Обратная перспектива - Столяров Андрей Михайлович - Страница 60

Короче:

– Клянусь!

Наконец эротический ураган стихает, мы может спокойно поговорить, и Ирэна докладывает, что о пожаре на даче учителя она ничего существенного выяснить не смогла. Пожар как пожар, деталей, внушающих подозрения, нет. Согласно заключению экспертизы, которое она посмотрела, явившись к следователю как журналист, в момент возгорания учитель был уже мертв. Скорее всего, включил плиту, что-то поставил, прилег, все – больше не встал. Разрыв сердца. Вряд ли отсюда удастся что-то извлечь…

– Значит, обыкновенный несчастный случай?

– Ну… видимо, так…

В ответ я рассказываю ей о Старковском, о парадоксальной гипотезе, которую тот пытается обосновать. Ирэне эта история определенно не нравится, и она вновь категорически заверяет меня, что ни о каком параллельном исследовании слыхом не слыхивала, до сего момента была уверена, что никто, кроме нас, гранта от ФИСИСа не получал. Для убедительности она округляет глаза. Я ей верю. Мне вообще кажется, что женщины никогда не лгут. Если женщина говорит «люблю», она говорит чистую правду. И если она же всего через полчаса говорит «ненавижу», то опять-таки говорит чистую правду. Просто правда для нее – это то, что сейчас. А то, что было секунду назад – сгинуло навсегда.

Аналогично с Ирэной.

– Это решает центральный офис – не я.

– Прямо хоть лети в Эквадор.

– Ну что, прилетишь – сидит там какая-нибудь негритянка, вот такой толщины, без лифчика, без… в общем, без ничего… листает комикс, по-английски не говорит и, разумеется, ни о каком фонде представления не имеет. Служит как передаточное звено…

– Негритянки, говорят, темпераментные…

Ирэна поднимается на локтях и грозно предупреждает:

– Ты у меня – смотри…

А вот сам концепт, который предлагает Старковский, приводит ее в восторг.

– По-моему, это все объясняет, – радостно говорит она.

У нас вспыхивает очередная дискуссия. Несколько раздраженно я заявляю Ирэне, что концепция, которая объясняет все, как правило, неверна. Она представляет собой не концепцию, а откровение, своего рода религию – об этом еще Карл Поппер писал. Он, правда, исследовал марксизм и фрейдизм, доказывая тем самым их принципиальную ненаучность, но эти его рассуждения значимы и для нас. История, наверное, уже в сотый раз повторяю я, содержит такое количество противоречивой фактуры, такую массу деталей, несовместимых между собой, что аргументы, вроде бы убедительные, можно подобрать под любой, самый невероятный концепт. На чем, например, основана известная версия, чуть ли не каждый год всплывающая на страницах газет, что смерть Ленина не последовала обычным путем – его отравил Сталин, уже тогда, в двадцать четвертом году, начавший яростную борьбу за власть? На свидетельстве Крупской, что «доктора смерти не ждали» и даже «не верили, когда уже началась агония». На свидетельстве Троцкого, обнародованном, кстати сказать, лишь через пятнадцать лет, что Ленин, опасаясь полной беспомощности, просил дать ему яд (вспомнил, вероятно, Лафаргов, которые тоже, боясь к старости впасть в маразм, одновременно совершили самоубийство) – это же подтвердила, правда уже в шестидесятых годах, и одна из ленинских секретарш (странно, что она до этого времени дожила); на невразумительных моментах обследования: вскрытие тела Ленина началось с громадной задержкой – только в шестнадцать часов; под бюллетенем о смерти отказался поставить подпись один из присутствовавших врачей; среди участников вскрытия не было ни одного патологоанатома; легкие, сердце, другие важные органы оказались во вполне удовлетворительном состоянии, тогда как стенки желудка почернели и расползлись; химический анализ содержимого кишечного тракта не был произведен. А отсюда и вывод, что Ленин был отравлен во время обеда – в суп ему добавили сушеного паутинника, есть такой ядовитый гриб…

Ирэна пожимает плечами:

– Что ж, вполне достоверно звучит…

– Видишь… А Иосифа Виссарионовича потом Берия отравил. А Петра Первого – Меншиков, когда всплыло опасное дело об очередном его воровстве. А убийство президента Линкольна организовал его собственный государственный секретарь. А убийство императора Павла – операция английских спецслужб… И каждый раз – множество косвенных доказательств. Каждый раз наличествуют свидетельства, которыми можно это предположение подкрепить. Что же тогда говорить о более общих вещах? Любую, подчеркиваю – любую, странность истории можно объяснить вмешательством мистических сил. Верующие так, кстати, и поступают; что бы ни случилось, дается стандартный ответ: такова воля божья, и все, никакие другие объяснения уже не нужны!.. Почему, например, большевики победили в гражданской войне? Ведь даже после захвата власти в столице их было всего ничего. В Государственной Думе, которую прикрыл матрос Железняк – помнишь его знаменитую фразу «караул устал»? – они даже вместе с фракцией левых эсеров составляли менее сорока процентов, парламентское меньшинство. К тому же опирались они, согласно марксистской теории, на пролетариат, а какой мог быть пролетариат в сугубо крестьянской стране? Против них восстает весь мир, все силы, какие только в России есть, и все же над Кремлем развевается красный флаг. Ну ясно – им дьявол помог. Тем более что и Троцкий где-то зимой восемнадцатого года сказал, что если для победы социалистической революции нужно заключить сделку с чертом, с дьяволом, с Сатаной, значит мы ее немедленно заключим, потому что ничего важней революции сейчас у человечества нет. Это в интервью английскому журналисту. Вот: армия развалилась, населения большевиков ненавидит, наступают немцы, в стране – экономический крах, государственный аппарат, старый, чиновничий, сопротивляется на каждом шагу. Почему они все-таки победили?

– Действительно. Я тоже всегда думала – почему?

– Знаешь, – говорю я, – одно время я был экспертом в журнале «Вопросы истории». И если мне приходила статья, например, о глобальном еврейском заговоре, направленном против России, то я отвечал автору так. Ничего против глобального заговора сионистов (а также масонов и пришельцев из космоса, заключивших с ними союз) я в принципе не имею. Пожалуйста, я готов рассматривать эту идею как научный дискурс. Однако – дайте мне конкретные факты, дайте мне цифры, компаративный анализ, ссылки на источники, заслуживающие доверия. Вы утверждаете, что евреи контролируют Голливуд? Хорошо, приведите таблицу, отражающую национальную принадлежность тамошних ключевых фигур, определите, какими они распоряжаются капиталами, в какие фильмы их вкладывают, какие заказывают сценарии, каким режиссерам позволяют снимать, выделите в сюжетах собственно «сионистский контент», наконец, хотя бы в самых общих чертах, обозначьте механику его индоктринирующего воздействия. То есть проведите социологический и культурософский анализ, тем более что в открытой американской печати многие из этих данных легко найти. Вот примерно так я отвечал. И знаешь, каков был результат? Автор мне более не писал.

Наверное, я слегка горячусь. Я всегда горячусь, когда не понимают, казалось бы, элементарных вещей. Я знаю этот свой недостаток и потому останавливаюсь на мгновение, делаю глубокий медленный вдох, отпиваю из чашки чай, который заварила Ирэна, а потом уже спокойным голосом говорю, что, конечно, человек жаждет ясных и простых истин. Мир слишком сложен, слишком изменчив, слишком недоступен, слишком велик, мы не способны его воспринять во всей онтологической полноте, в конце концов она нас просто пугает, требуется когнитивное упрощение, картинка, которая складывалась бы, как детские кубики, на «раз-два-три». И вот тогда как некий мировоззренческий транквилизатор появляется бог, объемлющий своим присутствием все, или появляется дьявол, или зловещий всемирный заговор, тайные нити которого тянутся из-за кулис… Можно, разумеется, объяснить трагическую судьбу России в двадцатом веке явлением дьявола. Тем более что такая гипотеза действительно объясняет собою все, в том числе и фантасмагорию «московских процессов», где несгибаемые железные большевики, бойцы революции, бесспорно доказавшие свое мужество в огне гражданской войны, вдруг, точно дети, соглашаются с самыми чудовищными обвинениями. Казалось бы, столько раз смотрели смерти в лицо! Ничем их не запугать! Но – плачут, раскаиваются, лепечут черт знает что, бьют себя в грудь, покорно идут на казнь. А вот почему – их рассудком, сознанием их завладел «отец лжи». Это он говорит их устами. Они – куклы на пальцах того, чьего имени не принято произносить… Понятно? Понятно!.. Теперь на всякий вопрос есть ответ… И чем это лучше гипотезы одного музыканта, может быть, помнишь, еще в перестроечные времена, о том, что Ленин – это на самом деле гриб… Нет, лучше давай следовать принципу Оккама: не порождать лишних сущностей там, где они не нужны.