудериана, т.е. у него в плену. Вот бы ему обвинительное заключение предъявить! Но нет.

С июля 1944 года Гудериан — начальник Генерального штаба сухопутных войск. За все, что творилось на фронте и в тылах, он нес полную ответственность. На его шею можно вешать все, что нравится, и эту шею сунуть в петлю. Его можно судить хотя бы за «выжженную землю» при отступлении, за разрушенную и сожженную Варшаву, за истребление ее жителей, за подготовку к полному уничтожению Кракова. Гудериану можно было поставить в вину уничтоженные города и взорванные мосты, снесенные заводы и сожженные деревни, расстрелянных заложников и любое количество невинно убиенных.

Но на Нюрнбергском процессе Гудериан был… свидетелем. Жертвы нацизма — свидетели, и среди них — несчастный Гудериан. Тоже свидетель.

А вот Манштейн. Разгром Бельгии, Голландии, Франции и британской армии на континенте — дело его рук. Это он предложил план. Это он настоял лично перед Гитлером на том, чтобы другие варианты были отвергнуты, а его план осуществлен. Франция пала, а британская армия бросила все свое вооружение в Дюнкерке и унесла ноги с континента только по счастливому стечению обстоятельств. И не сидел Манштейн в кабинете, а вместе с Гудерианом и прочими претворял свой план в жизнь (точнее — в смерть), проявив изрядное злодейство. Повесить его! Но советские товарищи рассудили иначе: подумаешь, разгром Франции! Это не преступление. И французские судьи покорно поддакивали.

С 22 июня 1941 года Манштейн воевал в Прибалтике. Что там творилось, напоминать не буду. Но там происходили вещи, мягко говоря, жуткие. В прямом и непосредственном подчинении Манштейна была самая свирепая из всех дивизий СС — «Мертвая голова». За похождения этой дивизии Манштейна следовало на цепи тянуть в суд: он голова над «Мертвой головой». Советские обвинители могли (и должны были!) выписать Манштейну счет за Прибалтику. Но не выписали.

В 1942 году Манштейн воевал в Крыму. Там он учинил кровавую резню, сравнимую по масштабам с той, которую Пятаков, Бела Кун и Землячка в том же Крыму устроили по окончании Гражданской войны. За Крым Манштейну тоже можно было выставить счет… Были и другие с ним счеты. Но советские обвинители проявили удивительный гуманизм. За ту резню Сталин вывез всех крымских татар из Крыма, вместе с дряхлыми старухами, которые никого не резали, и грудными младенцами, появившимися на свет уже после тех событий. Однако Манштейна, который руководил резней или по крайней мере попустительствовал ей, почему-то в Казахстан не увезли.

Манштейн — военный преступник. Он был осужден… британским судом за преступления, совершенные в 1940 году во Франции: не за подготовку и планирование агрессивной войны, а за расстрел военнопленных. (Его, правда, пожалели и быстро выпустили.) А Советский Союз к Манштейну претензий не имел.

На Нюрнбергский процесс советская сторона вызывала удивительных свидетелей. Например: генерал-фельдмаршал Фридрих Паулюс. Это он, Паулюс, планировал агрессивную войну против Советского Союза. Именно его вариант нападения был принят и осуществлен. Вдобавок он еще и на советской территории воевал. И очень даже преуспел. За год проскочил воинские звания от генерал-лейтенанта до генерал-фельдмаршала. Во всей германской армии Паулюс прорвался на восток дальше всех — аж до Сталинграда. Там он стал первым за всю историю германским генерал-фельдмаршалом, попавшим в плен. Паулюс командовал 6-й армией с января 1942-го по январь 1943 года. Любые преступления солдат и офицеров 6-й армии можно было ставить в вину Паулюсу.

Вот бы кого в петельку!

Но наши компетентные органы решили: Паулюс — не преступник. Он — свидетель преступлений… Может быть, британские и американские судьи несговорчивыми были, не согласились Паулюса повесить?

Прежде всего они были сговорчивыми. Но если бы они и были несговорчивыми, то Паулюса можно было бы повесить и без Нюрнбергского процесса. Сталин имел выбор: пытками загнать Паулюса, объявив о естественной кончине, или судить его открытым или закрытым судом в Советском Союзе. А можно было бы его в железной клетке в Нюрнберг доставить не как свидетеля, а как обвиняемого в чудовищных преступлениях: вот он — главный планировщик и один из главных исполнителей… Не хотите Паулюса в Нюрнберге вешать? Черт с вами, он наш пленник, вернем в Лефортово и открутим голову и все остальное, что откручивается.

Но Паулюсу голову не открутили. Его даже не судили.

Так, может быть, вообще никого из германских стратегов после войны не судили?

Нет, судили. И казнили. В Нюрнберге были осуждены и повешены генерал-фельдмаршал В. Кейтель и генерал-полковник А. Йодль.

Их вина: они планировали агрессивную войну.

Тут самое время издать вопль удивления.

Мы помним, что в гитлеровской Германии штабы громоздились над штабами. Казалось бы, самые высокопоставленные штабы должны заниматься планированием войны против Советского Союза. Но нет. Так как война против Советского Союза представлялась простой, короткой и легкой, большие штабы и величайшие стратеги — Кейтель и Йодль — не утруждали себя. Они в такие мелочи не вникали. У них полет выше. Потому замысел войны против СССР разрабатывался не на уровне Главного командования Вермахта, а ниже — в Генеральном штабе сухопутных войск. «Барбаросса» вызревала не в ОКВ, а ниже — в ОКХ.